Чтение онлайн

Тут уж расхохоталась Тау. К тому, кто сумел приложить Паладина, сразу возникла стойкая симпатия. Стрельнув глазами на подмигнувшего ей Раа, она сунула дневники предыдущих экспедиций молчаливому русому бородачу. Похожему на разбойника со Старого тракта, но по виду самому адекватному из этой троицы. Тот мельком проглядел документы, свернул свитки и хмуро заметил неожиданно певучим голосом:

– Ничего нового. Отряды исследуют только окраины Октарона в поисках редких трав и минералов, не встречающихся в Эйя. Город выглядит, как на картинках учебников по истории пятисотлетней давности. Здания, улицы, люди. Крупнейший призрак-мираж на Айну. Как предполагают ученые, люди в нем самостоятельные призраки. Вероятно, именно они ответственны за гибель всех входящих в Октарон.

Ерунда, по мнению Тау. Убить призрак может только ее, испугав внезапным появлением до смерти. Это же не заклятье и не материальный объект, а просто отпечаток ауры на магическом поле. Хотя может в Октароне призраки мутировали?

– Это лишь одна из версий гибели отрядов, входящих в Октарон. Есть и другие, – Тау, вспомнив, что он нее требовались любые полезные сведения, отняла Легендариум у заинтересованно приблизившегося Раа и ткнула пальцем в страницу со схемой города. – Как известно, Октарон был своеобразным полигоном Великих Древних. Именно там Синьягил вывел первых химер, Эллемья гипнозом подчинила себе полгорода, а Накиланэ впервые запечатала какому-то несчастному резерв. Спустя полвека такого издевательства магическое поле Айну не выдержало и выплеснуло на Древних весь накопленный откат в виде ядовитого урагана…

– Душа моя, за этого обездоленного не ручаюсь, но мы с Каем историю пока еще помним, – вкрадчиво заметил Раа. И тут же, скосив глаза на русобородого, добавил ехидно. – Хотя на счет этого горлодера я тоже не уверен.

За что и был бит. Кай врезал ему локтем точно в солнечное сплетение, заставив его, охнув, согнуться пополам. Только вот Тау успела заметить мелькнувший на тонких губах Раа хищный оскал. Извращенец.

Вот интересно, почему, когда Аро пытается ее образумить, она бесится, а на Раа, что в открытую над ней насмехается, даже сердиться не получается? Колкость Тау оставила без внимания и продолжила, обращаясь к слушающему ее Каю.

– Так вот. Первая версия гибели экспедиций – это само магическое поле. Нет никаких доказательств, что Октарон не стал зоной пустоты сродни Пустыни.

Судя по помрачневшим лицам мужчин, они о таком варианте не задумывались.

– Вторая версия – остаточные испарения от прошедшей катастрофы. Так как очевидцев не осталось, а город-призрак никого не выпускает, ученые до сих пор гадают, что в тот год сыпалось с неба. Вполне возможно, после экспериментов Древних природа так отравилась, что плюется ядом до сих пор. Как Гнусные топи.

– Соображаешь, хоть и трезвая… – задумчиво протянул Раа.

Тау позволила себе насладиться похвалой, не став заострять внимание, что она всего лишь перечисляет соображения ученых.

– Ну и последняя среди наименее распространенных версий, – Тау покосилась на погрузившегося в свои думы Аро. – Что под Октароном, как и под Аноринором, тоже сохранились подземелья. И их обитатели. Тогда вероятней всего, что именно они ритмично подчищают ряды экспедиций.

Тридцать лет назад эту версию спешно замяли, что, по мнению Тау, вполне указывало на ее достоверность.

– Ты историк? – тяжелый карий взор Кая неожиданно посветлел.

– Скорее любительница сказок. Охотница за химерами, – хмыкнула Тау на внезапно пришедшее в голову сравнение.

– О, Создатель, встретились два одиночества! – мученически провыл Раа, и, картинно развернувшись на каблуках, утопал к Аро обсуждать новое оружие, представленное в альманахе.

Тау непонимающе вскинула бровь и обернулась к Каю. Тот тепло улыбнулся.

– Я с детства мечтал быть странствующим бардом, воспевающим забытые легенды.

Тау подумалось, что она впервые встречает родственную душу. Язык несвоевременно и не к месту зачесался поделиться своими идеями по поводу спорных моментов в истории. Пришлось срочно его прикусывать, но, судя по проницательно блеснувшим глазам, Кай ее понимал.

– А что помешало исполнить мечту?

Кай покосился в сторону Раа, поскреб темно-русую щетину и вздохнул.

– Как-то раз мне пришлось просить за моего лучшего друга перед Поднебесными кланами. Но они выставили обязательным условием помилования присоединение к ним. А так как в рядах Поднебесных барды ни к чему, пришлось переквалифицироваться в охотника.

Тау тоже покосилась на Раа. Тот в ответ лукаво вздернул бровь. Кай нахмурился и сжал кулаки. И вот эти двое лучшие друзья? Аро как-то чересчур громко захлопнул альманах «Ремесло и искусство» и, приблизившись, вернул его ей.

– Спасибо, Тау. Мы узнали все, что нужно. Так что… – Паладин замешкался и, потирая солнечное сплетение, отвел взгляд.

– До встречи, – буркнула Тау.

Центральный Эйя, Цветочный град

Тау

Аро уставился на нее с таким недоверием и надеждой, что она смущенно потупилась. Это не она, оно само как-то вырвалось! Он хмыкнул и ушел. Следом за ним с драконьей грацией скользнул Раа, одарив ее ядовитой ухмылкой.

– Нам бы пригодился такой специалист, – Кай не дал ей высказать что-нибудь достойное этой ехидне. – У тебя есть птица?

– А? – не сразу поняла Тау, переведя на него взгляд.

– Вестник, – вдруг громко прошептал высунувшийся из-за его плеча Раа и для наглядности помахал в воздухе руками. Тау сглотнула улыбку.

Не глядя дернув плечом, Кай со смачным клацаньем захлопнул тому челюсть и с каменным выражением лица продолжил.

– Мы могли бы связаться с тобой, если вдруг в экспедиции нам попадется нечто с большой историей.

У Тау перехватило дыхание. Но не от гордости за оказанное ей доверие. А от зависти. Они смогут встретить что-то с многовековой историей. А она так и будет об этом лишь читать.

– Не могли бы, – буркнула она, отворачиваясь.

И вовсе не из-за птицы, которая, как и пард, благодаря ворованным сокровищам, теперь у нее была. А просто… из врожденной вредности! На душе стало гадко.

– Жаль, – грустно улыбнулся Кай и неожиданно протянул руку. – Надеюсь, еще свидимся, охотница за химерами. Буду не прочь послушать сказки Айну.

Тау, не до конца веря в происходящее, пожала широкую ладонь. Кожу царапнули чужие мозоли. Она встретилась взглядом с теплыми карими глазами и только тут поняла, что это первое в ее жизни рукопожатие.

Очнулась, когда уже осталась одна. Словно в полусне расставила по местам книги, и, прикусив губу, подошла к окну. Из обители знаний выходили трое «Теней Дракона». Ехидный убийца, грустный воин с душой поэта и Паладин.