Чтение онлайн

На мне был темно-зеленый камзол, в разрезах рукавов видна нижняя полотняная рубаха, штаны длиной до колен из материи более темного цвета, высокие сапоги из испанской кожи. Воротник камзола был обшит богатым белым кружевом. В то время, пока я разглядывал свое отражение в зеркале, не зная восторгаться ли мне или же просто посмеяться над собой, капитан Тилли постучал в дверь, а затем вошел. С минуту он пристально разглядывал меня, и наконец сказал:

– Ты выглядишь так, как и подобает благородному джентльмену, Кин. Ты просто красавец-мужчина, и что иногда тоже бывает немаловажно.

– Спасибо, капитан. Сам себе я больше нравлюсь в своем охотничьем костюме, но если уж такова мода, то я буду носить эту одежду, и если кто-нибудь только осмелится посмеяться надо мной, то ему придется ответить за это.

– Вот теперь вижу, ты весь в отца. Я так и знал и поэтому принес тебе вот это.
– Он взял в руки ножны, висевшие у него на боку.
– Это хороший клинок. Твой отец оставил его на корабле, и я вытащил его из старого сундука специально для тебя. Носи его в добром здравии.

Это был великолепный клинок. Освободив шпагу от ножен, я взмахнул ею, стараясь побыстрее приноровиться к новому оружию.

– Вот это да! Замечательный клинок, хотя с тех пор, когда я последний раз держал в руке шпагу, прошло уже много лет.

– Ты фехтовал?

– Только с отцом, как я уже сказал, и с Джереми, а еще с Кейном О'Харой и с Сакимом. Они неплохо владели этим искусством, так что я думаю, что у них я многому научился.

– Будь осторожнее! Здесь можно встретить многих, кто мастерски владеет шпагой, это непревзойденные бойцы, хотя они более предпочитают орудовать абордажной саблей и рубить наотмашь, чем парировать удары и делать выпады.

Тут мне на ум пришла еще одна мысль.

– Помнится у моего отца был старый друг, который решил, что не останется жить в горах.

– Джублейн? Да, хороший человек и прекрасный воин. Интересно, как там сейчас у него идут дела? Насколько мне известно, он поначалу вернулся в Англию, затем подался в Нидерланды. Ему было трудно усидеть на одном месте, его всегда влекли к себе странствия. Я слышал от кого-то, что он якобы отправился куда-то на восток, в те земли, где живут мусульмане.

Мы еще долго разговаривали, после чего он возвратился на "Абигейл", а я лег спать, но уснуть не смог. Некоторое время спустя я встал с постели, движимый ощущением какого-то странного беспокойства, и снова подошел к окну. Свет в моей комнате был погашен, улица же была тускло освещена отраженным светом, и какой-то человек стоял на ее противоположной стороне, как раз напротив гостиницы. Я по-преднему стоял у окна. Разглядеть его получше я не мог, так как было слишком темно. Постояв на одном месте еще какое-то время, человек перешел на другую сторону улицы и отправился прочь. Я сразу же узнал его. Только один человек, будучи с виду таким грузным, ступает столь легко.

Макс Бауэр!

Макс Бауэр здесь! Неужели он выследил меня? Или, возможно, это лишь обыкновенное совпадение?

Он скрылся из виду, уходя на дальний конец улицы, и все же я был уверен, что он знает о том, что я здесь. Возможно, ему даже известно, в какой комнате я остановился.

Жизнь в этих краях ценится очень дешево. Нет никакой нужды пытаться собственноручно убить кого-то, потому что здесь это можно было организовать всего за несколько шиллингов или даже за бутылку рома.

Каждую секунду, каждую минуту я должен быть начеку. Я должен быть сосредоточен и готов на все.

И я был готов.

ГЛАВА 12

Когда наступил рассвет, я уже не спал, и вскоре мне в комнату был принесен завтрак. Подумать предстояло очень о многом. Генри где-то пропадал, и я очень надеялся на то, что он сможет раздобыть нужную информацию, так как от прислуги и рабов секретов не держали. Но не мог же я всецело зависеть от него одного.

Август Джейн, портной, был моей другой возможностью, так как портным приходится часто бывать в самых разных домах, и к тому же они весьма наблюдательны и многое замечают. В самом ли деле было ему что-то известно? Или же мне это только показалось? Разумеется, если торговля белыми женщинами и существовала, то даже здесь, в порту, куда заходили пиратские суда, это держалось в большом секрете.

Глядя на улицу, я пытался вычислить возможного наблюдателя, того, кто, возможно, был приставлен для того, чтобы следить за мной, но мне так и не удалось заметить кого-либо подозрительного, кто слонялся бы там.

Чарльз, раб Джейна. Он бывает почти везде, куда ходит Джейн, а если им приходится отправляться вглубь острова, то его кормят вместе с хозяйскими слугами, от которых ему наверняка приходилось слышать местные закулисные сплетни. Генри мог бы поговорить с Чарльзом.

Я уже успел подметить одну немаловажную вещь. Мароны, хоть в здешних местах их было очень немного, неизменно вызывали трепет и уважение у прочих чернокожих. Может быть оттого, что им было присуще некое врожденное качество, или же потому, что они сумели бежать из рабства, а затем обосновались среди холмов, где ими был создан свой собственный мир.

Когда я вышел из таверны, на улице было многолюдно, и со всех сторон меня окружали загорелые, бородатые моряки, некоторые из которых были одеты кое-как, словно недавно сошли на берег с вновь прибывших кораблей, другие же щеголяли дорогими восточными шелками и драгоценными каменьями. В харчевнях они широким жестом швыряли на стол пригрошни золотых монет и приказывали принести себе рому. Довольно часто питье им подавали в золотой или серебрянной посуде, иногда даже украшенной драгоценными камнями, а помимо местного рома, пользовавшегося в этим местах наибольшей популярностью, здесь можно быть также найти вина со всего мира и отведать самые изысканные кушанья.

Здесь жили безрассудные, жестокие люди, готовые в любую секунду схватиться за нож или пустить в ход кулаки, и кровавые побоища считались тут самым обыденным делом. Если убийство происходило в разгар танца, то музыки не останавливали; все просто продолжали танцевать вокруг распростертого на земле тела, пока музыканты не закончат играть. Над этими людьми постоянно витала тень смерти, каждый из них мог погибнуть от пули или вражеского клинка или же просто кончить жизнь на виселице. Это было разноязыкое, необузданное племя, общность интересов которых заключалась в страсти к рому и женщинам.

Расхаживая среди людей, я постепенно начал ощущать себя частью толпы. Здесь были также и женщины самых разных национальностей, но мулаток и квартеронок 1) было гораздо больше, чем всех прочих.

1) Квартерон(ка) - потомок белого и мулатки.

Неожиданно мне на глаза попался Генри. Он стоял в одиночестве у прилавка с корзинами, а аккуратный черный камзол и белая рубаха были ему очень к лицу. Какая-то девшка, пробравшись сквозь толпу, остановилась перед ним и стала что-то говорить, но он взмахом руки приказал ей отойти. Порывисто развернувшись, она с недовольным видом отошла. Он ждал, и я тоже замер в ожидании, а вокруг меня бурлила толпа.