Чтение онлайн

— Тётя, капитул будет решать, каким бракам быть.

— Капитул будет учитывать ваши симпатии! Иначе, зачем им вас собирать, скажи?! Устраивать грандиозное событие, которое расточит их казну? На расстоянии распределили бы короны, и всё. Так нет же… И «Золотое семя», и свита. Всех корми, развлекай… Капитул скуп, но мудр. Зря ничего не делает.

Вздыхаю.

— Как же мне их очаровать? Интересным разговорам я не обучена. Танцевать красиво не умею, наряды мои скромны, да и не сказать, что красота у меня какая-то особенная. А их леди…

— Наплюй на их леди! Они о своих леди уже успели члены стереть и соскучиться. Мужчины всегда хотят какой-нибудь экзотики. А женщины Борро не такие уж и сладкие. Иначе, зачем лорду Борро три раза жену из другой локи выбирать? Первая его жена, леди Матой, была с Плавающих островов, старше его на десять лет. Не девица! Он её предпочёл сотне невинных красавиц своей локи. Как родами умерла, яро сватался к Орам за княжной, красавицей Зарой, да только капитул границы закрыл. И после этого из всех девиц своей локи он предпочёл застрявшую там инфанту Шаат, тоже с Плавающих островов. Адский был характер, говорят. Но лорд готов был стерпеть всё. А почему? А потому, что лорды Борро падки на любовные утехи.

— Может, у его сыновей другой вкус?

— Мне пьяный капит рассказывал, что оба инфанта имеют одну любовницу на двоих… Откуда, думаешь, она родом? Правильно! С Плавающих островов

— Так они и жену оттуда захотят!

— Капитул не позволит случиться смешению родственной крови. Матушка-то их оттуда же. И все инфанты им близкие родственницы. У тебя есть реальный шанс. Если ты будешь вести себя правильно. Ты должна их увлечь, распалить их желание, подпустить поближе, позволить надкусить, но не позволить съесть! И тогда их охотничьи инстинкты включатся, и глаза будут гореть.

— В своём ли ты уме, тётя?! Если князь с княгиней узнают о чём-то таком, они меня в порошок сотрут!

— Наплюй и на них! Только меня слушай. Ты сама без пяти минут леди, а здесь другие корону примерят. Что тебе бывшие князья?! Ты должна научиться управлять мужчинами. Иначе пропадёшь. Этот мир принадлежим женщинам, которые способны окрутить того, кто корону носит. И по власти с ними ни леди, ни махарани, ни княгини не сравнятся. Вот мать твоя приказала меня в замок не пускать. А я здесь! И никто мне не указ. Почему?

— Не знаю…

— Потому что реальная власть в нашей локе у князя, да у воеводы. Князь сосредоточен сейчас на вопросах внешней политики, а внутри — хозяин воевода. А он мой раб. Понимаешь?

— Нет… — пытаюсь сообразить я.

В каком смысле он раб?

— Какая же ты ещё глупая и наивная, Олга! Я в твои годы всё уже понимала.

— И что же мне делать? — отчаянно заламываю руки. — Научи, тётя!

Ой, как в наши болота возвращаться не хочется. Хочу быть леди Борро! Шептунья пообещала, что своё получу!

— Платье твоё, Олга, никуда не годится. И своей благонравностью привлечь может только взгляд северян. Я тебе другое подарю… Самой надеть не удалось, когда молодая была, а теперь раздалась я, всё равно уже не налезет.

Тётя достаёт из своей сумки роскошное шёлковое платье с малахитовым оттенком в цвет моих глаз. По низу, поясу и рукавам — белая норка, лиф — густая жемчужная вышивка. И я восторженно замираю, разглядывая эту богатую красоту.

— Меха я все на новые сменила… Примерь-ка…

С её помощью быстренько облачаюсь. Накидывает мне на плечи короткую накидку с капюшоном из белой норки.

— О, боги, — качает головой тётя. — Словно в зеркало пятнадцать лет назад смотрюсь. Волосы собрать… И всё.

— Красиво?

— Глаз не отвести!

Подходит, туже затягивает корсет. Грудь неприличными шарами поднимается над глубоким вырезом. Разглядывает.

— Вот так хорошо, да, — проводит она пальцем по груди. — Мужчины любят большую.

По моим щекам разливается румянец, я чувствую, как они горят.

— А не слишком?..

— Я сказала — хорошо, — настойчиво. — Губки у тебя яркие, можно не подкрашивать, но облизывай всё время, чтобы были влажные. Брови и ресницы тебе моя девка чёрным подкрасит.

— Зачем?

— Лицо будет ярче и выразительнее. Так всегда делают женщины на Плавающих островах. А ещё… Она тебе на теле все лишние волосы удалит. И научит, как делать это каждый месяц, чтобы между ног у тебя всегда было гладко, как у ребёнка.

— А это зачем?!

— Во внутренних локах это элемент женской привлекательности.

— О, боги…

— Да… И научит парочке хитростей в удовольствиях. Как мужчину ублажать.

— Что их ублажать? Не отталкивай — и всё. Сами возьмут то, что им надо.

— Это кто тебе такую глупость сказал?

— Мать…

Вольга закатывает глаза.

— Нашла, кого об утехах слушать! Навку!

— И как же их ублажать? — морщусь я.

— Известно как, для начала — ртом.

— Фу! Нет! Ни за что! — становятся дыбом мои волосы.

— Если ты хочешь быть леди Борро, то сомкнутым свой рот оставить не получится. Вообще ничего не получится оставить сомкнутым! — смеётся она. — Давай я тебе один фокус покажу…

Разворачивает меня к старинному зеркалу. Бабушка подарила мне на шестнадцатилетие. Ей в её годы зеркало уже ни к чему. А у нас зеркала большая редкость. У княгини в горнице есть, у тёти Вольги и, пожалуй, только у меня ещё.

Обнимает меня сзади за талию, кладя подбородок на плечо.

— Смотри всегда прямо в глаза мужчине. Пусть он говорит, а ты молчи, покусывая губы, и ресницами медленно хлопай. Ну…

Послушно покусываю нижнюю губу.

— А теперь, не отводя своих глаз от него, представь, что опускаешься перед ним на колени, достаешь его член и берёшь в рот.

Меня окатывает волной жара, и лицо вспыхивает. Дыхание вырывается несдержанно.

— Посмотри, какая ты стала? — хихикает тётка. — Глаза блестят, щёки горят, грудь вздымается. А флюиды и мерина с ног свалят! Ни один развратник не удержится. Практикуй…

Тётка отпускает меня, и мои ноги подкашиваются. Трогаю руками горящие щёки. Нет… Мне никогда таких искусств не освоить.

— Маариши, — кивает тётка своей служанке, — займись ею.

Маариши не элка. Волосы у неё темные, глаза синие, кожа смуглее.