Чтение онлайн

Молодой честолюбивый идальго не видел возможности реализовать свои способности на родине. В возрасте 19 лет Кортес отправился на корабле через Атлантический океан искать богатства и славы в Новый Свет. В 1504 году он оказался в Вест-Индии. Дела у Кортеса поначалу шли неплохо: он стал землевладельцем и, обладая изысканными манерами испанского гранда, завоевал расположение наместника острова Кубы Диего де Веласкеса. Войдя к нему в доверие, Эрнан Кортес получил должность секретаря Веласкеса, а вскоре и женился на его сестре. Современники считали Кортеса щёголем и мотом, отдавая должное его привлекательной внешности, тонкому знанию этикета и большому личному обаянию. С этими качествами сочетались искренняя религиозность, а также острый ум, дерзость, отвага, хитрость и жестокость, презрение к опасности и пренебрежение культурными ценностями туземных народов.

Ко времени своего первого похода Кортес исполнял обязанности мэра города Сантьяго. Если и были у него финансовые трудности, они мало смущали идальго, который оказался истинным пассионарием: мечты о подвигах и славе заставляли его с лёгкостью решать материальные проблемы. Например, когда понадобилось набирать команду для экспедиции, Кортес заложил своё имение и начал вербовку солдат на полученные от ростовщиков деньги. Новоиспеченным завоевателям он обещал груды золота, богатые поместья и туземных рабов.

С отрядом в полтысячи солдат, вооружённых мушкетами, и более ста матросов, имея даже несколько пушек, Кортес приступил к погрузке припасов и экипажа. На его кораблях, кроме солдат и матросов, разместились также 16 лошадей. Кони были нужны конкистадорам не только как транспортное средство, но и для устрашения аборигенов, которые не знали скотоводства и никогда не видели вооружённых четвероногих людей, какими им представлялись испанские всадники.

Видя успешную подготовку Кортеса к походу и зная его авантюрный характер, бдительные чиновники донесли губернатору, что Кортес намерен покорить Мексику не для испанской короны, а лично для себя. Веласкес попытался сместить Кортеса и задержать флот, но дерзкий идальго поднял паруса и вышел в море. Лоцманом стал опытный моряк Антон Аламинос, участник плавания Колумба.

Контакты Кортеса с местным населением начались ещё до прибытия в Мексику, во время остановки на острове Косумель. Об этом, в частности, подробно писал монах-францисканец, епископ Диего де Ланда, в своём знаменитом сочинении «Сообщение о делах в Юкатане». Текст Диего де Ланды приводится в переводе Ю.В. Кнорозова по изданию 1994 года, М., «Ладомир»:

«Эрнандо Кортес отправился с Кубы с 11 кораблями, из которых наибольший был в 100 бочонков, и назначил на них 11 капитанов, будучи сам одним из них. Он увез 500 человек, несколько лошадей и мелочной товар для обмена. Франсиско де Монтехо был у него капитаном, а упомянутый Аламинос – главным лоцманом эскадры. На флагманском корабле он водрузил знамя белого и голубого цветов в честь нашей владычицы, изображение которой вместе с крестом он помещал всегда в местах, откуда выбрасывал идолов… С этим флотом, без другого снаряжения, он отправился и прибыл на Косумель с десятью кораблями, так как один отделился от него в бурю; позже он нашел его на побережье. Он пристал к северной части K°сумеля и нашел красивые каменные здания для идолов и большое селение. Жители, увидев столько кораблей и высаживающихся на берег солдат, все убежали в леса.

Испанцы вошли в селение, разграбили его и расположились в нем. Разыскивая в лесах жителей, они наткнулись на жену сеньора с детьми. С помощью индейца-переводчика Мельчиора, который приезжал вместе с Франсиско Эрнандесом и Грихальвой, они узнали, что это была жена сеньора. Кортес обласкал ее и ее детей и побудил их позвать сеньора; когда тот явился, он обращался с ним очень хорошо, подарил ему несколько безделушек, возвратил ему жену и детей и все имущество, взятое в селении. Он просил его вернуть индейцев в их дома и отдавал каждому из возвратившихся то, что ему принадлежало. Успокоив их, он возвестил им суетность их идолов и убедил их поклоняться кресту, который поместил в их храмах вместе с изображением нашей владычицы, и этим прекратил публичное идолопоклонство».

Первые столкновения с индейцами показали, что испанцы имеют дело с отважными воинами, обладавшими к тому же большим численным превосходством. Вот тут-то и понадобились Кортесу лошади. Когда испанцы высадились на южном берегу залива Кампече, в стране Табаско, Кортес встретил серьёзное сопротивление туземных войск. Их не испугала даже артиллерия. Но судьбу сражения решили «кентавры»: атака шестнадцати испанских кавалеристов посеяла в рядах индейцев панический ужас. Местные вожди, касики, прислали завоевателям требуемые ими припасы и несколько молодых женщин. Одна из них, по имени Малиналь, стала подругой Кортеса и переводчицей. В хрониках она фигурирует как донья Марина. Нашлось ей место и в художественных произведениях (например, в романе Р. Хаггарда «Дочь Монтесумы»).

Первый успех не вскружил голову хитроумному идальго. Кортес прекрасно понимал, что страх перед огнестрельным оружием и конными воинами – явление временное, а вооружённые силы ацтеков слишком велики. Нужно было закрепляться и привлекать на свою сторону туземцев. На берегу материка испанцы построили город Веракрус. С помощью доньи Марины Кортес привлек на свою сторону вождей местных племён, угнетаемых ацтеками. Наибольшую поддержку испанцам оказали тласкаланцы – индейцы из страны Тласкала. Действуя по принципу «враг моего врага – мой друг», они дали завоевателям десятки тысяч воинов, проводников и носильщиков. Теперь воинство Кортеса было хотя бы соизмеримо с армией Монтесумы – верховного вождя Мексики.

Монтесума, верховный вождь ацтеков (некоторые авторы называли его императором), не решаясь вступать в вооружённый конфликт с завоевателями, пытался откупиться от них золотом и драгоценностями. Но, не зная натуры европейцев, этим он только разжигал аппетиты испанцев. Увидев, что конкистадоры ещё сильнее стремятся овладеть его столицей Теночтитланом, Монтесума растерялся и утратил волю к сопротивлению: он призывал воинов дать врагу отпор, а в случае неудачи просто отрекался от них. Кончилось тем, что с его согласия испанцы вошли в Теночтитлан.

Увиденное поразило конкистадоров. Будь они более образованными, приняли бы город за столицу легендарной Атлантиды. Теночтитлан был расположен на острове, посреди искусственного соленого озера. Монтесума со свитой устроил испанцам торжественную встречу. Берналь Диас писал: «…мы не верили глазам своим. С одной стороны, на суше – ряд больших городов, а на озере – ряд других… и перед нами великий город Мехико, а нас – нас только четыре сотни солдат! Были ли на свете такие мужи, которые проявили бы такую дерзкую отвагу?».

Испанцев разместили в роскошном дворце. Обшаривая внутренние помещения, солдаты обнаружили замурованную кладовую, полную драгоценных камней и золота. Но хитрый идальго, привыкший не доверять никому, а особенно вчерашнему противнику, хорошо понимал сложившуюся обстановку: он с людьми изолирован и окружён в чужом городе. У Кортеса созрел дерзкий план: когда он пригласил императора в свою резиденцию, его взяли заложником и заковали. С этого времени Кортес стал фактическим правителем государства ацтеков. Он переименовал Теночтитлан в Мехико и начал отдавать распоряжения от имени Монтесумы. Заставив вождей ацтеков присягнуть испанскому королю, он сделал их данниками короны.

Однако найденное богатство не давало испанцам покоя. Все золотые изделия были переплавлены в слитки, образовавшие три больших кучи, которые быстро таяли. Офицеры и солдаты потребовали дележа, который завершился, естественно, в пользу Кортеса.

Тем временем губернатор Веласкес направил по следам Кортеса эскадру Панфило Нарваэса, получившего приказ захватить «живыми или мертвыми» Кортеса и его солдат. Узнав, что преследователи уже в Веракрусе, Кортес оставил в Мехико группу для охраны Монтесумы, и выступил навстречу Нарваэсу. Впереди себя он выслал парламентёров, чьи наряды были увешаны золотом. Эта «психическая атака» сработала. Когда отряд Кортеса атаковал позиции противника, люди Нарваэса начали толпами переходить на его сторону. Нарваэс был взят в плен, офицеры и солдаты сдались добровольно.