Чтение онлайн

– Что случилось с этим несчастным?
– в ужасе спросила Рора.

– Он растворился,- спокойно ответил голос.

– Растворился? В чем?

– Во мне...

Рора попятилась назад. Глаза ее застыли.

Аэла выхватила излучатель. Гайденбург резким ударом выбил его у нее из рук.

– Здесь ваше оружие бессильно,- сказал холодный голос.

– Кто же вы все-таки?

– Если бы вы это знали, то были бы уже мертвы.

– Почему вы уничтожили цивилизацию на планете?

– Я не ставил перед собой такой цели.

– Но вы же губите людей...

– Да, но ведь люди все равно умирают, превращаются в ничто. Кровь, ценные биологические продукты пропадают. Я же целесообразно использую это для поддержания своего существования, а людям плачу тем, что изготовляю для них зеркальную одежду, защищающую от солнца, строю подводные города.

– Почему же вы их не допускаете сюда, в подземные города?

– Чтобы обезопасить и сохранить себя. Человеческий мозг работает недостаточно ритмично. Многое в его деятельности - необъяснимый, не поддающийся контролю произвол. И в этом кроется главная опасность для меня. Совершеннее, целесообразнее общество механизмов.

– Да вы понимаете, что бросили целый мир в бездну страданий!
– кричала в гулкую пустоту Аэла.

– Что такое страдание?
– потерялся в пустоте бесцветный голос. И сразу же между астронавтами и серой громадой беззвучно сошлись металлические шторы.

Астронавты вышли из подземелья.

– Что это было?
– спросила Аэла. Глаза ее были совершенно круглыми.

Рора покачала головой.

– Не знаю. Но я хочу умереть. Умереть в атомолете, в нашем маленьком кусочке Земли! Зачем я покинула Землю? Зачем мне нужно было лететь в эту черную пустоту!

Рора приложила стальные перчатки к прозрачному колпаку шлема.

– Это наглая, самоуверенная сила,- сказал Чарли.- И сила чудовищная, бессмысленная, страшная нелепым сознанием своей правоты.

Гайденбург стоял, наклонив седую голову и упершись лбом в колпак шлема. Морщины на его лице проступали сейчас необычайно резко.

– Мы недооцениваем опасность,- глухо сказал он.- Не ту, разумеется, которой подвергаемся мы. Опасность для человечества, пока еще не расселившегося по звездным мирам, еще покоящегося в колыбели и потому уязвимого для враждебных сил.

– Что это было?-снова спросила Аэла.

– Я чувствую,- сказал Чарли,- это такая сила, перед которой мы то же, что бескрылая муха перед человеком.

Астронавты тихо побрели назад к атомолету.

Аэла снова почувствовала, что кто-то зовет ее. Зов был слаб. Но тот, кто звал ее, был совсем близко. Она, прислушиваясь к этому звучащему в ней зову, пошла куда-то в сторону.

– Куда вы?
– испытующе взглянув на нее, спросил Гайденбург.

– Опять. Он опять зовет меня. Я должна идти.

Колин поднес к ее шлему хронометр.

– Сначала нужно пополнить запас кислорода.

– Будет поздно, Чарли. Я пойду одна. Ведь этот воздух в конце концов пригоден для дыхания.

– Ты можешь за несколько минут погибнуть от бактерий,- испугалась Рора.

– И все-таки я пойду.

Астронавты молча отступили.

– Мы захватим для вас жидкий кислород и пойдем следом за вами, Аэла,сказал Чарли.

Они расстались. Аэла пошла в глубь зарослей. Неведомый голос все настойчивее звал ее.

Вот впереди забелели длинные, в человеческий рост, лилии, и за ними потянулись заросли.

Деревья с пестрой корой были сплетены лоснящимися лентами вьющихся растений, усеянных длинными гроздьями лиловых незрелых плодов. В ветвях резвились крупные насекомые. Птиц, как и на остальной части планеты, не было. Насекомые сновали в причудливой траве, падали сверху, издавали шелест, треск, сверлящий скрип. Пролетела, лениво взмахивая огненно-алыми крыльями, трехметровая извивающаяся пила с подвижными зубьями. Аэла оцепенело смотрела на нее, позабыв об осторожности.

"Отчего здесь так развились насекомые?
– подумала она и сама себе ответила:- Впрочем, на земле тоже есть бабочки, размах крыльев которых достигает двух метров. Мнение, будто насекомые не могут достигать значительной величины, ошибочно".

Лес обрывался у черных скал. В глубь их вели сталактитовые своды, точно такие же, какие были у входа в подземный мир, где стоял атомолет. Только здесь они не играли всеми красками, словно бриллианты, а смутно белели в глубокой и печальной мгле.

Аэла пошла прямо во тьму подземелья. Она торопливо перебиралась с уступа на уступ не то скал, не то развалин. Тьма постепенно сгущалась.

Выбившись из сил, Аэла остановилась. Затем включила атомный фонарь и двинулась вперед. Сейчас ничто не могло бы заставить ее повернуть назад. Неведомый голос настойчиво звал ее куда-то во тьму.

Подземная галерея становилась все шире и выше.

Своды терялись где-то в гулкой высоте. И каждый шаг вызывал ухающее воющее эхо.

Вот впереди появились темные руины. Свет атомного фонаря освещал широкую полосу пути и сверкающую вязь похожих на плетения паутины конструкций, наплавленное на них стекло и острые срезы стен. Их остатки вздымались в черную высь, как лезвия отточенных ножей.

Скользя Аэла добралась до оплавленной полусферы.

Чтобы не было гак жутко, она стала говорить сама с собой.

– Что это за металл?
– прошептала она во внешний передатчик, положив руку на блестящий срез.

– Ш-ш-ш-л-л,- зашипело, потекло эхо. Эхо путалось, суматошилось среди развалин.

Все было сплавлено, точно в гигантской термической печи. И в то же время кое-где по оплавленным конструкциям, казалось, прошел чудовищный нож.

Аэла хмурясь огляделась по сторонам.

"Что это за срезы?
– подумала она.- Ультразвук? Едва ли... Наверное, пучок ионов. Ионы могут двигаться с колоссальной скоростью. Неужели у них была война?"

.Чем дальше уходила она вперед, тем больше встречала блестящей паутины, облитой расплавленные стеклом.

Тяготение на Тролле было незначительным, и Аэла довольно быстро продвигалась вперед. Она миновала развороченный купол из незнакомого металла, прозрачного, как жидкость. Под ним смятым клубком блестели какие-то жгуты, вдавленные друг в друга. Здесь уже не было острых кромок.