Чтение онлайн

Чудовище стремительно кинулось, протягивая ко мне лапы и бросив одновременно тремя головами потоки пламени. Но я взмыл высоко вверх, уклоняясь от атаки бога, и огонь ударился в постройки людей, разрушая каменные стены, от чего они стали осыпаться, объятые пламенем. Перевернувшись через спину, я устремился вниз, на противника, полагаясь на притягивающую силу мира и маневрируя крыльями. Дракон оттолкнулся от храма и полетел мне навстречу. Он раскрыл пасти, чтобы вновь бросить потоки огня. Но я не стал дожидаться очередного удара и сделал выпад клинком Тьмы. Тёмное лезвие мгновенно удлинилось и проткнуло насквозь голову паразита, которая сразу же безвольно повисла мёртвым грузом. Его тело сотряслось и две другие головы, поперхнувшись, вместо пламени изрыгнули рык от пронзившей боли.

Удивительно, но я почувствовал боль чудовища, словно она была моей. Именно боль дала понять, что нанесённый удар не смертелен, и дракон сейчас оправится, так как оставшиеся головы вполне годны для продолжения схватки.

Воспользовавшись замешательством противника, я пролетел мимо его потерявших на миг ориентацию голов и, кувыркнувшись, прервал падение, зацепившись крыльями за потоки сил. Оказавшись над уязвимым местом дракона – спиной, не долго думая, воткнул в неё клинок Света, пронзая всё тело бога, и главное его сердце. Свет мгновенно разорвал на куски тёмную, бьющуюся материю, успевшую издать последний удар жизни в теле дракона. Это был смертельный выпад, но я почему-то вонзил в уже умирающую плоть бога и клинок Тьмы. Клинки, столкнувшись своими противоположными основами, стали моментально расщеплять божественную сущность, жадно впитывая её в себя со всей силой, накопленной чудовищем за долгую жизнь.

Стоя на стремительно исчезающем, поверженном боге, я грохнулся на храм. Пирамида затряслась, местами обрушиваясь, и каменные осколки посыпались вниз, на площадь. Следившие за поединком люди, спасаясь от падающих камней, отбежали от храма, но продолжали смотреть, как исчезает их бог. Правитель всё также оставался сидеть на троне, даже не шелохнувшись. Через мгновение от паразита ничего не осталось, кроме груды пепла, по пояс в которой я и стоял. Витая над своим прахом, на меня смотрела духовная сущность порождения Тьмы.

– Свободен, – мысленно бросил я бывшему тёмному богу.

Погибший противник молчал. В нём не было больше ни гнева, ни жажды человеческой крови. Он стал свободен от своих желаний, пороков и каких-либо потребностей. Более ничем не обременённый разум молча взирал на меня в недоумении от мгновенно оборвавшейся жизни. Рядом с опустошённым разумом материализовался Азраил.

– Я заберу его в Навь, – произнёс ангел смерти.

– Да, конечно, – ответил я.

– Довольно легко и быстро ты с ним справился, – констатировал мою победу Азраил. – На одного паразита в твоём мире стало меньше, – улыбнулся он.

– Да.

– Поздравляю, но ты удивишься, узнав, сколько их здесь.

– Будет чем заняться, – улыбнулся я в ответ.

Азраил не ответил. Подозрительно ухмыльнувшись, он исчез вместе с духовными останками моего противника. Я спрятал клинки и невольно бросил взгляд в даль.

Жёлтая звезда клонилась к закату. Горизонт окрасился в багровый цвет, словно весь покрылся кровью. Ленивые, желтобрюхие облака неподвижно зависли над потемневшими верхушками деревьев. Над проваливающейся в сон частью мира сгущались сумерки. Умиротворяющее действо. Тьма выталкивала Свет, сменяя его и окутывая мир своими холодными объятиями. Но впитанное плотью мира тепло стало медленно подниматься в небеса, заставляя многочисленные растения леса наполнять воздух новыми, будоражащими душу благоуханиями. Они смешивались, создавая неповторимые букеты ароматов, от которых возникало неутолимое желание жить. Порыв ветра приятно ударил в грудь, щедро обдавая прохладой, настойчиво сдувая с моего тела и вершины пирамиды прах поверженного бога. Облако серой пыли плавно опустилось на площадь, покрыв застывающую на жертвенном камне кровь.

Я почувствовал на себе взгляды людей и обернулся. Безумие их покинуло, но запах крови продолжал висеть над жестоким городом. Правда, сейчас он не будил желания убивать. Появилась мысль: сжечь здесь всё дотла, но она также быстро исчезла, как и появилась. Списав преступления людей на погибшего тёмного бога, заставившего смертных убивать себе подобных, я вновь стал невидимым. Раскрыв крылья, лёг на потоки сил и полетел на закат, но не покинул город, а, прервав полет, уселся на крайнее каменное строение, чтобы насладиться скрывающейся за горизонтом звездой.

Она была прекрасна… Словно Творец вылепил её из лавы и заставил завораживать всех разумных тварей своей ослепительной красотой. Порывы ветра раскачивали верхушки деревьев, вынуждая шелестеть листву, от звуков которой в душу врывался покой. Я смотрел на медленно тонущий в кронах деревьев багровый диск и не мог насытиться этим зрелищем. Подняв взгляд, впервые увидел ночное небо. Бездна Тьмы, усыпанная искрами Света, манила кинуться в её глубины без оглядки и стать частью неповторимой по красоте картины, написанной кистями величайшего художника, к встрече с которым я так стремился. Словно глаза дракона Хаоса заслонили весь небосвод и неустанно следили пронизывающим взором за душами всех тварей, коим посчастливилось стать постояльцами Мира Богов. Только здесь, в мирах среза Сущего, где переплетаются материи столпов, можно увидеть совершенство замысла Творца и убедиться, что всё созданное им достойно признания и безграничной благодарности за возможность быть. Что может быть лучше, чем жить в этом мире и любоваться его ночным небом? Наверное, жить на небе и наслаждаться красотой мира…

Погружаясь в объятия наступающей ночи, я не заметил, как звезда полностью скрылась за горизонтом, и продолжал бы дальше упиваться искрящимся небом, но меня отвлекли звуки борьбы. Рядом с каменным строением, где я расположился, жрец, судя по его одеждам, тащил за собой связанную женщину. Она извивалась и пыталась кричать, но её рот был заткнут тряпкой, и ей удавалось лишь издавать приглушённые стоны. Жрец, уставший от сопротивления пленницы, остановился и стал с остервенением её бить ногами до тех пор, пока стоны не стихли. В другой руке служитель погибшего бога нёс ребёнка, который не сопротивлялся, а безропотно висел, напуганный происходящим. Увидев, как избивают женщину, человеческий отпрыск заплакал, сотрясая ночную тишину. Птицы, сидевшие на деревьях, взлетели. Разгневанный ещё сильнее детским плачем, человек стал трясти свою напуганную ношу, но она не замолкала, за что получила удар коленом по голове. Отпрыск потерял сознание, повиснув безвольной куклой, и жрец поволок своих пленников в глубь леса.

Взором я принялся пристально следить сквозь плотный строй деревьев за жрецом с его ношей. Через некоторое время, пробираясь сквозь плотные заросли растений, он вышел на небольшую поляну и, остановившись, принялся всматриваться в темноту, явно кого-то отыскивая, но лес тщательно скрывал в своих дебрях всех затаившихся существ. Посмотрев на окружающие поляну заросли сверху, я обнаружил довольно много различных копошащихся ночных тварей, занимающихся своими неотложными делами. Но на миг бодрствующие животные замерли, рассматривая неожиданных визитёров. Убедившись, что находящиеся на поляне люди не представляют опасности, постояльцы этой части леса стали безразличны к незваным гостям. И только по ярко выделяющейся ненасытности в кроне раскидистого дерева я заметил два совершенно неподвижных силуэта, чьё внимание было поглощено жрецом и особенно его пленницами.

На первый взгляд замеченные мной создания ничем не выделялись и даже не походили на живых, но выраженные пороки Тьмы выдавали присутствие еле заметных душ. А затем увидел в каждом из существ холодный, расчётливый разум. Взглянув в ипостаси застывших тварей, явно определил по наличию нитей первородных демонов, что это дети моей погибшей сестры, Лилит. Но кроме признаков, подтверждающих их тёмное происхождение, наблюдалось и явное родство с людьми, на которых они были очень похожи телами. Только в этих тварях отсутствовала сила, находящаяся в крови каждого живого создания Творца. За спинами застывших существ виднелись сложенные перепончатые крылья. Бледных, с выделяющимися на поверхности кожи тёмными жилами, их терзала жажда. Это были те самые порождения, которыми Дый попрекнул Лилит в замке Тьмы. Они явно могли существовать, только поглощая чужую кровь.

Впитываемая детьми Лилит чужая жизненная сила становилась их собственной, но ненадолго. Она быстро разлагалась в их телах, давая возможность просуществовать некоторое время, а потому мои родственники были вынуждены снова лишать жизни других, чтобы отсрочить собственную смерть.

Спрятавшиеся в ветвях дерева твари сейчас пребывали в объятиях жуткого голода, нуждаясь в новой порции чужой крови, и едва сдерживались, чтобы не наброситься на людей. Но в целях безопасности внимательно осматривали близлежащее пространство, прислушиваясь к звукам ночного леса, чтобы убедиться – кроме них никого поблизости нет. Через некоторое время, так и не обнаружив присутствия посторонних глаз, в том числе и моих, дети Лилит, расправив крылья, стремительно слетели с дерева. Они плавно и бесшумно опустились перед жрецом. Один из них прошептал: