Чтение онлайн

Я немало удивился, обнаружив, что два вида кораллов из рода Millepora (М. complanata и albicornis) обладают способностью обжигать. Каменистые ветви или пластинки, будучи только что вынуты из воды, на ощупь жестки и не слизисты, хотя издают резкий и неприятный запах. Свойство обжигать, по-видимому, различно у различных экземпляров; когда я прижимал кусок к нежной коже на лице иль на руке или же тер им те же места, то это вызывало обыкновенно какое-то колющее ощущение, наступавшее через секунду и длившееся всего несколько минут. Впрочем, однажды я только коснулся лицом одной из веток, и мне тотчас же стало больно, боль усилилась, как обычно, через несколько секунд и, сохранив свою остроту в течение нескольких минут, чувствовалась еще полчаса спустя. Ощущение было так же неприятно, как от ожога крапивой, но больше походило на то, какое вызывает Physalia, или португальская галера. На нежной коже руки возникли красные пятнышки, которые имели такой вид, как будто вот-вот появятся водяные пузырьки, но они не появились. Об этом свойстве Millepora упоминает г-н Куа; кроме того, я слыхал о жгучих кораллах, встречающихся в Вест-Индии. Этой способностью обжигать обладают, очевидно, многие морские животные, не говоря уже о португальской талере, многих медузах и Aplysia, или морской улитке, с островов Зеленого Мыса; в описании путешествия «Астролябии» говорится о том, что и актиния, или морской анемон, и одна гибкая кораллина, близкая к Sertularia, владеют этим средством нападения или защиты. В Южно-Китайском море, говорят, была найдена одна обжигающая водоросль.

Два вида рыб из рода Scaras, часто встречающиеся здесь, питаются исключительно кораллами обе рыбы окрашены в великолепный голубовато-зеленый цвет, и одна живет всегда в лагуне, а другая — среди внешних бурунов. М-р Лиск уверял нас, что не раз видел, как целые стаи их объедали своими сильными костными челюстями верхушки коралловых ветвей; я вскрыл внутренности нескольких из этих рыб и нашел их наполненными желтоватым известково-песчаным илом. Отвратительные слизистые голотурии (родственные нашим морским звездам), которых так любят китайские гурманы, также (как сообщил мне д-р Аллен) едят много кораллов, а костный аппарат внутри их тела, по-видимому, хорошо приспособлен для этой цели. Эти голотурии, рыбы, многочисленные сверлящие моллюски и нереиды, пробуравливающие каждую глыбу отмершего коралла, являются, должно быть, очень действенным фактором в образовании тонкого белого ила, который лежит на дне и по берегам лагуны. Впрочем, профессор Эренберг нашел, что одна порция этого ила, которая, будучи влажной, поразительно напоминала толченый мел, состояла частично из инфузорий с кремнистыми раковинками.

12 апреля. — Утром мы вышли из лагуны и направились к острову Иль-де-Франс. Я рад, что мы побывали на этих островах [Килинг]: подобные образования, несомненно, занимают не последнее место среди изумительных явлений природы. Капитан Фиц-Рой не достал дна линем в 7200 футов длины на расстоянии всего 2200 ярдов от берега; значит, этот остров образует высокую подводную гору со склонами еще более крутыми, чем у самых обрывистых вулканических конусов. Блюдцевидная вершина имеет почти 10 миль в поперечнике, и каждый отдельный атом — как в мельчайшей частице, так и в самом большом обломке породы — в этой громаде, которая, однако, мала по сравнению с очень многими другими лагунными островами, носит на себе печать органического строения. Мы испытывали изумление, когда путешественники рассказывали нам об огромных размерах пирамид и других великих развалин, но до чего ничтожны величайшие из них по сравнению с этими каменными горами, представляющими собой результат совокупной деятельности различных крохотных и нежных животных! Это — чудо, которое поначалу нисколько не поражает нашего физического зрения, но по некотором размышлении изумляет умственный взор.

Я дам теперь самое краткое описание трех больших типов коралловых рифов, а именно атоллов, барьерных рифов и окаймляющих рифов, и изложу мои взгляды на их образование. Почти каждый путешественник, плававший через Тихий океан, выражает свое безграничное удивление перед лагунными островами, или, как я буду называть их в дальнейшем по их индийскому названию, атоллами, и пытается как-нибудь объяснить их происхождение. Еще в 1605 г. Пирар де Л аваль справедливо восклицал: «Дивное зрелище представляет собой каждый из этих маленьких атоллов, окруженный со всех сторон большой каменной грядой, и притом без всякого участия человеческого искусства».

Приведенный рисунок острова Троицы в Тихом океане, заимствованный из превосходного описания путешествия капитана Бичи, дает лишь слабое понятие о своеобразном виде атолла; это один из самых маленьких атоллов, и узкие его островки соединены в сплошное кольцо. Необъятность океана и ярость бурунов, представляющие такой контраст с низменной сушей и спокойной ярко-зеленой водой в лагуне, — все это едва ли может вообразить себе тот, кто не видал этого собственными глазами.

В старину путешественники предполагали, будто животные, строящие коралловые рифы, инстинктивно возводят их огромным кругом для того, чтобы найти себе убежище во внутренней его части; но этот взгляд очень далек от истины, ибо, наоборот, те массивные формы, с ростом которых на открытых наружных берегах связано самое существование рифов, не могут жить внутри лагуны, где процветают другие, тонковетвистые, формы. Кроме того, эта точка зрения предполагает, что многочисленные виды различных родов и семейств должны объединяться ради общей цели, а во всей природе нельзя отыскать ни одного примера такого объединения. Всего более распространена теория, согласно которой атоллы строятся на подводных кратерах; но если принять во внимание форму и размеры одних атоллов, численность, близость и относительное расположение других, то эта мысль утрачивает свое правдоподобие; так, атолл Суадива в одном направлении имеет в поперечнике 44 географические мили, а в другом — 34 мили; атолл Римского имеет 54 мили в длину и 20 миль в ширину и отличается странными извилистыми очертаниями; атолл Боу имеет в длину 30 миль, а в ширину в среднем — всего 6 миль; атолл Меньшикова состоит из трех атоллов, соединенных или связанных между собой. Кроме того, эта теория вообще неприменима к северным Мальдивским атоллам в Индийском океане (один из которых имеет 88 миль в длину и от 10 до 20 в ширину), ибо они ограничены подобно обычным атоллам не узкими рифами, а громадным количеством отдельных маленьких атоллов, причем из больших лагунообразных пространств посредине поднимаются еще другие маленькие атоллы. Третья и лучшая теория была выдвинута Шамиссо, который полагал, будто оттого, что кораллы растут сильнее там, где они обращены к открытому морю, — а это, несомненно, так и есть, — внешние края поднимаются с общего основания раньше всех других частей, и этим объясняется кольцевое или чашеобразное строение. Однако мы вскоре увидим, что эта теория, равно как и теория кратеров, упускает из виду самое важное соображение, а именно: на каком основании возводят свои массивные постройки рифообразующие кораллы, которые не могут жить на большой глубине?

Капитан Фиц-Рой произвел тщательные и многочисленные промеры глубины у крутого внешнего берега атолла Килинг, и оказалось, что на глубине до 10 фатомов на сале, прикрепленном с нижней стороны лота, неизменно получались отпечатки живых кораллов, но оно оставалось таким же чистым, как будто его опускали на ковер из травы; с увеличением глубины отпечатков оказывалось все меньше, а песчинок приставало все больше и больше, пока не становилось, наконец, очевидным, что дно состоит из ровного слоя песка; продолжая аналогию с травой, можно сказать, что былинки росли все реже и реже, пока, наконец, почва не становилась до того бесплодной, что на ней уже ничего не произрастало. На основании этих наблюдений, подтверждаемых многими другими, можно с уверенностью считать, что наибольшая глубина, на которой кораллы могут возводить рифы, лежит между 20 и 30 фатомами. Между тем в Тихом и Индийском океанах есть огромные области, где острова все до единого коралловой формации и возвышаются до той высоты, на какую волны могут забрасывать обломки, а ветры — наносить песок. Так, Радакская группа атоллов представляет собой неправильный четырехугольник длиной в 520 миль и шириной в 240. Низменный архипелаг имеет форму эллипса с большой осью в 840 миль и малой в 420; между этими двумя архипелагами лежат еще маленькие группы и одиночные низменные острова, образуя в океане вытянутой формы область — длиной более 4000 миль, — в пределах которой ни один остров не превышает некоторой определенной высоты. Далее, в Индийском океане есть область длиной в 1500 миль, заключающая в себе три архипелага, где каждый остров — низменный и образован кораллами. Так как рифообразующие кораллы не живут на больших глубинах, нет ни малейшего сомнения в том, что повсюду на этих огромных пространствах, где только находится теперь атолл, должно было первоначально существовать основание на глубине не больше 20–30 фатомов от поверхности. В высшей степени невероятно, чтобы широкие, высокие, обособленные, с крутыми склонами осадочные отмели, образующие группы и цепи в сотни лье длиной, могли образоваться в центральных, самых глубоких местах Тихого и Индийского океанов, на огромном расстоянии от материков и там, где вода к тому же совершенно прозрачна. В равной степени невероятно, чтобы благодаря работе подъемлющих сил на всех этих упомянутых выше громадных пространствах поднялись бесчисленные большие скалистые отмели до глубины не более 20–30 фатомов, т. е. 120–180 футов от уровня моря, и ни одна не поднялась выше уровня моря; ибо где же на всей поверхности земного шара мы найдем хоть одну горную цепь даже в несколько сот миль длиной, у которой многие вершины поднимались бы не более чем на несколько футов над некоторым уровнем, но ни один пик — выше этого? Но если основания, с которых начинают свой рост кораллы, строящие атоллы, не образовались из осадочных пород и если они не поднимались до необходимого уровня, то они обязательно должны были опуститься до этого уровня — а это сразу же разрешает трудность. Ибо по мере того как гора вслед за горой, остров вслед за островом медленно погружались под воду, постепенно появлялись все новые фундаменты, на которых могли расти кораллы. Здесь невозможно входить во все необходимые подробности, но я рискну предложить кому-нибудь объяснить как-либо иначе, как могло случиться, чтобы эти многочисленные острова оказались распределенными по громадным пространствам и все острова оказались низменными и построенными кораллами, безусловно нуждающимися в каком-нибудь фундаменте в пределах некоторой ограниченной глубины под поверхностью.

Прежде чем заняться объяснением, каким образом атоллообразные рифы приобретают свое характерное строение, нам придется обратиться ко второму большому типу, а именно барьерным рифам. Эти рифы либо тянутся прямой линией перед берегами какого-нибудь материка или большого острова, либо окружают мелкие острова; и в том и в другом случае они отделены от земли широким и довольно глубоким водным каналом, аналогичным лагуне внутри атолла. Удивительно, как мало внимания уделяли окружающим барьерным рифам, а между тем их строение поистине удивительно. Приведенный рисунок изображает часть барьера, окружающего остров Болабола в Тихом океане, в том виде, как он представляется с одного из центральных пиков. Здесь вся линия рифа обратилась в сушу, но темные вздымающиеся воды океана обыкновенно отделяются от светло-зеленого пространства лагунного канала белоснежной полосой больших бурунов, посреди которой лишь кое-где виден какой- нибудь одинокий островок с кокосовыми пальмами на нем; спокойные воды канала обыкновенно омывают полосу низменной аллювиальной почвы, обремененной прекраснейшими произведениями тропиков и лежащей у подножия диких и обрывистых центральных гор.

Окружающие барьерные рифы бывают самых разнообразных размеров, по крайней мере от 3 миль до 44 миль в диаметре, а тот риф, что тянется по одной стороне Новой Каледонии и охватывает обе оконечности этого острова, имеет 400 миль в длину. Каждый риф охватывает один, два или несколько скалистых островов различной высоты, а в одном случае даже 12 отдельных островов. Риф проходит на большем или меньшем расстоянии от охватываемой им суши; так, в архипелаге Товарищества он отстоит по большей части на расстоянии от 1 до 3–4 миль, зато на Хоголеу проходит к югу от охватываемых островов за 20 миль, а с противоположной стороны, т. е. к северу, — за 14 миль. Глубина лагунного канала также сильно колеблется, в среднем, можно считать, от 10 до 30 фатомов; но на Ваникоро есть места не менее чем в 56 фатомов, т. е. 336 футов, глубиной. С внутренней стороны риф либо полого опускается в лагунный канал, либо заканчивается отвесной стеной, иногда от 200 до 300 футов в вышину под водой; с внешней стороны этот риф подобно атоллу чрезвычайно круто поднимается из бездонных глубин океана. Что может быть своеобразнее этих образований? Перед нами остров, который можно сравнить с замком, расположенным на вершине высокой подводной горы и защищенным громадной стеной коралловой породы, всегда крутой с наружной стороны, а иногда и с внутренней, оканчивающейся широким плоским гребнем, и там и сям пробитой узкими воротами, через которые самые большие корабли могут входить в широкий и глубокий наполненный водой ров, окружающий остров.

Если говорить о самом коралловом рифе, то между барьером и атоллом нет ни малейшей разницы — ни в общих размерах, ни в очертании, ни в группировке, ни даже в самых незначительных деталях строения. Географ Бальби справедливо замечает, что окруженный рифом остров — это атолл с возвышенностью, поднимающейся из его лагуны; стоит только изнутри убрать землю, и останется самый настоящий атолл.

Но отчего же эти рифы вырастают на таком большом расстоянии от берегов охватываемых ими островов? Нельзя думать, что кораллы не могут расти близко от суши, потому что берега внутри лагунного канала, не покрытые аллювиальной почвой, часто бывают окаймлены живыми рифами, а мы сейчас увидим, что существует даже особый тип рифов, которые я назвал окаймляющими за их тесную связь с берегами, и у континентов, и у островов. Далее, на чем эти рифообразующие кораллы, которые не могут жить на больших глубинах, возводят свои охватывающие сооружения? Ясно, что тут возникает большое затруднение, аналогичное тому, которое встает и в отношении атоллов, и обычно упускаемое из виду. Все это станет понятнее из следующих рисунков, изображающих действительные разрезы, проведенные в направлении с севера на юг, островов Ваникоро, Гамбье и Мауруа с их барьерными рифами; все они вычерчены в одном и том же масштабе по вертикали и горизонтали, а именно — в одном дюйме одна миля.

Следует заметить, что сечения — через эти ли острова или же через многие другие окруженные острова — можно было бы взять в любом направлении и общий характер их остался бы тем же. Если учесть теперь, что рифообразующие кораллы не могут жить на глубине, превышающей 20–30 фатомов, и что масштаб настолько мал, что лоты, показанные справа, отмечают глубину 200 фатомов, то уместно поставить вопрос: на каком основании возведены эти барьерные рифы? Можно ли предположить, что каждый остров окружен, словно ошейником, подводной каменной грядой или большой осадочной отмелью, круто обрывающейся в том месте, где кончается риф? Если бы некогда, пока острова еще не были защищены рифами, море глубоко вдавалось в их берега, оставляя вокруг них под водой неглубокую отмель, то нынешние берега были бы неизменно ограничены высокими обрывами; но это бывает крайне редко. Кроме того, исходя из этих соображений невозможно объяснить, почему кораллы поднимаются, как стена, от самого наружного края отмели, часто оставляя внутри обширное пространство воды, слишком глубокой для развития кораллов. Постепенное образование из осадков обширной отмели, полностью окружающей эти острова и обыкновенно тем более широкой, чем меньше охватываемые острова, в высшей степени невероятно, если принять во внимание их открытое положение в центральных и самых глубоких областях океана. Что касается барьерного рифа Новой Каледонии, простирающегося на 150 миль за северную оконечность острова по той же прямой линии, по какой он проходит у западного берега, то вряд ли можно поверить, чтобы у высокого острова могла образоваться столь прямолинейная осадочная отмель, уходящая к тому же так далеко за его оконечность в открытое море. Наконец, если мы посмотрим на другие океанические острова примерно той же высоты и сходного геологического строения, но не окруженные коралловыми рифами, то напрасно будем искать вокруг них такой незначительной глубины, как 30 фатомов, разве что у самых берегов; ибо суша, круто поднимающаяся из воды, как и обстоит дело с большинством окруженных и неокруженных океанических островов, так же круто обычно уходит под воду. На чем же, повторяю я, возведены эти барьерные рифы? Почему отстоят они так далеко от охватываемой ими земли, образуя широкие и глубокие, напоминающие рвы каналы? Вскоре мы увидим, как легко разрешаются все эти трудности.

.

1. Ваникоро.

2. Острова Гамбье

3. Мауруа

Горизонтальной штриховкой обозначены барьерные рифы и лагунные каналы. Косой штриховкой над уровнем моря (ВВ) обозначены современные очертания суши; той же штриховкой под линией уровня моря показано вероятное продолжение суши под водой