Чтение онлайн

Стальной забор сделать бы не получилось, поэтому одна часть секции была из сетки-рабицы, обтянутой выцветшим рекламным плакатом. Другую сделал из досок. Третью из дверей, благо в заброшках их хватало.

Старое, отпиленное выше двух метров дерево в центре заднего двора послужило отличной базой для тренажёра. Сверху на него надел шин во весь рост. Сделал пару ударов рукой и ногой. Отлично! Просто замечательно. Только бы кулаки чем-то обмотать.

Провозился весь день, но хотелось именно сегодня попасть в качалку, а потому несмотря на то, что много прозаниматься не успею, рванул туда.

По пути попалась какая-то банда в полтора десятка рыл. Несколько человек были в шлемах, одни в велосипедных, другие в раскрашенных строительных. Все с кастетами, цепями, битами. Куда-то на разборку идут. Шедший последним заметил меня и окликнул, я сразу свернул за угол и ускорился, потом ещё два квартала драпал от увязавшейся за мной злющей уличной дворняги.

Цели всё же достиг.

Место было хардкорное. Решётчатый забор и тренажёры под навесом прямо на улице. Все штанги и блины крепились цепями, чтобы их не растащили. Народу было немного.

— Здорова, — сказал я бугаю на входе. Огромный, татуированный. Явно отбывал в тюряге. Я пригляделся. Лицо было смутно знакомым. — Ты же Джон?

Парень тоже сощурился.

— Анд?

— Ага.

Два года назад, когда я только переехал и вёл социальную жизнь, мы пересекались в одной компании. Но потом её лидер отъехал на отработку. А я так никуда и не прибился больше.

— Ну ты и дохлый! — засмеялся парень и хлопнул меня по плечу. — Проходи, коль не шутишь. Давно тебе к нам надо было. Тренер в подвале.

Я прошёл в подвал. Это была зона для бывалых. Тут и веса побольше, и теплее элементарно. Раздевалка есть и душ. Но места нихрена нет.

Тренером оказался загорелый седобородый лысый качмен. Сплошные мышцы и вены, и не скажешь, что старику седьмой десяток.

— Андрей, — протянул я руку.

— Василевс, — с сомнением посмотрел он на меня. Моя ладонь просто утонула в его лапище.

— Четыре занятия для начала, — попросил я.

— Сорок эргов, кидай на стойку.

Я бросил пластиковые монеты у кассы. Мужик от руки выписал мне бланк.

— Сёдня будешь заниматься?

— Да.

Он сразу вычеркнул первый день.

— Становая, присед, турник. Для начала тебе до жопы будет. Там детский гриф есть, лучше с него начни.

— Ага, — кивнул я.

Поднялся наверх. Под заинтересованными взглядами нескольких крепких ребят прошёл к турнику. В дальнем углу в компании какого-то длинноволосого брюнета качка занималась фигуристая пышная девочка года на два меня старше. В ту сторону я решил даже не смотреть. Придурков хватает, а проблемы мне пока не нужны.

Размялся и попытался подтянуться. Болтался как галстук на ветру, но чёртова перекладина никак не приближалась. Было чувство, будто все пялятся, но умом понимал, всем насрать. Все такие же были когда-то.

Я взял маленький гриф и сделал пару приседаний. А ничего так. Нормально идёт. Пока даже ноги не трясутся.

— Ой, а кто это тут у нас, — раздался бас из того угла, куда я смотреть не хотел. — Гляди, Полина.

Я всё же обернулся. Если неприятности тебя нашли, то поздно от них бегать. Пришлось вложить всю волю, чтобы удержать мышцы лица неподвижными. Широкоспинный спортсмен оказался девушкой. Это была огромная перекачанная девица с бёдрами как два меня. При виде её так и хотелось сказать: «Хороший ты мужик, Натаха!».

Я положил гриф на стойку, а парочка приближалась ко мне.

— Натаха! — протянула она мне руку. Я почувствовал себя таким маленьким и незначительным. Снова пришлось держать маску.

— Андрей, — ответил я на рукопожатие.

Вторая девушка была совсем другой. Спортивная пышечка. Футболка с обрезанным низом оголяла красивый животик, на котором под слоем жира прятались мышцы пресса. И вроде вес у девчонок был одинаковый, при этом Полю мне захотелось обнять и утонуть в её телесах. Даже пульс скакнул. А от Натахи хотелось бежать.

— Малый вес, — сказала спортсменка. — У тебя даже в глазах не потемнело, когда присел. Это не серьёзно. Роста не будет.

Она бесцеремонно накинула мне десятки. А потом с сомнением посмотрела на меня и всё же убрала блины, повесив вместо них пятёрки.

Остальные тренирующиеся прятали улыбки. Видимо, это было их любимая рубрика «Натаха прописывает новичка».

— Вот щас присядь.

Я присел. Потом ещё раз. А потом ноги затряслись. Впервые я ощутил их такими хлипкими и тоненькими. Через силу сделал ещё три. И вот теперь в глаза потемнело, на лбу выступила испарина.

— Другое дело, — хлопнула меня по спине Натаха, и я качнулся. — Давай удачи, студент.

— Пока, — помахала мне пальчиками Полина.

Моя мечта ушла делать присед, и я окончательно влюбился.

Рин задело произошедшее. Да, она отчасти сама виновата, поставила его в безвыходное положение, но внутри всё же пылала обида. Пылала и жгла, требуя активных действий.

И снова зародилась мысль, что, возможно, она была невнимательна в своём расследовании и стоит понаблюдать за ним более тщательно. К тому же брата не просканировала. Всё-таки важный источник упущен.

Псионик весь день наблюдала, как Анд внаглую оттяпал себе часть улицы и пристраивал забор. Несколько воришек даже забирались через него, решая, что охранять будут что-то ценное, но потом видели конструкцию для битья из шин, понимали задумку и сваливали. В дом даже не думали соваться, видимо, в курсе, что брать тут нечего.

Когда Анд всё-таки куда-то ушёл, Рин зашла в дом, чтобы прочитать брата. Псионик хорошо знала сигналы мозговой активности, когда человек погружен в текст или спит. Вот и сейчас один импульс плавно перетёк в другой, похоже, Павел листал книжку, наверняка по Дигме, и задремал. Идеальный момент, чтобы просканировать.

Рин сама от себя не ожидала, но что-то толкнуло её зайти в дом. Благо Анд до ухода бегал туда-сюда и было не заперто. Девушка тихо прошла, будучи уверенной, что в случае чего исполнит отвод глаз.

Она задержалась у доисторической капсулы. Такую модель только в музее и видела. Социальная. Интересно, сколько у неё было владельцев? И наверняка ведь в ней кто-то сдох. Старики частенько ловили в Дигме сердечный приступ, когда их убивали в игре.

Рин поймала излучение мозговых волн. Было в них что-то странное. Что-то неструктурированное, выбивающееся из привычной картины. Детективный инстинкт псионика требовал разобраться.