Чтение онлайн

До ресепшена гостинцы дошла на ватных ногах и оплатив номер, еле доплелась до нужной двери на втором этаже. Маленькая неуютная комната разительно отличалась от огромной белой квартиры моего похитителя, но главное, что я здесь была предоставлена самой себе. Порывшись в сумке, выудила телефон и проверила входящие. Двадцать от Максима и пять от будущей свекрови!

За все четыре года наших отношений я никогда не пропадала от любимого на целый день! Он наверняка с ума сходит от волнения!

Дрожащими руками я нашла в телефонной книге номер жениха, не представляя, как объяснить ему то, что со мной произошло. Наверно, нужно всё рассказать. Вот только поверит ли он в эту совершенно неправдоподобную историю? Максим - ревнивец и большой собственник, всегда гордившийся тем, что является моим первым и единственным мужчиной. Он, наверняка, решит, что я ему изменила и бросит, не дав даже шанса объясниться. А его родители? Они ведь так добры ко мне и давно называют дочерью... Как же стыдно...

Нет. Пока существует хоть один процент того, что беременности может и не быть, я ничего не должна рассказывать! Мысленно дав себе небольшую отсрочку, нажала на кнопку вызова и уже после первого гудка из динамика послышался встревоженный голос любимого:

– Катя?!

– Да, Максим. Извини, что не брала трубку, обронила телефон в парке под скамейкой и полдня искала его, - скороговоркой прощебетала я, стараясь придать голосу как можно больше бодрости и беззаботности.

– Птичка моя, я тут чуть с ума не сошел! Хотел послать к тебе маму! Если бы ты до полуночи не вышла на связь, то я бросил бы стажировку в посольстве и вылетел из Мюнхена ночным рейсом!

– Любимый, всё хорошо, правда! Я же знаю, как важна для тебя эта работа! Не вздумай срываться! Твой отец мне этого не простит!

– Мой отец, ровно как и мать в тебе души не чают, птичка, а ты говоришь - не простят. И если мне нужно будет всё бросить из-за тебя, то будь уверена, я откажусь от Мюнхена, от этой чертовой карьеры и даже от своих родителей. Ты же помнишь об этом?

– Максим, я же просила никогда так не говорить. Родители -это самое важное, - пробормотала я, как всегда смутившись его откровенными и порой слишком провокационными признаниями.

– Самое важное в моей жизни - это ты, - голос жениха стал напряженным, - и если бы не твои с мамой уговоры, я бы никогда не согласился на такую долгую поездку. Я тут с ума схожу без тебя. Ладно, птичка, не будем об этом, лучше расскажи, как твое здоровье? Что ты сегодня ела?

– Я иду на поправку, уже почти не тошнит, - бодро соврала я, - видимо, отпуск пошел на пользу.

Мы еще долго разговаривали о предстоящей свадьбе и о разных мелочах, но рассказать о том, что со мной произошло, я так и не решилась. Впервые за этот долгий и странный день я просто лежала под одеялом и с наслаждением слушала ласковый голос любимого человека, поэтому малодушно промолчала.

Кто знает, как обернулась бы эта история, расскажи я тогда всё Максиму? Не знаю. Но я всё оставила в тайне, еще не подозревая, что изменю этим решением судьбы сразу нескольких людей.

***

Из маленького темного номера никак не выветривался стойкий запах затхлости и пыли, а громкие стоны за стеной так и не дали уснуть, поэтому, несмотря на усталость, я уже в шесть утра была на ногах, мечтая поскорее покинуть это место.

Придирчиво осмотрев свое осунувшееся лицо в зеркале, я невесело улыбнулась отражению. Хорошо, что Максим, называющий меня невероятной красавицей, этого не видит... Темные мешки под глазами, бледная, как у мертвеца кожа и всколокоченные волосы - страшная картина, способная отпугнуть любого встречного.

Я подумала, что наверно нужно что-то съесть, ведь вчерашние деликатесы из ресторана "Zafirof" были извергнуты в унитаз, а желудок то и дело сводило от тошноты и голода. Но сначала дело, а потом еда.

Наскоро приняв душ в дурно пахнущей ванной, надела на себя вчерашнее белье и вызвала такси.

Болтливый водитель буквально за пятнадцать минут довез меня до местной поликлиники и высадил у главного входа. Несмотря на то, что тошнота и боль в желудке усиливалась, я приказала себе терпеть.

Войдя в холл, осмотрелась. На контрасте со вчерашним медицинским центром это медучреждение выглядело отвратительно. Злые медсестры, готовые кинуться на каждого встречного, толпа недовольных жизнью, чихающих пациентов и ремонт далеко не первой свежести - всё вокруг создавало ощущение полной безнадежности.

– Зато результат будет независимым и правдивым, - утешила я себя и двинулась к регистратуре.

Честно отстояв в очереди, протянула паспорт в окошко:

– Добрый день, запишите меня, пожалуйста, на анализ крови на наличие беременности, на узи и к гинекологу...

– Стоп. Чего вы так тарахтите, девушка?
– недовольно сморщилась медсестра и посмотрев мой паспорт, добавила, - вы вообще не из нашей области, прием по месту прописки!

– Но по закону...
– начала было я.

– По закону все вы умные. Идите в хозрасчетное окошко! Следующий!

Недовольная толпа тут же оттеснила меня к выходу, явно поддерживая недовольную медсестру. Тут и там слышалось "понаехали!" окончательно портя и без того плохое настроение.

Стерев со щеки слезу, стала в конец очереди к кассе с надписью "платные услуги" и не без труда записалась к гинекологу.

– ХГЧ натощак, вот доп. талон, ожидайте у кабинета врача, примет в перерыве между пациентами по полису, - пробурчала регистраторша и всучила мне кипу желтых листов.

Сдав кровь я поплелась на нужный этаж и еще два часа пыталась втиснуться между беременными, стоящими на учете и недовольными старушками, каждая из которых утверждала, что ей только спросить, а потом пропадала в кабинете врача на добрые полчаса.

Когда от тошноты стало темнеть в глазах, а слабость во всём теле стала просто невыносимой, я, наконец, попала в кабинет гинеколога.

Внутри меня встретили неприветливо:

– Хозрасчет?
– пробурчала медсестра, и после моего кивка бодро забарабанила по клавишам допотопного компьютера.

– Садись, чего как не родная?
– протянула появившаяся из двери с надписью "смотровая" огромная тетя с большой черной родинкой на носу. На её внушительной груди гордо красовался бейдж с надписью " Наталья Борисовна Латунина. Врач-гинеколог"

– Тааак. Катерина Шамаева... Жалобы?

– Отсутствие критических дней примерно два месяца, боль в груди, тошнота, слабость, - начала перечислять я.