Чтение онлайн

— Так что я бы на твоём месте, этого сопляка не трогал. Отец у них без башни.

— Я просто поговорю, — стоял на своём Заводь.

Колёса неожиданно забуксовали. Взгляд упёрся в чёрные ботинки, на одном из них был виден пыльный след протектора шин.

— Привет, — оскалился широкоплечий парень.

Пашка крутанулся, но улица была пуста. Помощи ждать неоткуда. Надо было послушать мать, дождаться брата в центре, а потом зависнуть в школьной капсуле. Но нет, решил сам доехать.

— Здарова, — нехотя ответил он.

— Здоровей видали, — заржал Заводь. — Ты мне на ногу наехал.

— Смотри, куда суешь свои говнотопы, — не стушевался Пашка.

Тут рогатый искренне загоготал так, что Пашка даже поверил в положительный исход встречи.

— Красава, реально, не очкуешь.

— Проехать дадите или как? — устало осведомился парень.

— Или как. Понимаешь, мне эти ботинки маменька моя подарила, а ты по ним как по асфальту. Надо компенсировать, понимаешь. Колечко у тебя, смотрю.

— Просто кусок железа, — Пашка поднял кулак демонстрируя.

Заводь раздраженно скривился.

— Беда. Тогда просто вытри и вали, — рогатый поставил стопу на сиденье между ног Пашки.

— Ага. Щас, — сказал Пашка и плюнул на ботинок, крутанув колёса и сбивая рогатого на землю.

— Ах ты, уродец мелкий, — заорал тот.

Мышь вытолкнул Пашку из кресла, а Диего уронил коляску со словами «брату привет».

Но Заводь на этом не успокоился. Он запрыгнул сверху на кресло и начала на нём скакать, а потом воздел над головой и несколько раз шмякнул об асфальт.

— Вот ты говно гнилое, — выругался Пашка, а параллельно уже придумывал в голове альтернативную версию утери коляски для брата. Ибо это ему точно рассказывать нельзя, иначе он кого-нибудь убьёт.

— Чё ты сказал, гандон мелкий?! — подскочил к нему Заводь.

— Чё слышал, гнида, — зло смотрел Пашка на неприятеля.

— Пойдём, Зав, — потянул его за руку Диего.

— Пошли-пошли, — присоединился к нему Мышь.

Но Заводь уже никого не слушал. Он влепил Пашке ногой в живот, а потом ещё добавил по рёбрам, и с кулака по лицу, пока друзья его не оттащили.

Отдышавшись, Пашка с трудом перевернулся. Прохожих не было. Он на всякий случай позвал на помощь, но никто не откликнулся.

Он поднялся на руках, кое-как дополз до остова сгоревшей машины, и, оперевшись на него, смог встать. Шаг, второй, и ноги подкосились, он распластался на асфальте, и падение отдалось в отбитых рёбрах. Парень зло сплюнул кровь, оскалился и пополз в сторону дома, стараясь выбирать место, куда ставить ладони, чтобы не распороть руки стеклом.

Завтракать одному было странно и непривычно. Прикончив еду, занялся укреплением тела. После отжиманий отправился наводить порядок на заднем дворе. Ну тут особо ничего не снесли. Подмёл и поработал по шинам.

Собирался уже идти в школу, когда услышал шуршание тележки из супермаркета. Выглянул посмотреть. На улицу вырулил Столб, его высокую худую фигуру сложно с кем-то спутать. А катит он что? Точнее, кого?

Пашка! Что за нахер?!

Я побежал навстречу.

— Что случилось? — накинулся я с вопросами. — Почему в таком виде?

Брат выглядел уставшим. Футболка грязная. Носки кроссовок сточены, штаны стёрты, особенно в области колен. Только-только начавшие заживать ладони были ужасно грязные и содраны в кровь.

— Да вот, — попенял Столб. — Нашёл его сидящем на поребрике уже в таком виде. Мне ничего не рассказал.

Я перехватил тележку и закатил брата на участок.

— Спасибо, — сказал бездомному. — Дальше мы сами. Если надо чего, поесть там или…

— Воды бы.

Я кивнул и быстро сбегал, набрал ему бутылку и отдал.

— Спасибо, — бросил ему в спину брат.

— Ну? — уставился я на него.

Он насуплено молчал.

— Упал, — наконец произнёс он. — У дамбы пацан какой-то с рогаткой за голубем бегал. Я остановился посмотреть. Ногу на лавочку закинул, шнурок поправить, и коляска выскользнула из-под задницы. Со ступеней улетела. В хлам разбилась. Пришлось ползти на руках, пока на Столба не наткнулся.

Я долго буровил его взглядом, а потом взорвался:

— Чё ты чешешь?! Я тебе лох районный, что ли?

— А сам-то! — обиженно заорал он в ответ. — Это у тебя тайны!

Я сплюнул, схватил брата и занёс в ванну, закинул ему туда чистые вещи, вышел, принявшись нервно измерять шагами двор.

Глянул на ману. Полоса полная. Достал бинты и стал заговаривать их на регенерацию.

Несколько сотен произнесений понадобилось, прежде чем появилась надпись: «бинты регенерации».

Когда Пашка постучал в дверь ванны. Я подставил ему плечо, и он, держась за меня и по стеночке, кое-как на трясущихся ногах проследовал во двор, где я уложил его на шезлонг. Кольцо работало! Раньше брат бы только до двери ванны дошёл, и на этом финиш.

Я обработал ему ладони, наложив повязку.

Пашка сидел, скрестив руки на груди. Я уже готов был испытать на нём заговоры, но он всё же сказал:

— Налетели упыри какие-то. Коляску помяли, мне по рёбрам дали, — он закатал футболку. На его тощем теле гематомы смотрелись особенно ужасно.

Я сжал кулаки и заиграл желваками, шумно дыша.

— Кто такие? Где это было? Как выглядели? — я старался не переходить на рык. Уж вины брата в произошедшем точно нет.

Он сказал место. Я сбегал и принёс то, что осталось от коляски. Может, что-то на запчасти пригодится. Заглянул на кухню, взял нож, припрятал за ремень под футболку и вышел.

— Так всё. Я в школу. Тебя могу в капсулу пока закинуть, авось парами не надышишься.

— Там вроде фильтры. Были когда-то… Или ну его. Книжки лучше почитаю. Поставь рядом стопку. Если что, сам залезу в капсулу.

— Как знаешь, — не стал я давить.

Я вышел и быстро догнал Столба.

— Ты не видел, кто это был?

— Я нет, — усмехнулся он. — Но сейчас поспрошал ребят. Рогатые твои.

Я выругался.

— Они вроде на особняке тусят?

— Там, ага. Осторожнее будь, — напутствовал меня бездомный.