Чтение онлайн

Мы выпили горячительного в малом количестве, дедушка обосновал это возможными проблемами со здоровьем. Оказывается старичку уже 97 лет, а бабушке 93. Они прожили вместе всю взрослую жизнь, и ни разу не покидали границ деревни. Новости узнают с помощью примитивного радио и соседей, молодой семейной пары. Дед Арсений, так его зовут, растопил баньку, запарил веники, накрыл стол.

– ----------

— Охх, хорошечно! — заявил я, поглядывая на градусник в парилке.

— Офигеть, 117, вот это дед наворотил, — воскликнул Артём.

— Как там Настя, проверь ее, Илья, — попросил я.

Илья слез со скамейки и пошёл в предбанник. Настя села там, ибо в парилке ей слишком жарко. И правдо, после тридцати секунд пот уже в три ручья шёл даже с моих стальных мышц.

— Илья, веник прихвати, тот что справа, он новый, — крикнул я через толстую дверь.

Через некоторое время друг вернулся с огромным дубовым веником.

— Нормально все с ней, мажется какими-то бабскими кремами.

На этом моменте в парилку зашёл старче. На нем была шапка-папаха и полотенце.

— Ну шо, внучатки, давайти деда парить, сил то не прибавляется, — бодро произнёс он.

Он лег на живот, и я принялся хлистать его по спине тяжелым свежим веником. Пар прет, прямо в глаза, не видно ничего!

— Эх, а шо в тебе силы так много! — восклицал он.

— Экий ты мишка бурый!

Друзья похихикивали где-то в стороне.

— Ой, дед устал нынче, давненько спину так не пропаривал, спасибо тебе, молодец, — поблагодарил он.

Мы все вместе вышли в холл. Где сели за стол. Там под сушёных окуней и песни из пластинки слушали повествования Арсения Самойловича о деревне. Он дал нам наставления на завтрашний день, после чего мы еще долго посещали парилку.

– ---------

Ночью, когда после баньки все уснули крепким сном, что-то не давало мне покоя. Я смотрел на спящую Настю, и в мою голову закрадывались различные мысли. Чтобы не тратить время в пустую решил почистить пистолет на прикроватной тумбе при свете луны. Я разобрал оба револьвера по очереди, смазал и хорошенько прочистил все механизмы, после чего собрал обратно и снарядил полные барабаны. Ко мне пришёл Морфей, и потихоньку начал забирать в своё царство. Перед сном я посмотрел на спящую крепким сном Настю. "А ведь что-то в ней всё-таки есть…"

— Сходите в сельпо, купите яиц и хлеба, — попросила Маруся за завтраком.

— Я схожу, пока Илья с Артёмом дров наколят, — отозвался я.

Мы позавтракали кукурузной кашой и блинчиками. Баба Маруся дала сто рублей, от которых я всячески отказывался, но в итоге ее упорство взяло верх. Я все равно не потрачу эти сто рублей.

Дорога в магазин оказалась совсем не долгой, за время пути я разглядывал участки других жителей. Сельпо был совсем не большим, это здание белого цвета с выцвевшей краской. Над входом надпись красными буквами "ИП Клементьев". Хмм, Клементьев, что-то знакомое. Я вошёл в магазин, на пороге которого меня встретил приземистый бородатый мужчина в костюме охранника. Вид у него был, как после долгого синячества.

— Доррогой товарррищ, ттут каррраул полнейший, обокрррали иррроды! — начал картавить он.

— Ты кто такой? — удивился я.

— Я "сесурити", — прочитал он у себя табличку у кармана.

— Нуррик Ирришку мою увел, гад, еще и водку всю украл, — засуетился он.

— А ты где был? — усмехнулся я.

— Так у меня застрррял в шаре для боулинга, ходить больно, ели расколол! — засмущался охранник.

— Ну и что ты мне предлагаешь? — спросил я.

— Набей моррду Нуррику, а я тебя отблагодаррю, — взмолвил он.

— Как тебя зовут то? — спросил я.

— Александрр, для тебя прросто Саня.

Мы в месте с "сесурити" покинули сельпо и направились к берегу. Берег оказался отвесным, зато идти не далеко. У воды сидели волосатые мужики, а рядом с ними женщина. Мы спрыгнули с отвесного берега и пошли к ним. В отвесной части было множество ячеек, в которые поселились чайки.

— Э, орангутанги, мы бананы принесли! — крикнул я волосатым.

— Эээ, ти що щакал, мы парвем тьибя! — завопил самый худой из них.

— Сюда иди, а то орешь как обезьяна из клетки, — ответил я.

Два дрища кавказской национальности тут же набросились на меня, а третьего остановила девушка.

— Не лезь, Нурик, он убьёт тебя! — вопила она.

— Да, он тебя убьёт, — крикнул из за спины Саня.

Первым же ударом отправил в нокаут мартышку, скачущую вокруг меня. Лоукик заставил второго сесть на "песочную" диету. Вот я и дошел до Нурика.

— Ээ, мы тибя зарэжэм шакал! — оскалился он и прыгнул на меня с кинжалом. За прыжком тут же последовал уворот и перехват. Нурик приземлился уже с разрезанным брюхом, а баба вопила на весь берег.

— Тише Иррришка, это Владос дрруг мой, — успокаивал ее Саня.

Вот тебе и стрела… Ведь есть же нормальные кавказцы, а мне опять орангутаны попались..

Теперь втроём мы подошли к сельпо. Александр в благодарность на халяву дал мне все по заказу бабы Маруси, еще и пузырь дал. Когда я пересек порог магазина, около него припарковалась малиновая девятка. Я хотел пройти мимо него, но амбал в малиновом пиджаке остановил мой порыв своей битой.

Давно я так не получал по печени. Пресс погасил большую часть удара, но я все равно перегнулся. Эти воспользовался второй амбал. Он взял меня под руки и впихнул в девятку. Я еле поместился в неё, ведь с обоих сторон подперли громилы в малиновых пиджаках. Мне заломали руки, вынули револьверы и передали на переднее сидение. По щелчку пальцев машина тронулась, а с улицы стали слышны крики: "Владоса не трронь, гнидда!". После этого девятка остановилась, орангутан вылез из машины и направился в сторону Сани. Я увидел, как моего нового корефана жестоко избили и закрыли в багажнике. Тачка снова двинулась.

Мы ехали порядка десяти минут. За это время седушку подо мной все время кто-то пинал, из-за чего сидеть было крайне неудобно. Еще и орангутанги воняли как реальные обезьяны. Посреди лесной чащи девятка остановилась, меня вытолкали на улицу и начали пинать. Водила открыл багажник, вытащил за ухо Саню и бросил на землю, после чего достал из кармана кастет. Меня пинали два амбала, но помимо уклонений от пинков я смог разглядеть, что из машины вышел еще один человек. Вновь по щелчку пальцев нас перестали избивать.

— Я тебя помню, — грозно изрек мужчина, выходящий из-за автомобиля.

— И я тебя помню, как без пяти миллионов живется? — сплюнул я кровь.

— А ты внимательный, значит слабо тебя мои отпинали, раз ты все еще можешь видеть.

Передо мной вышел мужчина в черном пиджаке и толстенной золотой цепью на шее. Он легонько ткнул меня носком своего ботинка с цепью на подошве. Этим хреном оказался никто иной, как Сидор Клементьев.

— Недолго тебе жить осталось, но я пожалуй начну с алкаша, — он достал ПМ и навел на Саню.