Чтение онлайн

Ларон появился из своей тщательно запираемой каюты и отправился на поиски Друскарла. Евнух стоял на юте возле рулевого колеса «Лунной тени». Мираль поднялась уже высоко, и огонь маяка был отлично различим в ночном воздухе.

– Ты, похоже, никогда не спишь, когда светит Мираль, – как бы между прочим произнес Друскарл. – Но этой ночью Мираль в небе уже несколько часов, а ты не появлялся.

– Пока Мираль в небе, я могу спать или бодрствовать, по своему усмотрению. Но когда Мираль заходит, я лишен выбора.

– И что ты делаешь? – поинтересовался Друскарл.

– Становлюсь параноиком.

Друскарл немного помолчал, ожидая, что Ларон объясни свои слова. Но тот тоже молчал.

– К слову, о параноиках, надеюсь, ты сыт? – оборвал паузу Друскарл, смущенно потирая руки.

– Кто сказал тебе об этом?

– Друг одного друга. Ну, так ты сыт? И есть ли на борту пища, соответствующая твоим рыцарским принципам?

– Да, и вообще-то я считаю, что более подходящее место для питания – порт Дорожный. Кстати, я там провел небольшое расследование. Знаешь, кто предпринимает необычайные усилия, кто строит планы разрушить мир просто так, для забавы кто надеется извлечь из этого выгоду и все такое прочее.

– И?

– И мне не удалось ничего разузнать о Феране.

– Ну и что?

– А то, что примерно та же ситуация складывалась на Скалтикаре, Акреме, Торее. Года два назад Феран просто не существовал. У него нет прошлого. Никаких родителей, никакого дома, никаких связей, никаких сведений об обучении, даже никаких криминальных данных.

– Он мог изменить имя. Многие так поступают.

– Я знаю, как отследить пути человека, когда его имя умирает, а он возрождается под другим именем. Никто даже отдаленно похожий на Ферана не существовал вплоть до 3138 года, когда он…

В этот момент из трюма появилась Веландер, взъерошенная и хмурая. Он взглянула на восходящее солнце и вскрикнула от изумления.

– Мы идем на восток!

– Это самый короткий путь до Тореи, – спокойно ответил Ларон.

– Но Старейшина отправила меня в Диомеду.

– Старейшина приказала нам идти к Торее после отплытия к Диомеде. Надо внимательнее следить за подготовкой к путешествию. Судя по уровню твоей личной верности, едва ли можно было ожидать, что тебя поставят в известность обо всех планах до того, как корабль выйдет в открытое море.

Это замечание не улучшило настроение Веландер.

– И что мы на самом деле делаем?

– Ищем Серебряную смерть. Есть основания полагать, что ее останки лежат в Ларментеле целыми и невредимыми. Мой товарищ Ровал обратился к Серионезе с просьбой о финансировании экспедиции, но она пошла прямиком к Банзало и выдала Ровала властям. Ему пришлось стать гостем губернатора и поселиться в весьма охраняемой резиденции, а потом Банзало посетила фактическая идея заселения Тореи и использования Серебряной смерти для защиты своих владений.

Внезапно факты встали на свои места, и Веландер поняла: Банзало так и задумал! Именно поэтому он принял решение о блокаде устья реки Диоран в районе Жироналя. Он пытался воспрепятствовать кому бы то ни было желающему пройти к руинам Ларментеля до него. Он хотел сам найти Серебряную смерть. Серионезе лгала своим священницам и дьякониссам.

– Эта гадкая, мелкая, глупая предательница… – начала было Веландер, но оборвала себя. – А Терикель знала?

– Очевидно, нет, – сказал Ларон, доставая из складок одежды серебряный венец. – Узнаешь это?

– Боги подлунного мира! – воскликнула потрясенная Веландер. – Тот предмет из ящика!

– Это очень древняя вещь, даже я не знал, что она находится у Ордена Метрологов. Согласно некоторым записям, хранившимся в ящике и прочитанным Терикель по моей просьбе, венец был предназначен для Ивендел Си-Челла в Диомеде.

– Что? Она блестящая волшебница, у нее уровень инициации двенадцать! Она специализируется на исследовании эфирного мира и путешествиях между различными измерениями.

– А еще она связана с группой мастеров волшебства… э… озабоченных кражей Серебряной смерти. Очевидно, она может обнаружить способы нейтрализации Серебряной смерти.

В это время на палубу поднялся Феран, который приказал потушить лампы. Ларон предложил Веландер воспользоваться его каютой в то время, когда Мираль стоит высоко, хотя Феран настаивал на том, чтобы девушка оставалась в его капитанской каюте – более просторной и удобной. Веландер все же выбрала первое предложение.

– Это так, его кабина более просторная, там больше удобств, – признал Ларон, упаковывая некоторые вещи, чтобы расширить место для Веландер.

– Может, и так, но полагаю, сам капитан рассматривает меня как еще одно удобство.

– Почему ты так решила?

– Я единственная женщина на борту.

– Терикель объявила…

– Такого рода поведение не соответствует моим вкусам, независимо от мнения новой Старейшины о безбрачии. Это нечто вроде твоих рыцарских принципов, Ларон. Может быть, это и кажется глупым, но я намерена следовать избранному пути.

Далеко на востоке, на Гелионе, констебль постучал в дверь камеры Ровала и объявил:

– Посетитель!

Ровал встал и поправил на себе одежду, затем грустно провел ладонями по коротко остриженным волосам. Дверь открылась, и вошла Терикель.

– Четверть часа, Высокоученая Старейшина, – сказал ей констебль, закрывая дверь.

– Высокоученая Старейшина? – переспросил Ровал, скрещивая на груди руки и хмурясь. – Старейшина Ордена Метрологов?

– Это я. Я и есть Высокоученая Терикель.

– Ясно. А как же Высокоученая Серионезе? Старейшина Метрологов, которая, как я понимаю, дала мне рекомендации для устройства в этом местечке.

– Я глубоко сожалею о том, что случилось с вами, сэр. Пожалуйста, поверьте мне. А что касается Серионезе, с ней произошел несчастный случай. Несчастный с ее точки зрения, так я думаю. Мое участие в случившемся никого не касается, я поступала по велению совести и разума.

Ровал улыбнулся, опустил руки и жестом пригласил гостью присесть на каменную скамью.

– Я совершенно забыл о манерах, – мягко произнес он. – Высокоученая Терикель, надеюсь, у нас есть кое-что общее и найдется что обсудить. Можно взять немного соломы, чтобы сиденье было не таким жестким. Хотите хлеба и воды? Они вполне свежие.

– Благодарю вас. Я принесла кое-что.

Терикель достала кусок пирога. Ровал глубоко вздохнул, размышляя, как ответить на эту любезность.

– Медовый пирог, мой любимый. Спасибо, он еще теплый. Его так и следует есть, пока не остыл.