Путь. Автобиография западного йога
Шрифт:
Сначала я молился перед каждой лекцией: «Господи, дай мне силу сказать то, что Ты хочешь сказать». Позже я научился обращаться к нему еще и с такой просьбой: «Помоги мне ощутить, что конкретно этой аудитории необходимо услышать через меня». Часто, почувствовав, что потребности слушателей отличаются от запланированной мной речи, я выступал с совершенно иной беседой. Со временем я научился минимально готовиться к своим лекциям (или вообще не готовился), обнаружив, что открытый ум позволяет тоньше чувствовать невысказанные потребности слушателей. Результаты такого подхода оправдали себя. Многие люди начали благодарить меня после лекций за ответы на конкретные вопросы или за решение проблем, которые отягощали их. Я всегда делился с ними истинным секретом своего успеха: «Бог есть Деятель». Ибо именно этой мысли прежде всего обучал нас Мастер [ «Не заботьтесь, как или что сказать, ибо в тот час дано будет вам, что сказать; ибо не вы будете говорить, но Дух Отца вашего будет говорить в вас» (Матфей 10: 19,20).].
Когда я только учился выступать, Мастер дал мне совет: «Перед выступлением погрузись в глубокую медитацию. Затем, сохраняя это медитативное спокойствие, подумай о том, что ты намерен сказать. Запиши свои идеи. Включи одну или две смешные истории; хорошо посмеявшись, люди становятся более восприимчивыми. В завершение, включи историю из уроков Общества Самоосознания. После этого выбрось предмет лекции из головы. Когда будешь говорить, мысленно держи перед собой наиболее важные пункты своего конспекта, но превыше всего обращайся к Духу с просьбой протекать через тебя. Таким образом, ты будешь черпать вдохновение из этого внутреннего Источника, а не говорить от имени эго».
Важнее всего для Мастера был вопрос сонастроенности во время выступления, чтобы мы могли поделиться со слушателями не только своими идеями, но и вибрациями. Позже, в один из вторников после обеда, он заметил доктора Льюиса, наслаждавшегося прогулкой в окрестностях Инсинитаса.
— Доктор, — закричал он ему, — разве вы не проводите службу сегодня вечером?
— Да, сэр, — прокричал в ответ доктор Льюис.
— Тогда почему вы там бродите? Вы должны медитировать!
Со временем я научился чувствовать силу, проистекающую из настроенности с Мастером, и наполнять этой силой любую комнату, в которой приходилось выступать. Если что-то из сказанного мною и затрагивало слушателей, то заслуга в гораздо большей степени принадлежала этой силе, чем любым словам, которые я произносил.
В ранние годы выступлений Мастера на Западе его публичные лекции посещали тысячи. Но построенные им церкви были маленькими, милыми в своей простоте. Он чувствовал, что небольшие размеры более способствуют поклонению; они позволяют ощутить внутреннее духовное начало, близость к Богу. Мастер рассказывал нам об одном посещении большого, широко известного собора на американском Среднем Западе. «Я восхищался им, — сказал он, — и вдруг услышал Божий глас, говорящий: «Может быть, тебе больше хочется обрести все это, но без Меня? Или, — тут возникло видение, в котором я увидел себя, сидящего на земле под деревом в окружении горстки учеников, — это, со Мной?»
“Господи, — взмолился я, — только там, где пребудешь Ты, хочу я быть!"»
Мастер часто отмечал, что акцент на больших, дорогих храмах и толпах поклонников требует слишком большой концентрации на деньгах и слишком малой — на смиренном, внутреннем общении с Богом. «Церковная система нуждается в пересмотре, — говорил он нам. — Внешнюю помпезность необходимо заменить простотой, а гигантские соборы — маленькими храмами, где искренние верующие собираются для медитации. Высокообразованный священник большого, современного прихода может красноречиво проповедовать, но если он никогда не медитирует и не имеет внутреннего осознания Божественного присутствия, что толку в его красноречии? Его степень доктора богословия в данном случае не обозначает ничего, кроме как «доктор заблуждения»!
Если я иду в известный ресторан, но не могу получить там никакой еды, какую пользу может принести мне это место? Я ухожу таким же голодным, как и пришел. Поэтому для чего нужны знаменитые церкви, если они духовно мертвы? Какой смысл в улье без меда?»
Затем он сказал нам: «Вы стоите на пороге великих изменений. Вы увидите, как все церковное движение подвергнется революционным преобразованиям. Церкви станут местами, куда истинные души будут приходить для общения с Богом».
Иногда он необыкновенно весело переиначивал историю из романа Чарльза И. Вуда «Небесный трактат». В его версии рассказ звучал приблизительно так: «Когда Билли Санди, известный евангелист, умер и попал на небеса, Святой Петр не позволил ему войти в Жемчужные Врата, но потребовал ответа: «Что ты сделал на земле, чтобы заслужить право на вход сюда?» «Да что вы, — запротестовал Билли Санди, — а как насчет всех тех тысяч, которые я посылал сюда со своих религиозных бдений?» “Может, ты их и посылал, — возразил Святой Петр, — но они ни разу не приходили!"»
«В Милуоки, — рассказывал нам Мастер, — меня привели в церковь, где хор пел специально для меня. По окончании один из певцов спросил меня: «Как вам понравилось наше пение?»
«Оно было хорошим», — сказал я.
«Вы хотите сказать, что оно вам не понравилось?»
«Я этого не сказал, — ответил я. — Но прошу вас, не требуйте от меня большего». Он продолжал настаивать, и в конце концов я объяснил: “Что касается техники, вы были совершенны. Но вы не думали о Едином, для которого была написана священная музыка. Вы думали о том, чтобы угодить мне. В следующий раз, когда будете петь религиозную музыку, думайте о Боге; не пойте с целью произвести впечатление на других"».
Службы самого Мастера блистали вдохновением. Они ни в коей мере не рождали того сиротского чувства, которое возникает во многих церквах: что Бог живет далеко-далеко на невообразимых небесах или что Иисус Христос не оставил никакого доказательства своего продолжающегося существования, кроме печатных слов Библии. В присутствии Мастера божественные истины приходили трепетно-живыми, вибрируя в унисон с непосредственностью его собственного осознания Бога.
«Вы — хороший продавец!» — воскликнул однажды американский бизнесмен после его лекции. «Это потому, — ответил Мастер, — что я продал себя тем истинам, которым обучаю!»
Некоторые из самых волнующих моих воспоминаний о Мастере связаны с его публичными выступлениями. Пусть им не хватало милой душевности бесед с учениками в Маунт-Вашингтоне, но они провозглашали дух миссии, которой было предназначено принести миру духовное возрождение.
Я особенно помню, в какой восторг привела меня его речь на приеме в саду Беверли-Хилс 31 июля 1949 года. Я никогда не представлял себе, что сила человеческой речи может быть столь величественной; это было самое впечатляющее выступление, которое мне приходилось слышать.
«Этот день, — гремел он, подчеркивая каждое слово, — знаменует рождение новой эры. Произнесенные мною слова записываются в небесных сферах, в Духе Божьем, и они поднимут Запад… Общество Самоосознания пришло, чтобы объединить все религии… Мы должны идти вперед — не только те, кто здесь присутствует, но и тысячи молодых людей должны отправиться на север, юг, восток и запад и покрыть землю небольшими поселениями, чтобы показать, что простота жизни в соединении с возвышенным мышлением приведут к величайшему счастью!» [FSelf-Realization Magazine, ноябрь-декабрь 1949 г., стр. 36.] Я был тронут до глубины души. Меня бы не удивило, если бы небеса вдруг отверзлись и сонмы ангелов с пылающими очами устремились вниз, чтобы исполнить его приказания. Я горячо поклялся в тот день сделать все от меня зависящее, чтобы воплотить его слова в реальность.
В те годы, когда я жил с Мастером, он часто говорил о своей заветной мечте: создании «поселений всемирного братства», сообществ духовного сотрудничества. Не просто монастырей, но мест, где люди на любом этапе развития могли бы посвятить себя жизни для Бога.
«Окружение сильнее, чем сила воли», — говорил он нам. Он видел в «поселениях всемирного братства» окружение, которое будет способствовать развитию духовных качеств: смирения, доверия, преданности, уважения к другим, дружеского сотрудничества. Мирским людям, мечтающим о лучшем образе жизни, маленькие общины дают надежду продемонстрировать всему обществу, что человечество в состоянии достичь высот, которые в наш век духовной недоразвитости презрительно отвергаются. Такие общины стали бы местом, где главным было бы сотрудничество, а не социальные или политические «права» и современные социальные и деловые нормы беспощадной конкуренции.