Чтение онлайн

И тут показалась Соня. Она бежала за братом и только что добралась до места спасения.

– Ждите меня! Я принесу вам огонь, – прокричала белка и побежала обратно.

Она вернулась к костру возле плотины.

Из древесных угольков шёл тёплый дым.

Белка взяла пустой котелок, и осторожно затолкнула внутрь горячий уголёк.

Вернувшись к Остапу, Соня удивилась, как много он успел сделать.

На пушистых еловых ветках отдыхал Тимоха. Перед ним лежала стопка дров.

Остап обрадовался дымящему угольку. Он аккуратно положил его под дрова и начал тихонечко дуть. Уголёк покраснел и его бок лизнул язычок пламени. Остап начал подсыпать сухую траву сверху. Когда трава разгорелась, положил на неё несколько мелких деревянных щепочек.

Вспыхнул яркий огонь. Дрова затрещали и искры полетели в небо.

Тимофей ощутил тепло от костра. Мокрая шкурка начала обсыхать и серебриться. Ему стало уютно и хорошо.

Остап не терял времени даром и начал строить шалаш. Это был навес над бурундуком. Под ним оставалось ещё много места для белки и бобра. Чтобы было на чём сидеть, Остап положил в шалаше огромное бревно.

Бобёр взял котелок и пошёл с ним к реке. Набрал чистой воды и повесил его над огнём.

– У нас нет кружек, чтобы пить чай, – сказал Остап. Теперь я схожу к себе домой и принесу кружки. А ты, Соня, следи пока за костром. Не давай ему погаснуть или сильно разгореться.

И он ушёл в сторону плотины.

Впервые за этот день Тимоха почувствовал спокойствие. Их окружала тишина. Только речка приятно журчала рядом, и потрескивали дрова в костре.

Остап вернулся с кружками и веткой калины с красными ягодами. Оторвал листья и ягоды, и побросал их в котелок.

Вода закипала и становилась ярко красной от ягод калины.

– Ну, вот и всё. Чай готов, – произнёс Остап и налил каждому по полной кружке.

Друзья отхлебнули по глоточку, и на душе стало веселее.

От такого чая и тепла от костра у всех поднялось настроение, и они запели песенку, которую тут же и сочинили:

Чтоб разжечь нам костерок

Нужно в красный уголёк

Подышать, как ветерок

Пусть закружится дымок.

Вскоре вспыхнет огонёк

И зажжёт травы пучок,

Загорится щепок стопка,

И начнётся дров растопка.

Зашипят дрова в огне,

Затрещат поленья,

Искры вспыхнут в вышине,

Яркое мгновенье.

С краю, возле уголька,

Пламя разгорится

и коснётся котелка,

Пар в нём заклубится.

Если холодно вокруг,

Есть надёжный верный друг,

Непогоде даст отпор

Жаркий пламенный костёр.

От такой громкой песни даже щука пришла в себя после знакомства с тяжёлой лапой бобра. Высунула перевязанную голову из воды. Видит, сидят белка, бурундук и бобёр у костра, из кружек пьют с довольными мордами, песню поют. Щука завидовать чужому счастью стала. Облизнулась и чуть слюной не захлебнулась. Да так, что едва не утонула.

Звонкую песню услышал и крот Юзик, который копал картошку неподалёку. Картошка была прошлогодняя. Но и зима была тёплая. Такая тёплая, что можно сказать, что и не было зимы. Глобальное потепление.

Видел Юзик с детства плохо, даже очки не помогали. Зато слух и нюх у него были отличные. И запах костра он унюхал издалека.

Понравилась ему песня. «Веселится народ. Празднует. А я тут один весь день тружусь, землю копаю, как трактор. Схожу-ка к ним в гости, в кампании друзей всегда легче веселиться, чем пыхтеть одному».

Идти в гости с пустыми лапами было неловко. Юзик набрал полмешка картошки и пошёл в ту сторону, откуда доносилась песня.

Друзья обрадовались Юзику. А ещё больше они обрадовались мешку с картошкой. Потому что от чая у всех булькало в животах. Они пили чай много раз за день, а картошки не ели. Поэтому животы напоминали аквариумы, только без рыбок.

Они немножко подвинулись на бревне, и Юзик присел с краюшку.

Остап высыпал картошку на угли костра, закопал её под ними и присыпал золой.

Теперь надо было набраться терпения. Очень хотелось есть, но нужно было подождать. Они продолжали смеяться, пока картошка запекалась в золе.

Остап наклонился над костром и выкатил палкой одну небольшую картофелину. Разломил её на четыре кусочка и положил на пенёк перед друзьями.

Над кусочками поднимался горячий ароматный пар. От вкусного запаха закружилась голова. Только сейчас Тимоха понял, как сильно проголодался.

Когда пар почти исчез, стало можно взять картошку в лапы. Она была готова. Белая и рассыпчатая на твёрдой чёрной кожуре. Им показалось, что ничего вкуснее в своей жизни не пробовали. Она таяла во рту и была настоящим лакомством.

Остап вынул из углей всю картошку и теперь каждый мог взять, сколько хотел.

Друзья очищали картофелины от чёрной кожуры и не обращали внимания, как сильно измазались их лапы и мордочки.

Лучше всего выглядел крот Юзик. Только он один не был чумазым, потому что был чёрным от рождения. Весь.

Наевшись, друзья вновь запели:

Положили на ладошки,

Запечённую картошку,

Отломили понемножку

Её чёрную одёжку.

Прикоснулись в серединке

К нежной лакомой начинке,

Слегка обожжённой,

Картошки запечённой.

Петь устали. Большие дрова обгорели в середине костра. В воздухе повисла тишина.

Остап обошёл костёр по кругу и придвинул дрова в середину.

Снова вспыхнул слабый огонёк, и дрова приятно тихонько затрещали. Было невозможно оторвать глаз от костра. Всем хотелось просто сидеть и молчать, любоваться огнём и думать только о хорошем.

Время было позднее, а ночь – тёмная. Расходиться по домам не хотелось. И побаивались друзья идти в темноте по тропинке. Решили у костра переночевать.

Только Юзик ничего не боялся и решил домой спать пойти.

Он был таким чёрным, что в темноте его никакой хищник не увидит, ни кот, ни лиса. Хорошо быть чёрным в тёмной ночи. Иди куда хочешь, когда ты – крот-невидимка.

Вот и пошёл Юзик сам. Туда, где пахло родным домом.

Без Юзика в шалаше стало просторней и картошки много осталось. Но кушать уже не хотелось. А надо было, потому что печёная картошка хорошая только свежая. Утром она станет холодная и невкусная.

И все продолжили её понемногу есть. Впрок. А потом заснули крепким сытым сном, слушая треск дров и журчание реки.