Чтение онлайн

Услышал сын, как кто-то играет за окном на свирели. Понравилась мальчику игра, спрашивает он у матери: что это такое?

— Это пастух играет песню на свирели, — отвечает мать.

— Хочу песню, хочу песню, она так красива! — потребовал мальчик.

Пошла мать к пастуху, просит: «Иди, пастух, к моему мальчику любимому, хочет он, чтобы ему принадлежала эта прекрасная песня».

— Нет, — отвечает пастух, — песня — это красота. Она никому одному не может принадлежать. Она принадлежит всем людям.

Ни с чем пришла мать к сыну, передала ему ответ пастуха. И сын возненавидел красоту, перестал узнавать и понимать прекрасное.

Выпал из гнездышка маленький Воробышек. Крыльца еще не окрепли у него. Барахтается в травке, а вокруг него летает и тревожно пищит Воробьиха.

Увидел Воробышка Ястреб и летит к нему. Думает: вот сейчас схвачу Воробышка и съем. Прилетел к Воробышку, стал подбираться к нему. Все птицы на деревьях замерли от страха: что же это будет? Удивились, что Воробьиха не улетела от страха, а бросилась на Ястреба. Распушилась, подлетела к нему, стукнула клювом в глаз, вцепилась коготками в голову.

Испугался Ястреб и улетел.

Изумились все птички. Вот так Воробьиха! Как же это получилось, что она победила Ястреба?

— А так, — сказала Сова. — Воробьиха любит своего Воробышка. А у Ястреба нет никакой любви. Он только жесток. А жестокость никогда не побеждала любовь.

Семиклассник Миша зашел в туалет. Поднял с пола уголек и написал на стене грязное, оскорбительное слово.

— Значит, писать уже научился? — услышал он вдруг укоряющий голос и испуганно оглянулся.

Перед ним стоял учитель Николай Васильевич.

— Ну, что же, прочитай, что ты написал.

Миша молчал. Он написал такое грязное слово, что у него даже язык не поворачивался произнести его.

Молчал и Николай Васильевич. Потом он спросил:

— А кто работает в нашей школе уборщицей, ты знаешь?

— Тетя Мария... — сказал шепотом Миша.

— Теперь пойдем к тете Марии, попросим, чтобы она забелила твою грамоту...

У Миши и руки стали холодными. Так ему было стыдно.

— Не надо идти к тете Марии, — сказал он сквозь слезы.

Белым рукавом рубашки он вытер грязное слово. Но черный след остался на стене.

— Я принесу глину и щетку, — снова стал просить Миша. — Прошу вас, простите...

— Нет, я не могу простить, — сурово сказал Николай Васильевич. — Этим грязным словом ты оскорбил мать. Оскорбил тетю Марию. Оскорбил всех женщин. Вот и проси прощения у матери.

— Ой, я не могу просить... Мне стыдно...

— Если стыдно просить прощения сегодня — попроси через год, через два года, пусть через десять лет, но ты не посмеешь сказать девушке святое слово «люблю», пока она не простит тебя за это грязное, оскорбительное слово.

Миша плакал.

Прошли годы, Миша стал юношей, но не мог забыть о том, что сделал в годы отрочества.

И вот Миша полюбил девушку Олесю. Олеся удивлялась: почему Миша бывает иногда молчаливым и грустным?

Однажды Миша сказал Олесе:

— Прости меня, Олеся, за то, что я оскорбил тебя...

И он рассказал о том, как грязным словом оскорбил всех мате рей, всех женщин.

Олеся удивленно спросила:

— А почему ты не забыл об этом? Ведь столько лет прошло... И почему ты молчал?

— Я не мог больше носить в себе эту вину. Я судил себя много лет. А теперь ты или осуди меня, или прости.

— Прощаю, — тихо сказала Олеся.

Старый Мастер возвел каменный дом. Стал в сторонку и любуется домом. «Завтра в нем поселятся люди», — думал с гордостью Мастер.

А в это время возле дома играл семилетний Мальчик. Он прыгнул на ступеньку и оставил след своей маленькой ножки на цементе, еще не успевшем застыть.

— Зачем ты портишь мою работу? — сказал с укоризной Мастер.

Мальчик посмотрел на отпечаток ноги, засмеялся и убежал.

Прошло много лет. Мальчик стал взрослым человеком. Жизнь его сложилась так, что он часто переезжал из города в город, нигде долго не задерживался, ни к чему не привязывался — ни руками, ни душой.

Пришла старость. Вспомнил Старый Человек свое родное село на берегу Днепра. Захотелось ему побывать в родном селе. Приехал Старый Человек на свою родину. Встречается с людьми, называет свою фамилию, но все пожимают плечами, никто не помнит такого человека.

— Что же ты оставил по себе? — спросил у Старого Человека один старик. — Есть ли у тебя сын или дочь?

— Нет у меня ни сына, ни дочери, — ответил Старый Человек.

— Может быть, ты посадил дуб?

— Нет, не посадил я дуба...

— Может быть, ты взлелеял поле?

— Нет, не взлелеял я поле...

— Ну, так, значит, ты песню сложил?

— Нет, и песни я не сложил.

— Так кто же ты такой? Что же ты делал всю свою жизнь? — с изумлением спросил старик.

Ничего не мог ответить Старый Человек. Вспомнилось ему то мгновение, когда он оставил след на ступеньке. Пошел к дому. Стоит дом, как будто его вчера соорудили, а на самой нижней ступеньке — окаменевший отпечаток его маленькой ножки.

«Вот и все, что останется после меня на земле, — с горечью подумал Старый Человек. — Но ведь этого мало, очень мало... Не так надо было жить!..»

В одном человеческом обществе был такой обычай: когда человеку, прожившему жизнь, приходило время умирать, он представал перед Справедливым Судьей, и Судья решал, что останется в мире от уходящего из него человека: уважение сограждан, любовь, почет, вечная слава или же всего-навсего маленькое воспоминание.

И вот пришло время умирать Трудолюбивому Человеку. Пришел он к Справедливому Судье. Справедливый Судья спрашивает:

— Сколько лет прожил ты на свете?

— Девяносто девять, — ответил Трудолюбивый Человек.

— Показывай свои годы.

А Трудолюбивый Человек ежедневно сажал по одному дереву. Сколько дней он прожил, столько и деревьев выросло. Повел Трудолюбивый Человек Справедливого Судью, стал показывать дерево за деревом. Много дней прошло, пока осмотрел Справедливый Судья лес, выращенный Трудолюбивым Человеком. Осмотрел и сказал: