Чтение онлайн

Печать, наложенная Моровым стала еще выше и от нее расходились тонкие линии. Мы теперь напоминали трамваи, которые передвигаются хаотично и без всяких рельс. Но что я отметил, что сейчас можно без всякого затруднения понять, где кто находится. Удобно.

На калитке красовалось «Осторожно, злая собака». Хотя я хистом чувствовал, что никого здесь нет. Поэтому пошуровал с запором и нарушил закон о неприкосновенности жилища. И краем глаза заметил, как поодаль легко перемахнул через забор Моровой.

Я с некоторой тревогой и возбуждением поднялся на крыльцо и нажал на звонок. И тот провалился под моим напористым пальцем, продолжая трезвонить в доме.

— Везучий, ты, хозяин, как топор, который тонет, — заключил бес.

— Совпадение, — сказал я, дернув за ручку.

Просто проверил, заперто ли. И ручка осталась в руке, под глумливое хихиканье Гриши.

Зато вскоре дверь распахнулась и моему вниманию предстал сам Печатник. Или то, что очень хотело выглядеть, как Саня.

— О, Матвей, привет, а ты чего здесь? — спросил он. Даже улыбнуться попытался. Вот это выдержка! Прям Штирлиц.

Я внимательно рассматривал его, стараясь найти хоть какой-то подвох. Малейшую подсказку, которая бы сказала, что это не Саня. И не находил. Даже глаз не косит. И вот как, спрашивается, вести себя против этих существ?

— А ты чего, переехал? — спросил я.

— Да еще один домик прикупил, — не моргнув глазом, ответил перевертыш. — Думаю тут мастерскую сделать.

— Круто, очень круто. Я тут принес тебе кое-что. Лови.

В последнее время я довольно ловко стал обращаться со Словом.Поэтому на то, чтобы засунуть туда руку и достать из мошны монету лунного серебра ушло меньше пары секунд. И вот уже кругляш прочертил по направлению к Печатнику в воздухе дугу, а тот рефлекторно поймал его. И тут же отбросил в сторону, словно это оказался раскаленный уголек.

На краткий миг его лицо дернулось, будто я нарушил таинство иллюзии. Но вскоре вернулось в исходное состояние.

— Я вообще поговорить пришел. Если захочешь сбежать, то едва ли это получится сделать. Дом окружен.

У нас с перевертышем был достаточно низкий уровень доверия. Даже не знаю, с чем это связано. Возможно, с тем, что он пытался меня убить? Да нет, вряд ли. Наверное, я у него подсознательно ассоциируюсь с фигурой отца, который бросил его в детстве. Вот этот вариант больше подходит.

Так или иначе, но он на слово мне не поверил. Потому что со всей прытью, на которую был способен, драпанул вглубь дома. Хотя про то, что не поверил — это я зря. На ходу нечисть оплывала, превращаясь… в меня. Он даже одежду скопировал. Вот ведь, козлина!

Бес было рванул следом, но я успел схватить его за шиворот.

— Гриша, без самодеятельности. Как писали на плакатах «Единой России»: «Вместе — мы сила».

Раздался звук битого стекла, а затем послышался громоподобный голос Аси.

— Пароль!

Перевертыш ответа не мог знать. Поэтому вернулся в дом самым быстрым способом. То есть, обратно, через окно. Я же поспешил в ту самую комнату, куда он и удрал.

Дом был, как бы сказать, так себе. Хозяева и попытались навести легкий марафет, сделав косметический ремонт. Но это из разряда, что можно и из говна сделать конфетку. Только надо не забывать, что это конфета будет из говна.

К примеру, от затхлого запаха чего-то ужасного они так избавиться и не смогли. Даже не запаха, а смрада. Будто скунс заполз в дом, обделался, потом умер и теперь разлагался. Вонь такая, что я бы посоветовал перевертышу обратиться к лору. Неужели он не чувствует?

И только пройдя половину коридора я обнаружил источник запаха. И эта находка на несколько секунд выбила меня из колеи. Потому что за трюмо, будто мешок с картошкой, сидел Печатник. Судя по вони, отсутствующему взгляду и хисту — живой. Вот только нечисть сделала с ним нечто страшное. Рубежник не подавал признаков жизни. Даже взглядом меня не проводил. Вкупе со все еще орущим на весь дом заевшим звонком, подобное зрелище было жутковатым.

— Матерь-заступница, — перекрестился Гриша.

Не знаю, что заставило мне двигаться дальше. Наверное, нечто вроде долга. Но я проскочил мимо Сани со стеклянными глазами и ворвался ту самую комнату, где скрылся перевертыш.

Тот, кстати, лежал тут же. И опять же, в моем обличье. Да нет, не может быть, я повыше. И покрепче. Врешь, гадина!

За окном маячила физиономия Аси. Рубежница выглядела слегка обеспокоенной, но увидев меня с нечистью, довольно улыбнулась.

— Я его еще по карманам признала. Они у него целые!

— Молодец, — показал я ей большой палец. — Ася, здесь Печатник, живой. Но с ним какая-то фигня. Крикни Морового и помогите ему.

— А этот? — ткнула Лучница пальцем на кряхтящего «меня».

— Этот теперь не уйдет, — пообещал я.

Хотя как раз по моим расчетам, все должно было произойти ровно наоборот. Жалко, придется торопиться.

Я молниеносно подскочил к перевертышу, достав нож и схватив его за грудки.

— Времени мало, — поэтому слушай меня внимательно. — Тебе хана. Часа через два воевода узнает, что его рубежника пытался подменить доппельгангер. И на тебя устроят охоту.

«Я» смотрел на меня тупым непонимающим взглядом. Неужели я тоже так глупо выгляжу? От этого я стал ненавидеть перевертыша еще больше. Потому что мы не очень не любим тех, в ком видим свои недостатки.

— Но я могу помочь. С деньгами и укрытием. А когда настанет срок, ты уйдешь.

— Тебе это зачем?

— Из человеческого, блин, альтруизма. Мне нужна твоя способность для одного дела.

— Что за дело?

— Ты серьезно думаешь, что сейчас находишься в том положении, чтобы выбирать? Еще минута и сюда войдут два ведуна. И я ничем не смогу тебе помочь. Решай.

Думал перевертыш недолго. Все же он был умным малым. Глупый не смог бы так долго водить нас за нос.

— Хорошо.

— Зарок!

Вот теперь перевертыш думал чуть подольше. Но итог был тем же.

— Клянусь своим именем, происхождением и хистом, не причинять вред рубежнику передо мной, а также помочь ему в задуманном деле.

Он это произнес точно скороговорку. Благо, быстрота сказанного не влияла на суть. Я почувствовал, как часть хиста нечисти отделяется от него и будто садится на меня. Как если бы мои плечи укрыли тончайшей тканью.

— Жди меня у усадьбы в Большом поле. Сегодня приду. А теперь беги, — произнес я, указав на окно.