Чтение онлайн

Разгром и следы суеты показывали, что к делу Океана данное исчезновение не имеет никакого отношения. Оставалось выяснить, куда могла направиться целиком деревня. Даже в затопленных полях они не могли не оставить следов. К ночи, посланные в разведку воины, доложили, что следы идут на восток к океану.

Я приказал готовиться и утром сниматься, а сам направился в дом, чтобы выстирать свой костюм изрядно потрепанный и запачканный за это время. Вечером ко мне в комнату постучавшись, вошел Ритки. Он присел на указанный мной стул и сказал:

–  Случившееся сегодня отвратительно. Сам не понимаю, как сорвался. Даже не знаю, на что сослаться.

Я согласно кивнул, но промолчал.

–  Я понимаю, что вашу ненависть ко мне сдерживает залог, полученный вами сегодня - он потрогал перевязанную руку, прикрытую тканью куртки.
– Но прошу вас серьезно отнестись к моей искренности. Ни я, и никто из команды мной проверенной в славных делах не будем стрелять в вас исподтишка. Вы получите удовлетворение, когда мы вернемся. До этого времени я прошу вас не изменять отношения ни ко мне, ни к моей команде. Если это конечно вам под силу.

Он поднялся, собираясь оставить меня. На пороге я его остановил вопросом:

–  Почему вы считаете нас варварами?

Видя его непонимание, я продолжил.

–  Техникой мы пользуемся, которая на уровень выше вашей. Да мы стараемся не пользоваться автоматическим оружием, но это строго из соображений точности. Хорошее автоматическое оружие дорого, как патроны к нему, а наши длинноствольные пистолеты бьют прицельно на двести метров. Ваше оружие так точно не бьет. Мы пользуемся техническими новинками, такими как радио, а в вашем районном центре в рубке связиста импульсный передатчик. Или только ваша сомнительная вера делает вас выше нас? И от того вы считаете нас дикарями? Ответьте, Ритки.
– Сам не ожидая от себя, я перешел в разговоре с подчиненным на "вы".

Ритки задумался. Я даже хотел предложить ему снова сесть, но он, наконец, произнес:

–  Развитие техники, далеко не показатель цивилизованности. Но, вот бросить девушку одну, когда в округе на десятки километров никого нет - это варварство.

Я позволил себе улыбнуться лишь, когда он вышел. Нет, отец, обратился я мыслями к дому, Орден может хоть всеми жителями напасть на Империю. Им никогда не суждено победить. В который раз убеждаюсь в гениальности Великого Прота. Он позволил жить Ордену зная о его уязвимости. Неужели только то, что они не ели своих врагов показало ему тогда полсотни лет назад, что Орден безопасен для Империи? Воистину и другие слова Прота выбитые золотом на внутренних воротах его резиденции тоже гениальность. Все что нас не убивает, делает нас сильнее. Подчиненный Орден усилил империю несказанно, но он не был способен ее убить. С улыбкой откровения я уснул, чтобы с рассветом возглавить снова поход на восток.

Утром сквозь туман, что заменил пелену дождя мы упрямо пробирались вперед. С чмоканьем, вытягивая копыта из жижи, наши керы тянули нас и груз к неизвестности. Где-то позади в арьергарде отряда ехала и Гала, за которую теперь нес личную ответственность Ритки, что как ни в чем не бывало ехал по правую руку от меня в середине отряда. Мы даже переговаривались с ним, не помню, правда, о чем.

Подувший ветер развеял к обеду остатки тумана и нам, в полной мере, открылась плачевная картина. Равнины, словно зеркала, затопленные черной непрозрачной водой и, только на неблизком горизонте, мы видели лесистые холмы. Тоску, увиденное, нагоняло жуткую. Низкие темные облака, готовые вот-вот разразится новым дождем, тоже не радовали. И нам конечно не повезло. Дождь наконец-то вспомнил о горе-следователе с компанией, и ударил в нас с новой силой, превращая залитые зеркальные поля в кипящую поверхность.

Мы в то время были почти у леса. К нашей радости прямо на опушке нас ждал покинутый хозяевами дом. Лошади оставленные на улице беспокойно ржали, пока мы осматривали жилище и устраивались в нем. За домом оказался достаточно просторный коровник. Разломав перегородки внутри, мы разместили в нем лошадей. Пока ставили я расслышал разговор двух солдат вытирающих лошадей, чудом оставшемся сухим сеном.

–  У Гарки лошадь хромает. И у Торея тоже неудачно оступились видно. Если до завтра не пройдет, то они на запасных пересядут. А вот что с этой кобылой делать ума не приложу.

–  Да, рана отвратительная. Не заживет просто так. Может пусть Ритки даст команду ее заколоть. Пока есть место, где мы бы мясо заготовили. А то запасы насколько я знаю, никто не додумался в той деревне пополнить.

–  Да не до того там было. Сам понимаешь…

Я, обнаружив свое присутствие, откашлялся. Воины посмотрели на меня и продолжили молча заниматься своим делом.

В одной из комнат, в которой мы разместились в впятером, я сел за дневник и тщательно восстанавливая события, описал все, что произошло за эти дни. Описал и стычку. Все равно этого не скрыть будет. Мне согрели чаю и подали кусок хлеба с достаточно неприятно пахнущим сыром. Сами воины обошлись хлебом с небольшими кусками вяленного мяса и чаем.

–  Что с запасами?
– Спросил я Ритки.

Тот честно ответил:

–  Если завтра не пополним, то придется поголодать.

–  Вот в такую авантюру ты втянул девушку?
– Со вздохом сказал я напоминая ему в который раз его оплошность…

Он улыбнулся и сказал:

–  А за нее не бойтесь, видели бы, сколько она набрала с собой провианта.

Я спросил первое, что в голову пришло:

–  А она не желает поделиться со своими спутниками?

Ритки нашелся и опять с улыбкой сказал:

–  А вы готовы лично у нее это узнать?

Представив себя клянчившего еду у девушки, я тоже усмехнулся и, закончив писать в дневнике, собрался ложиться, когда на улице послышались выстрелы, и кто-то невероятным голосом полным ужаса и паники закричал:

–  Тревога! Тревоооооооогааааааа!

Стоит ли говорить, что мы все схватились за оружие и вывалили на улицу. А зря. Буквально передо мной упал на колени, а потом и лицом в грязь один из воинов-священников Ритки. Я, пригнувшись, только чудом спасся от следующей пули. Она впилась в деревянную стену дома надо мной. Не особо рассуждая, я упал в грязь, и мои спутники последовали моему примеру.

Через минуты две мы уже четко знали, что нападающих трое, по крайней мере, именно три винтовки били по нам из леса на холме.

В панике, как показывает практика, кто что делает, кто замирает на месте, кто наоборот бежит в припрыжку. Но паника быстро успокоилась, и мы сделали перекличку под звуки выстрелов. Не откликнулись четверо. Жестко.

Самый глупый вопрос, что я слышал в жизни, был задан мне именно тогда:

–  Что им от нас надо?
– чуть ли не в ухо мне проорал один из воинов.

Отползая от него, я огрызнулся:

–  Девицу нашу хотят поиметь.
– Сказал я первую глупость что пришла на ум. Какой вопрос, такой ответ.
– Они не понимают что нам самим мало…

Видел бы кто его удивление. Он даже стрелять перестал от столь очевидной мысли. Я еле сдерживал улыбку, вспоминая его лицо, и полз к сараю с лошадьми. Долго я ломал голову, как преодолеть подъем и напасть на стрелявших. Ничего у меня не выходило. Я даже со злости высадил целый барабан в сторону вспышек. Кажется, это принесло результат.