Чтение онлайн

— Пока не знаю, — ответил Иеро. — Будем грести, пока сможем держать шесты в руках. Может быть, найдем подходящий остров или какое-нибудь укрытие в развалинах.

Они поплыли дальше. Течение в водяном каньоне усилилось, и плот пошел быстрее. Однако лишь поздним утром их неуклюжее судно покинуло мрачное ущелье и выплыло на солнечный свет.

Они очутились в небольшом круглом озере с чистой голубой водой, вероятно, связанном с Внутренним морем. С южной стороны оно открывалось в широкую протоку; развалины высоких строений окаймляли его с севера, запада и востока.

Посередине озера находился маленький зеленый островок, покрытый кустарником, пальмами и сочной густой травой. Яркие цветы, желтые и голубые, росли у самой воды, их аромат долетел до путешественников и заставил блаженно зажмуриться. После нескольких дней и ночей, проведенных в грязи мертвого города, этот остров казался раем.

— Плывем туда, Иеро! — возбужденно воскликнула девушка. — Смотри, зелень и чистая вода! Мы сможем умыться и, может быть, найдем какие-нибудь плоды на деревьях. Скорее!

Но священник стоял неподвижно, опираясь на свой шест. Остров действительно выглядел очень приветливо. Пожалуй, он не таил в себе опасности. Однако Иеро не мог отделаться от впечатления, что кто-то последние два дня постоянно наблюдает за ними. А остров находился на территории города, и, возможно, не стоило задерживаться здесь надолго.

Но утомление победило осторожность. Они нуждались в отдыхе: после долгой тяжелой работы и он, и Лучар находились на грани изнеможения. Им была также необходима пища и чистая вода.

— Ладно, остановимся здесь, — сказал он, опуская шест в воду. — Только не разговаривай так громко. Я все время чувствую какие-то ментальные токи вокруг и не могу определить, что это значит.

Они причалили к ровному песчаному пляжу на западной оконечности островка. В его центре находился пруд с чистой прозрачной водой, окруженный зарослями папоротника и цветами. Небольшой ручей вытекал из пруда и, прыгая по камням, бежал к лагуне. В довершение всего Иеро обнаружил вблизи берега целую отмель устриц. Трое путников принялись жадно поедать сочных моллюсков, эта пища отлично подкрепила их. Клоц, не обращая внимания на устриц, хрустел ветвями кустарника, не забывая при этом закусывать травой и папоротником.

Наступил полдень. Умытые, чистые, с полными желудками, трое путешественников спали в тени. Клоц бродил по острову, поедая зелень и внимательно поглядывая на окружавшие озеро здания. Иногда он пробовал прочность своих новых рогов на стволах пальм, оставляя глубокие царапины на коре.

Люди так утомились, что проспали весь день и большую часть ночи. Только пробудившись в полумраке перед рассветом, Иеро понял, что произошло. Прежде чем он успел что-либо сказать, ментальный голос медведя раздался в его сознании:

— «Вы нуждались в отдыхе. Вблизи никого не было. Но кто-то продолжает наблюдать за нами. Я знаю это так же точно, как то, что скоро взойдет солнце».

— «Мы должны быть готовы ко всему», — ответил Иеро. Он вскочил на ноги, еще ощущая некоторую скованность в мышцах, утомленных многочасовой работой с шестом.

Разбуженная его резким движением, Лучар открыла глаза и сладко потянулась.

— Неужели мы проспали почти сутки? — спросила она. — Но я все еще чувствую себя усталой. Нам пора трогаться в путь?

— Нет, пожалуй, еще рано. Мы очень утомлены. Будем отдыхать здесь весь день. Я полагаю, мы успеем закончить арбалеты и сделаем несколько стрел к ним. Без метательного оружия дальше нам будет трудно.

День начался прекрасно. Они плотно позавтракали, и к полудню Иеро уже изготовил свой арбалет. Срезав несколько молодых деревьев с ровной древесиной, он начал выстругивать стрелы.

Лучар не помогала ему. Она долго возилась у воды, приводя в порядок свои волосы, затем бегала по острову и собирала цветы. После обеда Иеро тоже прекратил работу и улегся на мягкой, густой траве, положив голову на колени девушки. Перебирая пальцами его жесткие волосы, она начала говорить — то вспоминая свое прошлое, то мечтая об их будущей совместной и счастливой жизни. Но Иеро неожиданно перебил ее:

— Я тоже надеюсь, что у нас впереди долгая и счастливая жизнь, малышка. Но нам предстоит еще много борьбы и горя, пока мы сумеем добраться до моей или до твоей родины. Ты, однако, никогда не говорила мне, что заставило тебя убежать из Д’Алви? Я полагаю, тебя заставляли выйти замуж против воли?

— Откуда ты знаешь это? — удивилась она. — Ты проник в мое сознание?

— Нет, — он улыбнулся, поднял руку и погладил ее по щеке. — Но для меня ясно, что ты никогда не была рабыней. Я уверен, что ты — дочь нобиля, потому что, по твоим же собственным словам, в вашей стране только священники и люди благородного сословия могут учиться. А ты училась и знаешь немало. Насколько же высоко звание твоего отца?

— Высочайшее, — ответила она коротко. Затем наступило молчание.

— Он действительно король, да? — Иеро уже не улыбался. — И ты — его единственное дитя! Это может быть очень важно!

— У меня был старший брат, но он погиб в сражении с войском Нечистого. Мой отец хотел выдать меня замуж и тем самым скрепить союз с нашим северным соседом — Эфраимом из Чизпека. Все знают, что он — жестокий человек. Чтобы избавиться от своей первой жены, он довел ее почти до помешательства и выколол ей глаза. Потом он заявил, что женщина с физическим недостатком не может быть королевой, и заставил ее постричься в монахини. И неизвестно, что было бы со мной, если бы я стала его женой. Вот почему я убежала.

— Не могу сказать, что я осуждаю тебя, — сказал задумчиво Иеро. — Но я надеялся установить связи с твоей родиной. Мы могли бы торговать, а главное — попытались бы вернуть ваши королевства к цивилизованному состоянию. Начинать контакт с похищения принцессы — это очень плохо.

Она вспыхнула.

— Что значит «вернуть к цивилизованному состоянию»? Должна сказать тебе, Пер Дистин, что в Д’Алви живет великий и могучий народ. У нас два города, обнесенных стенами, а в них — церкви и множество дворцов из камня. Не говоря уже о нашей храброй и многочисленной армии!

Посмотрев на нее, Иеро улыбнулся, но ничего не возразил. Глаза девушки сердито сверкнули.

— Я вижу, — сказала она, — что все эти вещи ты не считаешь признаками высокой цивилизации.

— Ну, а как ты думаешь сама? — ответил священник. — То, что ты перечислила, базируется на жестоком рабстве, ограничении знаний, грабительских налогах, вырождающейся религии и кровавых войнах с соседями. Последнее ужасно само по себе, но еще страшнее то, что междоусобные войны ослабляют вас, тогда как надо собрать все силы для борьбы с Нечистым. Теперь скажи мне — это свидетельствует о высокой культуре? О цивилизованности? По-моему, это самое настоящее варварство!