Чтение онлайн

Старик стоял у конюшни, чистил щеткой гриву жеребцу.

– Здравствуйте! – громко сказал Миша, обращаясь к нему.

– Коней не продаю! – жестко ответил старик.

– Я не покупатель. Дело у меня к Вам. На днях я видел сияние, у меня пропал друг.

Лицо старика просияло, как-то стало добрее.

– Пойдем, пойдем в конюшню, – ответил старик, косо посмотрев на таксиста. Лицо Ефима выглядело таинственно.

Весть о пропаже отдыхающего разошлась уже по всей округе. Местные перешептывались, что людей забирает дух горы Ашдаг. Никто пока не отваживался ходить на гору.

– Меня тут считают чудаком, – сказал дед Ефим, когда они вошли в конюшню. – Я видел сияние в тот день, когда пропал Ваш товарищ.

– Часто бывает это сияние?

Дед задумался и ответил не сразу, прошелся туда-сюда, поправил висевший хомут:

– Давно, лет тридцать назад, я увидел его впервые, потом на протяжении двадцати лет видел каждый год. Но последние десять лет я рано встаю, ложусь тоже рано. Ферма много сил забирает, поэтому не видел. Только в этот раз не спалось, рука ныла, и я увидел его.

– Каждый раз, когда появлялось сияние, кто-нибудь пропадал? – спросил Миша.

– Нет, не всегда. Даже наоборот, после сияния появлялись люди, которые ничего не помнили: кто они, откуда, по внешности они были похоже больше на китайцев, – сказал дед.

– А кроме Вас кто-то еще видел сияние?

– Многие местные видели, я знаю, но они молчат. Существует поверье, что сияние приходит тысячелетиями, но если заговорить о нем, то случиться несчастье или придут завоеватели. Но я не верю в это. Мои дед и прадед тоже видели это сияние, рассказывали нам о нем, при этом жили в достатке и счастье. Вот и все, что могу рассказать. Теперь мне пора, больше ничем Вам помочь не могу, – сказал дед и пошел снова к жеребцу, показывая тем самым, что разговор закончен.

– Как же Вы его разговорили? Он в сутки одну фразу не скажет! – удивился таксист, заводя машину.

Эта встреча ничего не объяснила, но Миша убедился, что сияние не плод их воображения.

Михаил уезжал из санатория с тяжелым сердцем, не зная как объяснить близким пропажу Алексея.

О своем исчезновении Алексей рассказал мне сам. Спустя два с небольшим года он оказался в том же месте, где исчез. Вернулся домой, чем обрадовал до потрясения всех своих близких и друзей. Выглядел он лет на сорок – сорок пять, волосы снова почернели, кожа помолодела, исчез животик, вообще похудел килограмм на двадцать и был полон сил. Домашние сначала даже не узнали его, но незабываемая добрая улыбка не оставила сомнений, что это именно он. Только вот одежда висела на нем мешковато. Возвращение снова на пятьдесят второй размер с пятидесяти шестого требовало смены гардероба. Через полгода все вошло в свое русло, жизнь продолжалась как обычно. Алексей молчал, говорил, что ничего не помнит, что с ним произошло, не знает.

Мы были соседями по коттеджному поселку, часто общались. Я подозревал, что он что-то задумал. Он купил в промзоне в городе Электростали в Подмосковье небольшой завод и целыми днями там пропадал с рабочими. Заводик был окружен высоким бетонным забором, сверху он протянул колючую проволоку на изоляторах, пустил электрический ток, выставил охрану с собаками. Рабочие были из Украины и Молдавии, причем, как он говорил, очень высокой квалификации.

Однажды мы хорошо выпили, и он начал свой рассказ. Ему хотелось выговориться. Здесь дословно привожу все услышанное.

Я решил рассказать тебе свою историю. Боюсь, если со мной что-нибудь случится, она умрет вместе со мной, а люди должны это знать. Начну с того момента, как я шагнул внутрь водяного колеса во время сияния.

Я зашел внутрь колеса. В синем тумане ничего не было видно. Чувствовал себя неплохо, только появился шум в ушах и писк. Туман почти мгновенно рассеялся, показался длинный тоннель, стены напоминали рыбацкую сетку с большими ячейками, вдали ячейки растягивались и уменьшались. Тоннель напоминал не трубу, а песочные часы: сначала он сужался до полуметра, потом снова расширялся. Меня вдруг пронзила мысль, что это может быть рукав черной дыры, и я нахожусь на границе области, называемой горизонтом событий, то есть сейчас буду сначала разорван гравитацией, а потом раздавлен. Я пришел в ужас, хотел шагнуть назад, но не получалось. Кровь прилила к голове, ноги оторвались от доски колеса, я повис в воздухе, почувствовал невесомость и сильный жар. С ужасом стал наблюдать, как я раздваиваюсь. Один «я» буквально сгорал, таял у меня на глазах; другой «я» стоял, вернее, плавал внутри тоннеля. От того меня, который был внутри колеса, осталась лишь маленькая кучка пепла или вещества, которое было также втянуто в тоннель как пылесосом. Дальше другого меня понесло по тоннелю внутрь с огромным ускорением, и я впал в полудрему. Не помню, сколько прошло времени.

Очнулся в небольшой, метров двадцать, комнате, на кровати. Ко мне со всех сторон были подключены датчики, в воздухе у стены висело небольшое изображение, скорее экран, но без кинескопа. На нем были изображены, как я догадался, человеческие органы: сердце в объемном изображении с сосудами сокращалось равномерно, легкие, печень, почки, которые можно было идентифицировать из воспоминаний курса школьной программы по анатомии, тоже функционировали. Другие органы трудно было распознать. Скорее всего, это смог бы сделать только врач. Изображения последовательно сменяли друг друга; стало понятно, что это диагностический прибор.

Во всю другую стену было окно, занавешенное какими-то белыми жалюзи. Приборов освещения не наблюдалось, но было светло как днем. Дверь автоматическая раздвижная матового цвета, скорее из пластика. Рядом с кроватью стояла деревянная тумба, на ней кувшины с какими-то цветными жидкостями, возможно, напитками.

Глядя на эти прозрачные кувшины, ужасно захотелось пить, во рту было сухо. Дотянуться и попить побоялся: оторвутся или упадут датчики. Обнаружил, что лежу свободно, не привязан, не пристегнут, то есть могу встать. В углу стоял открытый раздвижной шкаф, где лежала моя земная одежда. Стало сразу легче: значит, это не моя душа лежит в кровати на обследовании, перед тем как отправиться в рай или ад. Потрогал свое тело, ощупал со всех сторон: вроде материально. Я был накрыт простыней. Приподнял ее, – ага, думаю, могу двигать предметы, значит, жизнь возвращается. Где я? Что со мной случилось? Кто ответит на мои вопросы? Разные мысли будоражили голову, но чувствовал себя отлично. Посмотрел на свои руки и не узнал их: кожа разгладилась, кисти выглядели очень молодыми. Последние годы я страдал астматическим бронхитом, периодически подкашливал, а теперь дышалось легко, полной грудью. Ничего не болело и не ныло. Живота не было; видно, что сильно похудел. С одной стороны, все это радовало, но, с другой стороны, думал: я это или не я? Может, мой разум вселили в тело другого человека? Зеркала в комнате не было, не мог увидеть своего отражения. Четко помню, видел пепел, который от меня остался – значит, умер. Но тело сейчас было материально, дышало здоровьем, кожа на руках была чистой, смуглой и гладкой. Вытащил ногу из-под простыни – она тоже выглядела молодой и мускулистой. Это уже начинало мне нравиться.

Не знаю, сколько времени я пролежал, даже задремал, кажется, когда открылась раздвижная дверь и вошли два существа. Почему существа? Вроде люди, причем монголоидной расы, высокие, красивые, молодые, вроде женщины по всем признакам. Одно смутило меня: не выпирали груди и бедра были узкими. Они были одеты в легкие, почти прозрачные комбинезоны в обтяжку, но разные по цвету: одна в голубом, другая в розовом. По миловидным личикам решил, что все-таки это женщины.

Лица улыбались, были чем-то похожи на мордашки китайских кукол, но живых и очень милых. Прекрасные существа подошли ко мне, говоря что-то на своем языке, сняли с меня простыню, захихикали, глядя в мою сторону. Я заметил, что они с особенным интересом разглядывали мое тело; одно место их особенно интересовало, ну ты понимаешь, какое. Они сняли с меня датчики. Вблизи я решил, что они больше похожи на узбечек, чем на китаянок. Одна из них что-то спросила, но я не понял их языка, хотя он показался мне знакомым. Тогда она удивленно подняла тонкие брови, что-то сказала другой. Я подумал: «Неужели это ангелы пришли и расспрашивают о моих грехах?» Та, которая была в розовом комбинезоне, взяла в руку что-то похожее на микрофон и обратилась ко мне снова. Голос из синтезатора спросил меня:

– Как Вы себя чувствуете?

– Отлично! – ответил я.– Где я? В раю?

– Нет, не в раю, но и не в аду, – посмеиваясь, ответила она. – Скоро узнаете. А сейчас мы дадим Вам одежду, обычную среди нас, отведем Вас к Жюри мудрецов.

– «Значит, все-таки на суд божий», – подумал я.

В комнате было тепло, они дали мне розовые мини-трусы, комбинезон розового цвета и обувь, напоминающую наши кеды, тоже розовые. Я быстро оделся, мне и так было не по себе лежать голым перед девушками, одежда оказалась точно по размеру. За дверью с полом, выложенным красивым камнем, тянулся довольно длинный коридор, отделанные мозаикой стены с чередой закрытых дверей. Посередине коридора стояло большое зеркало. Когда подошли к зеркалу, решил посмотреть: я ли это? Лучше бы я этого не делал… От увиденного у меня подкосились ноги: из отражения на меня смотрел совершенно другой человек. Высокий, черноволосый брюнет лет сорока с растерянным взглядом, стройный, без выпирающего живота. «Значит, все-таки я на том свете», – решил я. Вспомнилось, где-то читал, что в раю все будут нестарыми, где-то между тридцатью и сорока годами, вокруг будут молодые женщины. Все совпадало. Люди вечно пребывают в раю в этом возрасте. «С одной стороны, конечно, хорошо, что я в раю, – подумал я, – но с другой стороны, никогда не увижу своих близких – это плохо». От этих мыслей стало грустно. Постепенно в зеркале все же узнавал свои черты двадцатипятилетней давности и сник полностью. Еле волоча ноги, пошел дальше по коридору с сопровождавшими девушками к Жюри. В конце коридора перед нами открылись автоматические двери, и мы вошли в довольно просторный большой зал. В нем стояли мягкие кресла в несколько рядов, была сцена, за сценой во всю стену огромный экран, как будто подвешенный в воздухе. Мы прошли в первый ряд, девушки предложили мне сесть в кресло перед самой сценой.

– Мы уходим. Сейчас на экране Вы увидите Высокое жюри. Они побеседуют с Вами, можете задать им свои вопросы. После сеанса связи мы придем за Вами, – пропищал синтезатор в руках девушки.

Они ушли. Я остался. Зал как зал, на стенах вместо портретов или картин висели эстампы с фотографиями космоса, созвездий, туманностей, галактик, черных дыр и много чего другого. Потолок был устроен в виде купола, как в планетарии, на нем были огромные линзы. Заметил, что расстояния между сидениями большие, достаточные, чтобы полулежать, и к тому же вращающиеся вокруг оси. Видимо, здесь проходят сеансы по изучению неба, если, конечно, в раю вообще есть небо.