Чтение онлайн

Причал был выстроен из черного вулканического камня. Прибывших встретил сам губернатор острова Банзало. Он подтвердил слова лоцмана о блокаде. Семьсот боевых галер и глубоководных судов окружали остров в течение пяти дней, затем на горизонте появился новый скоростной корабль. Вскоре после того, как он приблизился к флагманскому судну, зазвучали трубы, на мачтах поднялись сигнальные флаги, и весь флот пришел в движение.

– Вы и сами видели: корабли куда-то направились на всех парусах, образовав построение военного конвоя, – завершил свой рассказ губернатор.

– Полагаю, это можно объяснить, – произнес Феран.

Тем временем Терикель и Веландер снова надели свои голубые платья. Теперь они спешили на берег, и губернатор указал им расположение святилища ордена Метрологов в южной части острова. Метрологи владели винными погребами Гелиона и давно стали на острове главными землевладельцами.

– Но, возможно, вы, дамы, захотите совершить омовение, прежде чем пройдете в святилище? – предложил помощник губернатора. – Губернатор Банзало рад будет проявить гостеприимство и предложит вам свой дом, находящийся совсем рядом.

Терикель приняла приглашение, поскольку ей хотелось сохранить достоинство при встрече с другими членами ордена.

– Миссию на Гелионе возглавляет Высокочтимая Серионезе, – пояснила Терикель, пока они направлялись к дому Банзало. – Она на восемь лет раньше меня стала священницей, но так и не получила титул Достопочтенной.

– Вероятно, она совершила серьезный проступок, если ей не удалось получить титул, – бросила Веландер.

– Ничего подобного. Она служила в храме Зантрии, когда я была послушницей, но всегда была склонна интриговать, чтобы заполучить власть и высокое положение в ордене. Однажды она попалась, и ее направили на Гелион управлять шлюхами порта Дорожный и обращать акремских моряков и купцов, направляя их на путь знаний и любви, в соответствии с идеями ордена Метрологов.

– Не имея титула, она ведь не может служить как священница, – задумчиво сказала Веландер. – Для соблюдения ритуала посвящения дьякониссы в священницы и вовсе нужны три священницы с полным титулом.

– Старейшина имеет права дать ей титул, а теперь Старейшина ордена – я. И это будет первое, что я сделаю при встрече с ней.

Естественно, новости, доставленные «Лунной тенью», вызвали волнение и горечь у обитателей маленького острова. За исключением немногих моряков и купцов с Акремы, никто на острове не потерял на Торее близких родственников или друзей. Однако службы, начавшиеся в одиннадцати храмах и святилищах Гелиона в благодарение за окончание блокады и за избавление от флота Варсоврана, постепенно превратились в оплакивание погибшего континента. Но губернатор Банзало оставался на удивление невозмутимым. Феран и Ларон были тоже приглашены в его дом для более подробного разговора, и пару часов спустя после прибытия они расположились на каменном балконе. Перед ними стояли чаши с местным вином, а над головами раскинулось голубое, но необычно блеклое небо. Ларон казался беспокойным, его руки заметно дрожали, так что по поверхности чаши с вином шла рябь.

– Итак, Ларон, вы стали первым живым человеком, ступившим на континент после катастрофы? – произнес Банзало.

– В некотором смысле да, губернатор, – ответил вампир, сделав вид, что прихлебывает вино.

– И на что это было похоже? Что уцелело?

Ларон достал слиток серебра и протянул его губернатору.

– Это все, что осталось от купца, стоявшего на каменном пирсе Зантрии, – объяснил он. – Не считая, конечно, куска меди от застежки его пояса, который я не стал соскребать с камня.

– Поразительно. Люди превратились в пепел, а их богатство осталось нетронутым.

– Простите, губернатор, но их богатство превратилось в уродливое месиво, – мрачно заметил Феран.

– Но серебро и золото, они ведь уцелели. Вся Торея должна быть полна слитков золота и серебра, остается только прийти и собрать их, – губернатор развернулся к Терикель. – Вы теперь являетесь Старейшиной ордена Метрологов. На самом деле вы и две другие священницы – единственные посвященные во всем мире.

– Это так, – коротко кивнула Терикель, поставив кубок с вином на стол. – А из братьев нашего ордена уцелели два дьякона в нашей миссии в Диомеде.

– Значит, братский орден можно считать исчезнувшим?

– Формально да. Однако три посвященные священницы могут поставить новых дьяконов. Так раньше не делали, но я намерена ввести эту практику и воссоздать единый орден Метрологов под началом одной Старейшины.

– Итак, самый могущественный и уважаемый ученый орден Тореи теперь базируется на Гелионе.

– Да, это так. И я хочу провести посвящение дьяконисс здесь, на острове, как можно быстрее. В святилище имеется вечный огонь, символизирующий свет знаний и тепло любви, которые никогда не угасают, но нам нужно превратить святилище в храм.

– Храм, конечно, – кивнул Банзало, потирая подбородок. – С домом на острове, тремя плотниками и дюжиной рабочих, сколько, по-вашему, времени займет превращение часовни в храм?

– Для этого нужно лишь вырезать девственное сердце в виде сомкнутых рук, установить некоторые перегородки и воздвигнуть камень с надписью «МЕРА – ЗАБОТА – УЧЕНИЕ – ЛЮБОВЬ». Работы на неделю, не больше.

– Великолепно. Это будет сделано. – Банзало снова развернулся к Ферану: – Вы говорите, что нескольких футов воды достаточно, чтобы защититься от воздействия огненных кругов?

– Для нас, на «Лунной тени», этого оказалось достаточно, – признал Феран.

– Это означает, в устьях рек сохранился ил. Богатый, плодородный ил. Мы можем вычерпывать его и на нем выращивать новый урожай. Моллюски, омары, – все богатство океана все еще там, а армия Варсоврана теперь стала прахом под солнцем.

– Как и все обитатели Тореи, сэр, – заметил Ларон, руки которого все еще заметно дрожали.

– Ну да, конечно, но мы должны смотреть в будущее. Вся Торея мертва, говорите?

– Да, губернатор, – ответил Феран. – За исключением нас, находящихся на Гелионе, горстки купцов и моряков в иностранных портах и, естественно, всего флота Варсоврана.

– Итак, сейчас я представляю собой старшего из видарианской знати, покинувшей наш трагически погибший и горько оплакиваемый континент.

Воцарилась долгая пауза, и гости Банзало только теперь начали понимать направление его мыслей.

Днем на горизонте с восточной стороны появилась «Морская роза». И хотя глубоководный корабль двигался быстрее «Лунной тени» и покинул Торею раньше, капитан повернул назад, завидев вдали сполохи огня. Экипаж подошел к берегу и направил шлюпки. Все прибывшие подтверждали слова Ферана. Терикель приказала Друскарлу снять с корабля бесценные архивы ордена, которые предназначались для сохранения в Диомеде.

Как только губернатор отпустил гостей, Ларон исчез, углубившись в улочки порта Дорожный, являвшегося самым крупным из трех городов Гелиона и столицей острова, на котором располагались еще пять больших ферм и один винный погреб. Ларон оставался единственным из экипажа «Лунной тени», кто пока не утолил голод. Присутствие такого количества потенциальных продуктов питания, спешивших по своим делам, привело его в состояние крайнего возбуждения. Как только солнце коснулось горизонта, Ларон зашел в одну из портовых таверн, заказал кружку эля и присел на скамью, наблюдая за собравшимися. Вскоре к нему подошел один из посетителей таверны с кружкой в руке.