Чтение онлайн

Тогда никто ещё не знал, что делать с таким диагнозом. Родителям оставалось только верить. С чем они и жили всю свою жизнь.

Как все необычные дети, я не ходила в садик, мама боялась, что со мной там может что-то случиться. Я всегда ждала, когда мои друзья придут из садика и мы будем играть. Мной занимались с самого детства, я лет с пяти уже хорошо читала, правда, по слогам, была разносторонне развитым ребенком, несмотря на свое состояние здоровья. С пяти лет я пошла в обычную школу в подготовительный класс, с обычными детьми. Я отличалась от них худобой и тихим голосом, который в дальнейшем стал моей визитной карточкой. Я не могла тогда передвигаться на большие расстояния, и меня возили на обычной коляске. Ребёнок пяти-шести лет на коляске, я ошиблась возрастом, спросите вы. Нет. Так мне было легче, но мне это жутко не нравилось, доставляло неудобства.

Два года я ходила в подготовительный класс, сидела всегда за первой партой – так всем было спокойней. Шло время, вот и первый класс. 1996 год. На мне была надета белая рубашка, волосы собраны в хвост и украшены большим бантом. Двадцать девять учеников собрались в одном классе, чтобы учиться вместе одиннадцать лет и закончить этот путь, конечно же, с аттестатами. Мне тогда пришлось стать обычным человеком, как мои одноклассники, – я не хотела выделяться. Мне пришлось научить себя, свой организм обходиться без коляски, отправляясь в путь на дальние расстояния. Мы с мамой всегда в школу выходили рано, шли медленно, с каждым днём увеличивая расстояния: ты делаешь ещё шаг, и ещё, и вот ты наконец-то у цели. Через некоторое время я уже передвигалась, как обычный ребенок, на длинные расстояния, без коляски. В возрасте семи лет мне было непонятно, почему другие дети живут без ограничений, а я то в коляске, то на санках. Да, я знала, что у меня такой диагноз, но ребёнку трудно понять. С первого по третий класс мы учились в одной школе, у нашей любимой первой учительницы, мы вспоминаем о ней всегда с теплотой. Мама в первом классе сидела на уроках, ей было так спокойнее. Это продолжалось недолго. Я тогда не понимала, почему не сидят другие родители со своими детьми, и однажды попросила маму больше не присутствовать на уроках. Я вполне освоилась в классе, да и кабинет у нас был один, лишь на музыку, физкультуру и в столовую мы выходили из класса. Были еще, конечно, перемены, во время них ученики выходили в коридор по желанию. Кто-то оставался в классе, повторяя заданное упражнение, а кто-то проводил активно время: бегал, прятался, веселился.

Первые три класса были тёплые, добрые. Нам нравилось учиться. Мне лично нравилось приходить в школу, в класс, видеться с моими одноклассниками. Они оказались все разные по характеру, мы все были не из богатых семей, наши родители росли тоже не в богатых семьях. Все родители между собой дружили, при встрече рады были друг друга видеть и всегда присутствовали на всех наших мероприятиях. С первого по третий класс – это замечательное время. Мы не забываем про нашу первую учительницу. Она потрясающая, добрая, отзывчивая, любящая детей, иногда и ругала нас, воспитывала. Мы по сей день, сколько бы ни прошло времени, при встрече всегда её вспоминаем добрым словом. В те школьные годы мы были по-своему счастливы. Наверно, всё-таки для счастья нужны были тогда три составляющие: родители, дети, первая учительница. Мероприятия, праздники в нашем классе с первого по третий были разные, и я расскажу Вам о нескольких, которые запали в душу. Не буду говорить про официальные праздники – Новый год, 8 Марта, 23 февраля и др. У нас были свои праздники. Дни рождения отмечали так: поздравляли мы, конечно, друг друга в сам день, а каждые три месяца мы праздновали в соответствии со временем года – осенние дни рождения, зимние и т. д.

Праздновали дни рождения в нашем классе, который находился на втором этаже. Школа была старая, с деревянными полами, скромным ремонтом. На каждом этаже, а этажей всего было три, стоял фонтанчик, и на перемене мы всегда пили из него, очередь даже выстраивалась. Класс был голубоватого цвета с тремя окнами, старой доской, на ней всегда лежал мел, и я тайком его ела. У нас в классе был ящик, где хранились школьные принадлежности: мел, тряпки и т. д. Вот там я и тырила мел, если сказать простым языком. Кабинет был небольшой, в дни празднования родители расставляли столы по периметру буквой П. В центре мы танцевали или играли. Также мы приносили с собой всякие вкусняшки и угощали друг друга. Именинникам вручали медали и подарки. Медаль до сих пор у меня хранится в укромном месте. Вот так проходили наши празднования дней рождения. Была еще викторина. Помню, у меня не получилась причёска, настроение было испорчено, и я не хотела идти на викторину. Но мама уговорила. Сейчас я уже смутно помню, выиграли мы у параллельного класса или нет. Но нам раздали открытки с нарисованным веником и надписью: «Один за всех, все за одного». Мы как прутья, сложенные в один большой веник.

Были и в начальной школе у меня маленькие победы. Проводился конкурс чтеца: кто лучше всех из параллели прочтет стихотворение наизусть. Я заняла тогда первое место. Пушкин А. С. «Письмо К.». Долго я тогда его учила, ставила речь, тренировалась рассказывать с выражением. Ученье дало свои плоды.

Забегу вперед в своем рассказе про школьную жизнь. Мы с нашим костяком проучились девять классов и пообещали, что встретимся через пятнадцать лет после окончания школы. У нас это получилось, правда, не в полном составе. О, эта встреча…

Я ходила в художественную школу, на гимнастику и хотела попробовать если не всё, то многое, бросая одно, потом начиная другое. Если честно, я просто выбирала, что мне больше по душе…

Перебил мой рассказ шум: по проходу вагона промчались дети. Я увидела их через приоткрытую дверь купе. Через несколько минут шум прекратился. По проходу покатился мячик – он был небольшой, но стучал довольно громко. За мячиком никто не шел. Прошло пять минут, а потом еще десять. Никого не было, и дети больше не шумели. Я пошла по вагону, заглядывая в каждое купе: одни были пустые, во втором и третьем купе были только взрослые люди, где-то смеялись, в пятом пара ругалась, выясняя отношения. И вот я подхожу к последнему купе, номер 3. Спинкой ко мне стояла обычная коляска, сперва мне показалось, что в ней никого не было. Я не решилась повернуть коляску или заглянуть в неё и уже собиралась выходить. Вдруг послышался тихий вздох. Решившись, я повернула коляску. В коляске сидела девочка. Бледная и худенькая, но одежда на ней была опрятной и чистой. Часть волос была собрана в высокий хвост с большим белым бантом. Я спросила ее:

– Это твой мячик?

– Да. Спасибо. Я с ним играла, и он резко выкатился у меня из рук.

Я протянула ей мяч и улыбнулась:

– Меня зовут Вера, а тебя?

В этот момент подошла проводница.

– Вам, Вера, больше нельзя находиться здесь! И прошу Вас, зайти в своё купе и не покидать его, пока мы не прибудем на станцию, – сказала она мне. – А тебе, девочка, не стоит разговаривать с незнакомками, – переключилась женщина на малышку.

Я не стала спорить с проводницей и направилась в своё купе, ведь меня там ждала попутчица. Ждала меня и мой рассказ. Во всяком случае, я надеялась, что рассказ про школу интересный. (Улыбаюсь.)

В купе я извинилась перед попутчицей, что так резко прервала повествование.

Итак, продолжим.

– Благодаря реформе образования мы перешли сразу в пятый класс, перескочив четвертый. Все вместе мы перешли в новую, только что построенную школу. Место не то, и время тоже не то. Но я старалась найти плюсы. Пусть мы перешли в новую школу – но ведь все вместе, и это как начало новой жизни. Однако в этой школе ничего не было для души – мы с каждым днём росли, сменяли один класс, потом следующий, и так до победного. У каждого тогда был свой финал.

В школе я не имела привычки делиться своими мыслями и всегда всё делала молча. Так, например, втайне от всего класса я взяла и приняла участие в конференции по химии – это был один из моих любимых предметов. Потом выучилась играть на гитаре бардовские песни. Началось с того, что мама, не спрашивая моего согласия, записала меня в класс гитары. Помню, я так не хотела! Ох, эти бардовские песни: «Милая моя», «Изгиб гитары желтой». Но в итоге гитаре я посвятила около четырёх лет. Преподаватель учила меня, показывая жестами, на какую струну ставить пальцы, конечно же, при этом обращала внимание, как правильно пальцы расставлять, чтобы получилась мелодия, а не простое бренчание. У меня даже был свой хор. Как вы поняли уже, голос у меня так себе. (Смеюсь.) Потом преподаватель, которая меня учила, уволилась. И на этом моя история с гитарой подошла к концу.

В четырнадцать лет меня ждали театральные курсы. Мне там очень нравилось. Но через некоторое время их перенесли в другое здание, и наша группа распалась, а одной мне не захотелось ходить на занятия.

То, что я ни с кем не делилась своими мыслями, приводило к тому, что я ошибалась в своем выборе или своих решениях. Но без этого никак не обойтись. Если не пробовать ничего нового, то, конечно, ты не совершишь никаких ошибок. Я всегда думала, что поступаю правильно, и была уверена в своих силах, и потому ошибки не были в полном смысле ошибками. Ну, например, классе в шестом-седьмом проводился шахматный турнир по всей параллели, и классный руководитель предложила тем, кто умеет играть, принять участие. И как вы думаете, кто пошел от нашего класса? Конечно же, я! Подняла руку и сказала, что умею играть в шахматы. И это была моя большая ошибка. Дома я рассказала маме, что завтра турнир по шахматам. «Ты будешь играть в шахматы?» – удивилась мама. Я кивнула: «Да. Ну эти, ну мы с тобой играем, ну круглые фигуры?» Мама рассмеялась: «Это шашки». Меня охватила легкая паника. Подставлять класс нельзя, сказала, что умею – учись. В моём распоряжении было около восьми часов, чтобы выучить фигуры, комбинации, правила этой игры. Мама умела играть, и это радовало.

Даже спустя много лет для меня остаётся загадкой, как это можно было выучить. Я тогда выиграла партию сама с собой на слабо, это была моя вторая победа. В турнире я заняла третье место для класса, но для меня самой это было первое место. Мы не ударили в грязь лицом. Никому не было дела – как! Всем было важно удержать планку – пусть не стать самыми лучшими, но хотя бы быть на одной волне, идти рядом.

Меня, двенадцатилетнюю девчонку, это кое-чему научило. Научило наступать на одни и те же грабли. Я поступила так же только в другой ситуации. Шёл урок биологии. Учитель сказал, что объявлена викторина и нужно придумать сценарий к викторине, в которой участвует вся параллель (а нас тогда было шесть классов). Вы уже догадались, что, конечно же, вызвалась именно я. Можно снова сказать, что это была моя ошибка, ведь в то время я понятия не имела, как писать сценарий, как организовывать мероприятия, и вообще не думала, что в жизни мне это как-то пригодится. Но я не считаю это ошибкой. Дома всё пришлось рассказать маме, и мама опять помогла мне. Пусть это была и не масштабная викторина или конкурс, конференция и т. д., и пусть мы были детьми, но мы одержали победу. В викторине тогда участвовало шесть человек от каждого класса. Мы были так рады выиграть. Не в силах удержать восторг, мы бегом помчались с третьего этажа на первый, в свой класс. Классным руководителем у нас тогда был учитель географии. Шел урок. С криком: «Мы победили!» – мы ворвались в класс. Урок мы сорвали, но все за нас были рады – и классный руководитель, и ребята, присутствовавшие на уроке. Тогда нам казалось, весь мир у наших ног. Ошибка. А если бы её не было?..