Чтение онлайн

– Я беру обе книги.

Обратно на рынок я возвращалась почти бегом, сжимая в руках свою покупку. Погода на улице быстро испортилась, первые капли дождя ударили по брусчатке, когда я не преодолела и половины пути.

Свинцовые тучи закрыли солнце, погрузив и без того темный город в полумрак. Здания из камня, омытые водой, заблестели в редких лучах фонарей. Кадат преобразился за считанные минуты, будто сбросив напускную радость и веселье и вспомнив, сколько крови и бед видели его стены. На дорогах не было видно ни одной повозки и ни одного прохожего, словно я единственная, кто остался в столице, лишь отдаленно наблюдая тени и призраков, маячащих в окнах домов.

Как ни странно, этому городу шла такая погода. Мрачный и пугающий, он выглядел наиболее честным перед такими путниками, как я, и вместе с тем был готов принять чужую скорбь и грусть как свою, с молчаливой поддержкой.

Остановившись у ворот рынка, я последний раз посмотрела на тонкие шпили, почти цепляющие низкие облака, и ореолы брызг на островерхих крышах. Не будь здесь так холодно, я бы даже прогулялась под этим дождем, но сейчас могла лишь пугливо прятаться в своем маленьком теплом доме, боясь простудиться.

Юркнув в пустующие ряды тканей, я пробежала под мокрыми навесами в сторону прилавка тетушки и, едва не растянувшись прямо перед дверьми, поспешно влетела в дом.

– А я-то уже заждался, не думал, что ты полдня будешь гулять по городу.

В полумраке комнаты я заметила сидящего на своей постели Давида, спокойно доедающего виноград. Прислонившись к стене, он рассеянно посмотрел на меня и вернулся к чтению одного из моих дневников.

– Я не разрешала тебе появляться здесь без меня.

– Боишься, что я что-нибудь украду?

– Нет, конечно, но это был мой виноград.

– Я куплю тебе новый.

Вздохнув, я скинула с себя верхнюю одежду и, промокнув волосы полотенцем, села рядом на кровать, чувствуя, как начинают дрожать руки.

– Давид, а можно тебя спросить о прошлом?

– Ты вроде и так все знаешь.

– Не все, например, ты никогда не говорил о родителях.

Маг оторвался от чтения и внимательно посмотрел на меня, явно не понимая, откуда такой интерес.

– Торговец отказывался говорить об этом, я знаю лишь то, что я бастард кого-то из дворца.

– И ты не пытался там найти родных?

– Зачем? Они продали меня и стерли память о прежней жизни, вполне обычная практика тогда.

– Но была же хоть какая-то причина, почему они это сделали.

– Иранон, я не понимаю, к чему этот разговор.

Голос Давида стал холоднее, и, невольно поежившись, я взяла одну из купленных книг, долистав ее до нужной страницы с портретом. С гравюры на меня лукаво смотрел южанин с черными, словно ночь, волосами до плеч и безумно знакомым лицом, которое я буквально вчера лечила после драки. Подпись под рисунком гласила: Кайс, третий из четырех глав Беллатора.

Молча забрав у меня книгу, маг внимательно посмотрел на портрет и погрузился в чтение. Придвинувшись к нему ближе, я нервно сжала руки.

– Ты правда никогда его не видел?

– Меня приглашали в дворец, но мне было не до этого.

Давид выглядел спокойным, и я тщетно пыталась понять по его лицу, разочарован ли он, переживает ли из-за того, что я нашла. Мне самой было жутко не по себе, неуютно, словно я случайно разбередила чью-то больную рану. Надеюсь, маг не рассердится на меня из-за этого и не будет винить в раскрытии тайны.

Дождавшись, пока Давид отложит книгу, я прикоснулась к его плечу.

– Как ты?

– Разочарован тем, что Блэквуды забрали у меня информатора и двух слуг, не представляю, как они это сделали, но в целом ничего страшного, найду других.

Посмотрев на мое растерянное лицо, Давид лукаво улыбнулся и обнял за плечи:

– Кудряшка, ты рассчитывала, что я расстроюсь, узнав, что мой горе-отец сгинул вместе со всей страной до того, как я узнал о нем? Ты ж моя жалостливая, посмотри, глаза чуть не на мокром месте.

– Да ну тебя!

– Иранон, радость моя, ты так мило переживаешь, мне кажется, я просто обязан влипать в неприятности, чтобы ты могла меня пожалеть.

– Ты отвратителен.

Отвернувшись, я взяла с пояса трубку и, набив ее, закурила, стараясь успокоиться. Давид, придвинувшись ближе, положил голову мне на плечо и тихо зашептал:

– Прости-прости, я не хотел тебя обидеть, но теперь можешь называть меня изгнанным принцем.

– Засранцем.

– Как тебе больше нравится, только не злись, я не переживу твоей обиды и умру от одиночества.

Усмехнувшись, он откинулся к стене и закрыл глаза, чувствуя, как дым постепенно убаюкивает его. Еще немного, и маг погрузится в сон, а я окончательно успокоюсь, прислушиваясь к ровному дыханию Давида и шуму дождя за окном.

«Она идет в красе своей,

Как ночь, горящая звездами,

И в глубине ее очей

Тьма перемешана с лучами,

Преображаясь в нежный свет,

Какого в дне роскошном нет.»

Джордж Байрон

– Будь осторожна, у северной части Сарруба дурная слава. Мне кажется, там больше всего сохранилось странных верований и артефактов еще со времен катаклизма. Некоторые места, такие как Ултар и его предместья, несут отпечаток силы, что может навредить тебе.

– Спасибо, я знаю.

Поправив сумку на плече, я вновь посмотрела на Давида.

Задержавшись в Кадате лишь на неделю, я решила воспользоваться советом Элея и найти всезнающую ведьму, уехав утром на восходе солнца. Путь предстоял неблизкий, леса Сомны были достаточно дремучими и пугающими, чтобы потеряться там, едва свернув с пути, а потому я планировала передвигаться только при свете дня. Если у меня случится беда или поломка у домика, в темноте я не найду помощи.

Желая со мной попрощаться, Давид пришел утром к рынку и, дождавшись, пока я с площади выеду на дорогу, встретил у ворот.