Чтение онлайн

И в один день я встретил Тома. Он сильно изменился за время своего странствия, но я узнал его. Мы поговорили. Как ни странно, но наши взгляды все еще совпадали: мы оба видели, что мир прогнил насквозь и катится в пропасть. Тогда-то он и предложил присоединиться к нему, стать Пожирателем Смерти. Я согласился. Не только из-за убеждений о состоянии нашего мира.

Как ты возможно знаешь, в то время велась агрессивная политика по отношению к СССР. Ни для кого это не было секретом. Я надеялся, что Том начнет войну и это помешает Магическому Совету действовать против страны, за жизнь которой мои родные заплатил своими жизнями. К сожалению, мои надежды не оправдались.

Сначала все шло хорошо — Том побеждал по всем фронтам. В это время у меня родилась дочка, которую я назвал Светой. Твоя мама. Мы были очень рады. Разумеется, учиться я ее отправил в Хогвартс. К сожалению, я допустил ошибку: рассказал ей о своей «тайной» жизни Пожирателя. Света не разделяла моих взглядов. Следовало предусмотреть это, ведь она училась на Гриффиндоре, к моему удивлению. По достижению семнадцати лет она сбежала из дома.

Пойми меня правильно, Саша: хоть она и была против меня, но я любил ее больше собственной жизни. Я бы никогда не заставил ее присоединиться к Пожирателям, Том меня понимал. Но Света, видимо, была другого мнения. Я потратил много сил и средств на ее поиски, но ничего не смог добиться.

А потом Том пришел в дом Поттеров. Что случилось с ним — ты знаешь. Ребенок Поттеров каким-то образом смог отразить заклинание Тома и выжить, а вот Риддл «умер». Все, что он создавал, рухнуло в момент. Меня поймали, все имущество конфисковали, кроме денег в Гринготсе, и посадили в Азкабан. А в соседнюю камеру посадили мою жену, твою бабушку. Хотя она никогда не состояла в Пожирателях, но тогда это не имело никакого значения. Муж — Пожиратель, значит, и сама виновна — так рассудил тогда нас Барти Крауч.

Не знаю, как я выжил. Наверное, только чувство мести поддерживало во мне жизнь. Твоя бабушка умерла через год после заточения, не выдержав присутствия дементоров. В тюрьме я успел смириться со своей судьбой и желал только одного — отомстить. Желаю до сих пор.

Но представь мое состояние, когда Том после нашего освобождения сообщил мне, что у меня есть внук. И внук мой не неженка какая-нибудь, а начинающий и талантливый темный маг, полноправный Пожиратель Смерти. Не могу описать то счастье, которое я испытал.

Александр, мой внук…. Теперь ты наследник рода Бессмертных и его единственная надежда — я уже слишком стар, чтобы пытаться сохранить нашу семью. Поэтому только ты способен сделать это, Саша.

— Клянусь, — тихо сказал я, — я сделаю все, чтобы наш род вновь обрел былое величие.

— Я знаю, Саша, я знаю, — улыбнулся и обнял меня дед, — Ты же мой внук. И ты уже сделал первые шаги к этому, верно?

Мы проговорили до самого утра. Болтали обо всем. Дедушка расспрашивал обо мне, моей жизни до школы и в школе. А я рассказывал. О приюте, о моих способностях в детстве, встрече с дементором, приходе МакГонагалл, поход в Косой переулок…. О первом, втором, третьем, четвертом курсе, друзьях и однокурсниках, о Джиме и его учебе, о Барти, моем счете в банке…. О Кире и моих планах, убеждениях, идеях…

Я столько никогда не говорил. Даже больше скажу: за эту ночь я сказал больше, чем за всю прошлую жизнь вместе взятую!

Дед с явным удовольствием слушал о моих успехах в учебе, на личном фронте и в финансовом состоянии. А я чувствовал себя…. просто замечательно. Нелогичное, иррациональное чувство и состояние — это я понимал. Но все равно радовался, как ребенок. Теперь у меня была семья, я был больше не одинок в этом чертовом мире. Более того — мой дед полностью разделял и понимал мои взгляды! О большем я не смел и мечтать.

Сам дедушка тоже рассказал немало. И обещал заняться моим обучением и тех, кого я отберу в свой «отряд», начиная с Киры.

К утру я был в состоянии выжатого лимона.

— Ну, достаточно, — сказал Владимир, увидев мое состояние, — У нас еще будет много времени, чтобы пообщаться. А сейчас — марш в постель и спать.

Я зевнул, кивнул и побрел на выход.

— Дед, — остановился я в дверях, — А что стало с Кощеем? Он умер? Тогда, получается, он не был истинным бессмертным?

— С чего ты это взял? — удивился дед, — Я думал, это очевидно. Кощей жив и здоров до сих пор.

— То есть как жив?

— Я же говорил тебе: время над ним не властно. Он даже на день не постарел с тех пор, как стал бессмертным.

— И где он? Почему прячется? Почему не помог своему роду, когда это было нужно?

— Где он — этого я тебе пока не скажу, это тайна нашего рода. Когда ты будешь готов стать Главой рода, я открою тебе эту тайну. Только Глава может знать эту тайну, и никто более. А насчет остального — не знаю. Последний раз он выходил с нами на контакт больше трехсот лет назад. Пытаться с ним поговорить, если он этого не хочет, бесполезно. Так что причины своих поступков знает лишь он.

Я лишь кивнул и вышел из комнаты деда. На сегодня информации мне хватит, следует все переварить и поспать.

Рождество прошло как-то тихо.

Из-за присутствия в доме сбежавших заключенных, Малфой-старший не рискнул устраивать традиционный рождественский бал. Праздник провели в «семейном» кругу причастных- Пожирателей Смерти.

Белла была наиболее активной из всех освобожденных заключенных. Своим вызывающим (и порой сумасшедшим) поведением она смогла довести всех в особняке до белого колена в кратчайшие сроки. Малфои терпели, все-таки родственница, сестра хозяйки дома. Остальные бывшие зеки, кажется, просто не обращали внимания на нее. Как мне признался дед, после четырнадцати лет заточения в одиночной камере, Белла не так уж и раздражала.

А вот у меня с ней происходили постоянные стычки. Все из-за того, что я не поддерживал ее бесед на тему «как лучше расчленять маггла», или «как подольше пытать жертву, чтобы она не умерла раньше времени». Я прагматик, жестокость мне не чужда. Но ничего привлекательного в ее смаковании не нахожу. Белла же, напротив, была настоящей фанатичкой разного рода пыток и убийств.

Впрочем, ее можно понять: Азкабан, постоянное присутствие дементоров — все это сводит с ума и за меньший срок. Не удивительно, что Белла зациклилась на мести всему «несправедливому» миру.

Иногда выверты ее психики меня поражали — несколько раз она пыталась до меня домогаться, когда мы оставались наедине. Может она и не домогалась, не знаю, но выглядело это именно так. И я-то, в принципе, был бы не против, будь на месте Беллы более молодая и красивая женщина! Взаимной любви, понятное дело, такие сцены нам не добавляли.

К ее чести сказать, убить она меня не пыталась, хотя и заставляла чуть ли не ежедневно показывать «чего я стою». Выражалось это в том, что Белла пыталась разными способами меня проклясть и отравить мою еду. Это до такой степени обострило мою паранойю, что я даже крышку унитаза поднимал с осторожностью. К счастью, в качестве жертвы выступал и Драко, на которого Белла (обуреваемая пылкой родственной любовью) тратила больше сил, чем на меня. Это была одна из причин, из-за которой Драко попадался в ловушки тети чаще, чем я. Воспитательные беседы Люциуса и моего деда с Беллой результата не приносили.