Чтение онлайн

— Всё-всё. Оставь на вечер, — сказал кто-то из них. — Бегать он от нас теперь не сможет.

Не знаю, сколько провалялся, но, когда встал, всё тот же бомж-страж района катнул мне тележку. Я благодарно кивнул ему. Опёрся и покатил в школу. Дожил, блин. Мне бездомные помогают.

— Эй, с меня должок, — кое-как проговорил, сплёвывая кровь.

До школы плёлся нереально долго. Первый урок уже пропустил. Зашёл в медблок, где мне оказали помощь в рамках бесплатной страховки ученика — то бишь дали умыться, один обезбол и аскорбинку.

Попал в аккурат на церемонию прощания с погибшими во время налёта и открытия памятной доски. Затем все ушли в класс, где нас ждала та самая чирлидерша, которую мы спасли. Короткая юбка не скрывала длиннющий уже полностью заживший до состояния аккуратного шрама порез.

— Привет, — сказала она всем. — Хотела вас поблагодарить, если бы не вы, я была бы мертва. Меня зовут Саманта. Саманта Агаян. Не знала, чем вам отблагодарить. Испекла торт. Он уже в классе. Если кому-то из вас понадобится помощь, я всегда отзовусь.

Мы что-то вяло сказали в ответ, типа «да пустяки», а потом пришёл учитель.

— Все в класс! — скомандовал Тадеуш Олесевич.

Едва мы расселись, Мбаку, красующийся свежим фингалом, сказал:

— Ребят, я вас очень прошу, новеньким не говорите, что я кинетик. Весь прикол пропадёт.

Мы заулыбались. Конечно, ему ещё не раз прилетит за старые выходки, но всё же был в них свой шарм. Иногда…

— Не бойся, не сдадим, — подал голос Лапа.

Дверь открылась, и вошел преподаватель, а за ним новенькие.

Рики Баутиста — щуплого смуглого парня я знал. Он с моего района. Один раз я даже репетиторствовал у него, но сразу сказал его матери, что смысла в этом нет, парень и сам всё схватывал на лету.

После него взгляд, конечно, сразу соскользнул на девчонок.

— Это Мэй Сяоюй, — сказал учитель. Маленькая фигуристая азиатка смотрела будто бы с вызовом. Сбитые костяшки говорили, что шутки с ней будут плохи. Впрочем, Мбаку это не остановит.

Рядом стояла чернокожая девица выдающихся форм.

— Аманда Бронкс, — представил её преподаватель. — По спортивной стипендии к нам.

Да оно и видно. Только как она бегает с такой задницей и грудью не очень понятно.

Больше прочих выделялся высокий толстяк. Причём у него реально и кость широкая в том числе. Ибо пуза нет.

— Тай Хант.

На контрасте с ним спортивный парень, не сильно уступающий нашему Лапе по габаритам, терялся.

— Фрэнк Додсон. Так, всё, знакомьтесь, мне нужно ненадолго в учительскую.

Даже вкуснейший в мире торт не исцелил меня. Хотя от сладкого голова закружилась, такой выброс гормонов счастья оно вызвало.

Я отсидел пару уроков, не слыша учителей. Башка трещала. Меня даже пару раз спрашивали, пришлось вяло отмахнуться и получить двойки. Боль каталась по телу, заставляя забыть о мире вокруг.

На обеденной перемене с трудом вышел во двор. Надо успеть найти Рин и поговорить с ней.

Она сидела под деревом в больших наушниках. Наверняка заглушает чужие эмоции. Одета была не как обычно, чёрные кроссовки, спортивные штаны в облипочку, дизайнерские тёмные бинты на предплечьях и безрукавка.

Я вяло махнул лапой, привлекая внимание девушки, и похромал в её сторону. Она заинтересованно сняла один наушник, и тут заметил припухлость губ. Всё внутри похолодело. Я же её ударил! Она могла свести этот отёк одним касанием лекаря, но не захотела. И причина этому могла быть только одна.

Мне жопа!

Неожиданно дорогу преградила Элен, и я, погруженный в фантазии о своём печальном будущем, чуть её не сбил. Этой-то чего понадобилось?

На лице максимальная концентрация. Она серьёзно настроена. И мне это совсем не нравилось.

— От тебя пасёт мокрой псиной, — заявила Элен.

Я безразлично пожал плечами, что я мог сделать.

— Выглядишь жалко, — продолжила девушка. — На тебя противно смотреть. С тобой тяжело находиться в одном классе.

Я хотел ответить, но стоило открыть рот, как Элен припечатала:

— Просто заткнись и не дёргайся!

Её ладонь упёрлась мне в лоб. Я увидел красное свечение и ощутил все точки, где были проблемные места. Заразу будто в воронку вытянуло. Это было ошеломляюще больно, причём больше ошеломляюще, чем больно, потому вместо муки на лице отражалось удивление.

Элен отшатнулась. Она снова постарела на несколько лет. Девушка презрительно посмотрела и с несвойственной ей стервозностью в голосе отчеканила:

— Меня бесит, что ты используешь свою бедность как манифест, как флаг, как герб, как защиту и как оружие!

Что-о-о??? Что она, нахрен, такое несёт!? Вооружённый нищетой до зубов! Меня распирало от желания высказать этой дамочке всё, что я о ней думаю, но каким-то чудом совладал с собой и вместо этого просто благодарно кивнул и сказал:

— Спасибо за помощь.

Она фыркнула, крутанулась на месте и пошла, гордо задрав подбородок.

Я расправил плечи. Снял очки. Картинка через них теперь была мутная. Элен мне и зрение в норму привела.

Стянул пережимающую теперь повязку и глянул на откушенный палец. На его месте красовалась исхудавшая, бледная и слабая копия. Я даже пошевелить им не мог. Новые мышцы требовали разработки, а к коже было страшно прикасаться, такая тонкая она была, словно мокрая бумага.

— Неожиданно, — проговорила Рин.

— Угу, — поддакнул я. — Тебя как, вооружённый человек рядом не пугает?

— Говори уже, что хотел, — лениво бросила собеседница, касаясь наушника, будто я её отвлекаю, а не она меня сканировала весь день.

— Да ничего, — пожал я плечами. — Думал, у тебя есть вопросы. Но если нет, то я пошё…

— Стой. Я хотела спросить…

— Погоди. Прежде всего извини за ту пощёчину. Ты… я… — слова вдруг резко исчезли из головы.

— Забей.

Так искренне она от этого отмахнулась, что у меня от сердца сразу отлегло.