Чтение онлайн

— Не знаю. Он даже мне этого не сказал.

— А где он сейчас? Могу ли я его увидеть?

— Не знаю, — повторила Ольга и сухо добавила: — Мы расстались, и он уехал. Я не знаю, кто он и где он, и вообще мне неприятно о нем говорить.

— Извините, я не хотел вас расстроить. Я также понимаю, что вас менее всего интересует местонахождение бывшего жениха, но, может быть, вы укажете хоть начальное направление? Мы не успели закончить один очень важный разговор и выяснить некоторые вопросы…

— Знаете что? Спросите лучше у Плаксы… то есть у его величества Орландо. Он видел Диего уже после отъезда. — Язык не повернулся сказать «бегства», хотя это было бы честнее и правильнее. — Он должен лучше знать, куда этот раздолбай подался.

А еще он лучше меня знает, насколько можно доверять всяким незнакомым голдианцам и стоит ли им доверять вообще, подумала она, но вслух не сказала.

— Благодарю вас, — повторил господин Пуриш все так же вежливо, но с заметным разочарованием. — И еще один маленький вопрос. На днях произошло небольшое недоразумение… один мой служащий, которому я поручил войти с вами в контакт… не поймите превратно… видимо, он как-то неправильно повел разговор… Словом, нельзя ли каким-то образом получить обратно его вещи? Он очень любит свою трость и берет…

Какое счастье, что шустрая Зинь не успела пристроить трофеи! Вот бы позорище было — объяснять законному владельцу, куда они делись!

— Можно, — заверила Ольга, с трудом сдерживая смех. — Мы их еще не выбросили, и они спокойно лежат у меня дома. И плащ тоже. Но ваш служащий действительно повел себя глупо.

Маэстрина Аллама тоже улыбнулась:

— Твоего помощника по информации избили и ограбили две девушки?

— Но у него были инструкции — ни в коем случае не проявлять агрессивности или неуважения! — вступился за честь своего служащего почтенный работодатель. — Если вы не возражаете, сударыня, мы проводим вас домой после приема. Мой безутешный служащий будет просто счастлив. Если желаете, я даже пришлю его, чтобы принес свои извинения и выразил благодарность…

— Нет-нет, что вы! — испугалась Ольга. — Не надо! Мне и так перед ним теперь неудобно. Но кто ж знал!..

А сама подумала: какое счастье, что хоть на этот раз в доме чисто и прибрано! Только бы Зинь вела себя прилично и не умерла от радости, увидев в трех шагах от себя великую актрису и знаменитого продюсера…

Даже если бы Зинь и попыталась умереть, ей бы это все равно не удалось. Провожать Ольгу домой кроме уже приглашенных господ увязались еще Жак и Азиль, поручив Элмару ответственное дело — проводить Терезу на работу. Причем Жак изыскал какой-то хитроумный повод для своего присутствия, а нимфа с детской непосредственностью влезла пятой в двухместный экипаж и уселась на руки продюсеру. После того как всего десять минут назад она прилюдно повисела у него на шее и всего обчмокала, восторженно визжа на весь зал: «Пуриш, лапочка, как же я рада тебя видеть!» — бедняга не нашел в себе сил возражать.

Когда же вся эта компания ввалилась в квартиру, там обнаружились Зинь, Юст и пенсионер из мансарды, который давал будущей звезде бесплатные уроки. Частично из человеколюбия, но большей частью, как полагала Ольга, от скуки и недостатка общения.

Ну и что может получиться, если в одной комнате окажутся восемь человек, пришедших сюда с разными целями, и все одновременно попытаются высказаться?

Дурдом, скажете вы. Совершенно верно. Ольга тоже так подумала.

Зинь металась между великой актрисой и знаменитым продюсером в полуобморочном восхищении и несла какой-то косноязычный бред.

Господин Пуриш радовался, узрев на подоконнике искомые вещи своего незадачливого служащего, и пытался выяснить хоть у кого-нибудь, откуда в доме взялся «Танец Огня» кисти Ферро, и точно ли это подлинник, и нельзя ли это полотно посмотреть поближе, пощупать, заглянуть с обратной стороны и снести экспертам…

Юст настойчиво тщился впарить ему свою нетленку хотя бы на прочтение.

Старый актер падал на колено перед маэстриной Алламой и пытался одновременно облобызать ей руки и напомнить, в каком незапамятном году они вместе блистательно исполняли главные роли в любовной драме о непростых отношениях мага и женщины-оборотня.

Маэстрина честно пыталась вспомнить, но все ее мысли и чувства были сосредоточены на злополучном портрете, и говорить она была в состоянии только о нем.

Паршивец Жак с услужливостью продажного журналиста расписывал ей все обстоятельства, связанные с этим портретом прямо или косвенно.

А среди всего этого гвалта порхала Азиль, успевая добавлять свои два слова к каждой реплике.

Чувствуя себя лишней в происходящем безобразии, Ольга тихонько удалилась на кухню варить кофе. Сватать малознакомому человеку своих жутко талантливых соседей она не собиралась, собственных шкурных интересов к нему не имела; воспоминания отставного маэстро относились к временам, когда она еще не родилась, а все, что интересовало «виртуальную свекровь», прекрасно разъяснял Жак. Заодно Ольга прихватила стоявшую на шкафу зверюшку, чтобы убрать ее с глаз и спрятать куда-нибудь подальше. А то ведь правда вдруг оживет да кого-то из гостей укусит. Да и почтенный Цынь просил краденый экспонат не демонстрировать… Пока она суетилась на кухне, к компании присоединился Элмар. Его высочество управился с делами в считанные минуты, нахально воспользовавшись услугами придворного телепортиста, и успел даже заскочить домой и пошарить в своих погребах, ибо счел невежливым являться в гости без гостинца.

Наверное, косвенной причиной некоторых последующих событий стало убеждение Элмара, что гостинцы объемом меньше пятнадцати кварт неприемлемы в приличном обществе. А может, и нет. Теперь уже трудно сказать точно.

Серые стены с красными, синими, белыми прожилками сходились почти вплотную, местами даже слипались, и между ними приходилось с трудом протискиваться. Да и назвать эту дышащую студенистую массу стенами и полом можно было только в приступе нечеловеческой снисходительности.

Или Судьба категорически против моей встречи с Доктором, устало подумал Кантор, в который раз оскальзываясь на мягкой влажной поверхности, или Лабиринт скотина каких поискать.

Красноватый сумрак безмолвствовал, презрительно наблюдая, как полуголый человек в кожаных шортах и спадающих шлепанцах пытается передвигаться и матерится на каждом шагу.

Ровно через три шага тапочка опять уехала вперед, и Кантор с размаху сел на задницу.

Запас ругательств закончился, повторяться не хотелось, изобретать что-то новенькое не было настроения.

Или не надо было тайком от лечащего мистика хлебать болеутоляющее в непомерных дозах, честно изложил он третий вариант в надежде, что правильно названная причина каким-то образом поможет справиться со следствием.

Лабиринту его идеи были до одного места, равно как причины и следствия. Пейзаж не изменился ни на черточку. Мысль о передозировке сама по себе была здравая, хотя и пришла с большим запозданием, как свойственно всем здравым мыслям. Но помочь в передвижении ничем не могла, будь она хоть божественным откровением.

— Доктор! — без особой надежды позвал в пространство Кантор и в который раз принялся подниматься. Может быть, и в самом деле не стоило вместо предписанных десяти капель отхлебывать из пузырька на глаз, но иного способа попасть в Лабиринт он пока не видел.

— Ты что, не запомнил, как меня зовут? — насмешливо отозвался откуда-то с небес знакомый голос.

— Запомнил! — обрадовался Кантор и с третьего раза все-таки встал, осторожно придерживаясь за стены. — Только не привык… Да и странно как-то называть дядюшкой мальчишку.