Чтение онлайн

Магирус повернулся и пошёл по освещённому замысловатыми светильниками коридору, ученики двинулись следом. Все вместе они вошли в небольшой, но уютный зал. Это, очевидно, трапезная. Стены украшены сухими букетами. В высокие окна проникает свет утра, он окрашивается разноцветными стёклами и бросает на полы и стены, и на стол яркие пятна. Стены замка сложены из серого камня. Но, этот камень не просто сер, он имеет множество оттенков, поэтому помещения не выглядят унылыми. В свете раннего утра вся трапезная выглядела нарядной, как игрушка.

Хозяин замка подошёл к окнам и распахнул створки. Тотчас ворвался порыв прохладного ветра. Скатерть на столе затрепетала под потоками воздуха и на глазах удивлённых учеников уставилась угощением.

— Здесь не готовят, как все, пищу в котлах. — сказал им от окна Магирус. — Стол накрывает и убирает сам.

— Маленькая бытовая магия? — догадался Лён.

— Именно так. — отвечал Магирус Гонда.

Он оторвался от окна и подошёл к столу. Створки захлопнулись сами.

— Прошу. — пригласил волшебник и улыбнулся.

Им всё больше нравился новый хозяин, и ребята с охотой принялись угощаться.

— А до нас тут были ученики? — спросил Паф, когда все трое спустились по винтовой лестнице в рабочее помещение.

— Да, вы не первые в моём доме. — ответил Гонда и начал показывать и объяснять, что где лежит.

В замке имелась также обширная библиотека, куда не запрещено наведываться.

— Вы можете ходить где угодно, для вас нет запретных мест. Единственное, что я прошу не делать, так это не заглядывать в мою спальню. Вы можете гулять по двору, но не пытайтесь спуститься с горы. Здесь нет ни одной тропы вниз, кроме тех, что прокладываются по моему желанию.

Итак, они пленники. Пусть в комфортабельной тюрьме, но пленники. Но, это ненадолго расстроило приятелей. Дворец был им интересен. Они лазали по винтовым лестницам, заходили в башенки, бегали по резным мостикам и застеклённым переходам. Забирались на площадку высокой смотровой башни и оглядывали бесконечные дали. Во все стороны простирались скалы и леса.

Иногда волшебник уезжал на пару дней и, возвращаясь, привозил с собой подарки и всякие новые штуки, которыми украшал свой замок. Паф и Лён занялись библиотекой, они нашли в больших, замечательно иллюстрированных книжках самые разные сказки, легенды, мифы, эпос.

Лён обнаружил волшебные краски и стал рисовать картины — Магирус разрешил вешать их на стены. Так замок украсился сюжетами из сказок. Скакали рыцари на вороных конях. Принцессы ждали у окон. Улетал в небо Черномор и уносил Людмилу. Плела золотые косы Рапунцель. И страшный Змей-Горыныч дышал огнём на рыцаря в доспехах.

— Что это? — спросил у Пафа Лён, когда тот осторожно пересыпал в колбу серебристый порошок.

— Средство для волшебных снов. — отвечал за него Магирус. — Хорошо идёт в больших городах. Однажды я возьму вас с собой в поездку.

Так неспешно, с интересными разговорами они готовили снадобья. Волшебник сам не продавал их, у него были свои оптовые заказчики. Не слишком понятно, зачем ему вообще нужны помощники. Лёну казалось, что они больше мешаются в лаборатории, чем приносят пользы. У Магируса и без учеников всё прекрасно получалось. Ступки сами тёрли порошки, сами взбивались и эмульсии.

Когда они спросили об этом, волшебник засмеялся и обучил их несложным приёмам лабораторной магии. Главное, правильно фокусировать желания и отчётливо произносить кодовые слова.

— Никогда не прибегайте к магии в гневе. — объяснял он. — Такого натворите!

По вечерам иногда Гонда сажал их в свою призрачную лодку и облетал вокруг замка. А иногда вылетали утром.

В дремучих лесах, окружавших реку с двух сторон, находились и поляны, и болотистые местечки. Там собирали клюкву и бруснику. Делать это волшебник предпочитал вручную, а не прибегать к магии.

Иногда, сморщившись от горсти кислых ягод, Лён поднимал глаза и видел, как волшебник, забыв про клюкву, немного странно смотрел через заросшее мелким кустарником кочковатое пространство. В его глазах застывали печаль и ласка. А потом он снова принимался рассказывать про свойства разных трав, смеялся шалостям своих учеников. Их давно оставило чувство стеснённости — у Гонды было хорошо. Все трое возвращались на волшебной лодке и оставляли на столе плетёные корзиночки с добычей. И тогда вечером получали пышные ягодные пироги.

— А я всё равно не понимаю, — сонно пробормотал, засыпая, Паф, — зачем мы ему нужны.

— Наверно, скучно одному. — тоже сонно прошептал Лён и уплыл в душистое сновидение. Их подушки наполнены сушёными лепестками ириса и тонким порошком его корней.

Ему снилось, что волшебник вышел под ночные звёзды, поднял руки и запел:

Тихо-тихо сгустились воздушные потоки и свет звёзд соткал прозрачное видение. Из ростка тумана выплыли две белые руки, развели, развеяли невесомость покрывала. И взору полумесяца предстало белое лицо. Печально улыбнулись синие глаза.

Медленно, боясь спугнуть струящийся туман, подошёл Магирус. Протянул ей руку и оба тихо всплыли в лунном свете. Волшебник и Дева. Дева и Волшебник.

— Завтра я беру тебя с собой. — сказал Гонда Лёну.

— А ты останешься. — улыбнулся он Пафнутию.

Наутро они все выносили во дворик сундучки и шкатулки. Запаянные колбы и цветные фляжки. Всё грузили в лодку. И вот волшебник отчалил от кружевных ворот. Лён помахал приятелю рукой.

Лодка опустилась вниз и поплыла по шумливым водам быстротекущей реки Шеманги. Лён уже знал, как любит Магирус реку. Волшебник стоял на корме и тихо касался веслом поющих речных струй.

Утекали, как время, берега. Падали и не могли упасть с утёсов сосны. Сбегали к водам быстрые берёзы и полоскали ветвями ивы. Ночью голосил в скалах ветер. Ему протяжно вторила река. Наутро загремели, взметывая тучи брызг, пороги. И лодка поплыла над водой.

Увидев издали городские флаги, волшебник снизился и призрачный корабль степенно направился к толпе снующих у пристани парусных суден, больших ладей и плоскодонных лодок.

Они шли вдвоём по рынку. Волшебник быстро сбыл товар и ещё оставалось немного времени. Здесь было тоже весело, хотя и далеко до Кудовая. Магирус заглянул с Лёном в цирк шапито, они повеселились над проделками мартышек. Потом обвешались гирляндами круглых пряников с дыркой в середине и смеялись, когда нахальная лошадь объела с плеча у Лёна сразу три штуки.