Чтение онлайн

— Быстро ты у нас освоился, — кошка уже сидела на краешке кровати, в любой момент готовая сорваться в душевую. — Рада, что зла не держишь. Помни: вечером мы у тебя. Часам к десяти будь на татами, там и продолжим нашу… игру.

— Не спеши, я провожу.

Так мы и отправились в душ, вдвоём. Валькирия была рада моему обществу, и хотя мы ничего такого не делали, только немного поласкались, вышла из душевой лучащаяся счастьем. А потом мы шли через коридоры медицинского блока, держать за ручки, словно влюблённые. Ещё и по углам жались. То я девочку зажимал и принимался целовать, то она меня. Так и шли; только у выхода, мельком глянув на ожидающий её катер, кошка повернулась ко мне и, с серьёзным выражением на лице, заявила:

— Если думаешь, что после всего я тебя просто так отпущу, ошибаешься. Будь ты… не так ценен для Экспансии… я бы тебя в своё поместье забрала.

— Будь я не так ценен для Экспансии, кошка, уже сидел бы в поместье Тины А`Гийн, и слюни бы пускал от восторга. Нет, всё у нас с тобой будет хорошо. Будем иногда встречаться… Ты ведь ко мне в гости будешь прилетать? На базу?

— Куда я теперь денусь, — немного сварливо буркнула ариала, мазнула губами по моей щеке и поспешила к катеру.

Пару минут я стоял, тупо пялясь на удаляющуюся прочь кошку. И дело было вовсе не в похоти или пускании слюны на ладную фигурку валькирии, в каждом движении которой ощущалась уникальная пластика бойца. Просто тоска вдруг накатила. Не хотелось мне быть одному. Вообще. Хотелось в стаю. Я даже зубы сцепил, чтобы преодолеть это мимолётное наваждение. Помогло. Надо же, как меня зацепили эти кошки! Секс ведь — это только полдела. Куда важней общий психологический настрой, постоянное ощущение плеча боевой сестры рядом, возможность позубоскалить и поиграть. Игра… Новая эмоция была эмоцией предвкушения. Они прилетят сегодня вечером, всей стаей, и вот тогда мы поиграем…

Продолжая предвкушать и представлять себе грядущую игру, я углубился в хитросплетение медицинских коридоров, и именно в этот момент меня кто-то поймал за локоток. Пришлось выныривать из собственных фантазий. Причиной задержки стала давешняя дежурная, не так давно принимавшая у меня «заказ» на новую кровать и медицинского дройда. Без лишних слов девочка затащила меня в небольшое служебное помещение, всё буквально увешанное голограммами. Усадила в небольшое креслице за небольшим аккуратным столиком, сама уселась напротив и впилась в глаза странным, немигающим взглядом.

— Скажи, кот, как? Как такое возможно? — и продемонстрировала мне… две сцены. На первой у моих ног лежит сплёвывающая кровь Мира. Она безуспешно пытается подняться, а я стою над ней и с безучастным видом наблюдаю за этими поползновениями. На второй голограмме другая сцена. Теперь Мира, вполне себе здоровая, стоит над кроватью, где мы с её сёстрами весело проводим время, а в следующее мгновение… становится на колени и начинает… кхм… делать минет.

— Там вроде бы было сказано достаточно. Должно было всё тебе объяснить, — весело ухмыляясь, я посмотрел в глаза медичке.

— Я не слушаю разговоры. Для наблюдения за пациентами этого не нужно, а влезать в личную жизнь не имею привычки. У нас это не поощряется… Ведь всё дело в этом? — она показала новую голограмму, на которой крутилась моя проекция в форме Экспансии, со всем серебром на теле, что отмерило на мою долю мироздание. — Две планеты… Одна с луной, говорящей о политических успехах… Такую ведь только в дальней разведке можно получить? Где валькирии, и где политика? Плюс, мечник. Точно дальняя разведка. А в последнее время был только один случай, когда мужчина отличился на этом фронте Экспансии. Реколонизация соседнего Сектора. Ты ведь Меч Республики?

На последних словах девочка аж подалась вперёд. Её глазки горели, она буквально жаждала получить ответы на свои вопросы; надеялась, что правильно решила эту интеллектуальную шараду.

— Да. Думаешь, из-за серебра на груди оприходованная мной звёздная пришла делать боевому брату минет?

— Да. Других причин не вижу. Иначе… Это какой-то сюр! Они же валькирии, они…

— Элита. Умные, хитрые, великолепно подготовленные для противостояния всем врагам Республики бойцы; убийцы, кровью поддерживающие порядок на недавно присоединённых колониях; презирающие мужчин, и даже своих котов держащие в ежовых рукавицах. Ты это хотела сказать? И вдруг эти хищницы прогибаются под какого-то… мужчину. Так?

— Ты всё правильно понял, кот. Ты сам-то как ко всему этому относишься? Считаешь, что так и должно быть? Думаешь, твои заслуги защитят тебя в Республике от этих кошек?

— Нет. Только отчасти. Звёздным плевать на мои заслуги. Они слишком упрямы и опытны, чтобы только из-за одних заслуг уважать человека. Старшие сёстры говорили… если две звёздные в стае сцепятся, часто приходится растаскивать их по разным стаям. Они уже умирали, некоторые не один раз. Они считают себя вправе судить. А уж мужчина… Нет, моё серебро на груди действует иначе. Оно даёт шанс. Кошки просто признают моё право на общение с ними, а не на… когти на импланте. Просто признают право слова, не более.

— Других объяснений нет. Я не могла так ошибиться, — не сдавалась республиканка. В её взгляде отчётливо светилось недоверие.

— Хочешь, открою тебе один секрет? — я подмигнул девочке. — Почему валькирии со мной рассусоливают?

— Я для того тебя и пригласила.

— Только для этого? — я вздёрнул бровь, но республиканку оказалось не пронять. Тогда я обрубил. — Они начинают тебя уважать, только когда дашь им по морде. Чем качественней, тем лучше.

— Ты издеваешься?! — девочка едва ли не подпрыгнула в кресле от моей фразы.

— Отнюдь. Просто делюсь собственными наблюдениями.

— Они неверны, — категорично заявила эта дама.

— Знаешь что, республиканка? В дальней разведке старшие сёстры признавали мои кондиции Высшего. Думаешь, можно просто так перешагнуть через наблюдения и обобщения Высшего дальней разведи? Хотя и мужчины? Впрочем… мне плевать. Ты спросила — я ответил. Хотя мог бы и промолчать. Это моя благодарность за быструю реакцию на мою просьбу.

Девочка откинулась на спинку кресла и задумалась. Сложно ей будет принимать такие банальности за вершину обобщения! Республиканка подалась вперёд, хотела спросить ещё что-то, но в этот момент скрытая в стене дверь отошла в сторону и на пороге возникла Лирана О`Грай, моя кураторша от Ордена. Мечница по-хозяйски огляделась по сторонам, отметила всё ещё вращающуюся на столе голограмму с моим образом, потом перевела взгляд на меня. Сама медичка при виде высокопоставленной орденки отвернулась, делая вид, что её здесь вообще нет.

— Леон? Опять тебя медперсонал соблазняет? Нет? Тогда вы, должно быть, просто разговаривали на отвлечённые темы? Да? Значит, могу тебя забирать. Хотела поговорить после обследования, но твои кошки… Как ты вообще можешь с ними уживаться? Они же до полусмерти тебя затрахают! Едва вышел из операционной, а их Старшая уже на шее виснет!

Я встал, попрощался с медичкой, ещё раз поблагодарил за помощь, и, под ручку с орденкой, покинул служебное помещение. Разговор начала сама Лирана.

— Слышала, бедного котика медички голодом морят, — орденка говорила внешне серьёзно, но в глубине её глаз плясали ироничные бесенята. — Клубнички не дают, а если даже чуть-чуть и перепадает, так и норовят отобрать. Изверги!

— И это говоришь мне ты, псионка? Небось так и вилась поблизости, смакуя проблемы подопечного.

— Я не псионка, я республиканка. И веду себя так, как подобает идейной республиканке.

— А как бы на твоём месте повела себя псионка?

— Облизывала бы тебя всеми доступными способами. Уже давно бы дала столько клубнички, сколько её лорд смог бы унести.

— Помнится, кто-то при нашей прошлой встрече говорил, что в тебе теперь куда больше от псионки… Ну так облизывай, девочка!