Чтение онлайн

Легко себе вообразить, что получилось бы, если бы он сейчас заработал. Ни одна пуговица не удержалась бы на одежде Мэлли.

К счастью, стартер бездействовал. Не вращался его якорь. Не шуршали на его шейке черные щетки. Электроны в медных проводах, по-видимому, не покидали своих круговых путей.

Убедившись в том, что в коллекторе на передней шейке стартера нет ничего особенного, Мэлли перебрался на противоположную шейку, которая была направлена в сторону маховика. Да, если эта шейка в генераторе была только концом вала, с помощью которого якорь держался в опоре, то вторая шейка в стартере представляла собой сложное сооружение.

На шейку, как кольцо на палец, была надета трубка. Но в том, как она сидела на шейке, была одна особенность: кольцо можно и сдвигать вдоль по пальцу и крутить на нем. Что же касается трубки, то на ней с внутренней стороны были сделаны продольные выступы, а в шейке были прорезаны продольные же канавки. Выступы трубки заходили в эти канавки. Поэтому трубка была только наполовину так свободна, как кольцо на пальце: она могла сколько угодно двигаться вдоль шейки, скользя своими выступами в ее канавках. Но уж если шейка вертелась, трубке приходилось вертеться вместе с ней. На конце трубки имелся небольшой бортик.

На трубку, в свою очередь, были надеты: сначала похожее на шкив колесо с бортиками, затем толстая витая пружина, а на конце трубки — круглая коробка, в которую упиралась пружина. Снаружи, со стороны маховика, у коробки было второе дно в виде шестерни. «Если бы коробку совсем немного подвинуть по шейке вместе с трубкой, — подумал Мэлли, — эта шестерня могла бы сцепиться зубцами с венчиком маховика». Но она чуть-чуть не доходит, до него, а «чуть», как известно, не считается. Стало быть, эта шестерня, не имея пары, была, как и маховик, одиночкой.

Колесо же с бортиками и пружина были нанизаны на трубку совершенно свободно, как кольца на пальце: они могли и двигаться вдоль трубки, и вертеться на ней. Ни выступов внутри, ни канавок здесь не было. Что касается коробки, то она была зацеплена за бортик трубки.

Над первым из «колец» — над колесом — висел рычаг, короткое плечо которого входило в промежуток между его бортиками. Поворачиваясь, этот рычаг мог двигать кольцо и связанную с ним пружину вдоль по трубке взад и вперед.

Пока двигатель работал, всё — и якорь стартера вместе с шейкой, и всё, что на нее насажено — было совершенно неподвижно.

Вдруг двигатель замолчал — видимо, Куинбус Флестрин выключил его. Теперь остановилось все.

Надолго ли? Мэлли знал, что стартеру придется сработать, когда Куинбусу Флестрину потребуется запустить двигатель. А это рано или поздно должно случиться. Поэтому он решил подождать.

В ожидании дальнейшего Мэлли пробрался в круглую коробку. В ней находился диск, не в пример обоим кольцам намертво насаженный на трубку. В его краях Мэлли увидел несколько вырезов. На наклонном дне верхнего выреза он и примостился.

В парках культуры и отдыха среди прочих аттракционов можно иногда видеть установленное стоймя огромное колесо высотой с четырехэтажный дом. К ободу его подвешены кабинки. Давным-давно, когда такое колесо еще было новинкой, его называли «чертовым колесом». Колесо кружится, пассажиры возносятся в кабине на головокружительную высоту, и перед ними открывается широчайший вид. Дух захватывает от удовольствия!

Мэлли в своем вырезе находился, словно в кабине чертова колеса, но с той разницей, что никаким видом отсюда любоваться не мог. Предметом любопытства для него мог быть только блестящий стальной ролик, неизвестно для чего лежащий на полу. Ролик был достаточно мал, чтобы спрятаться в глубокой части скошенного выреза, но в то же время слишком велик, чтобы поместиться в его мелкой части: здесь мешал борт коробки, в которой находился диск.

Вдруг Мэлли почувствовал, что диск сдвигается с места. Это, конечно, произошло не само собой: там, наверху, Куинбус Флестрин нажимал кнопку стартера. Повернулся рычаг, подвигая колесо вдоль трубки. Колесо толкнуло пружину. Пружина мягко надавила на коробку. Коробка тоже подвинулась, потянув трубку за бортик вместе с собой. Тут Мэлли услышал щелчок, такой легкий, что наше ухо его бы не уловило. Это шестерня, представляющая собой второе дно коробки, подошла к венчику маховика и сцепилась с ним. Таким образом, две одиночные шестерни сошлись друг с другом и образовали пару.

«Если бы теперь, — соображал Мэлли, — завертелся якорь стартера, завертелся бы и диск, сидящий на трубке. А если бы диск как-то соединился с коробкой, в которой сидит, завертелась бы и шестерня, прикрепленная к ее дну. Она привела бы во вращение и маховик, а с ним и коленчатый вал — и пошел бы работать весь двигатель. Еще два «если бы»!»

Но только промелькнула эта мысль в голове Мэлли, как он услышал, что стартер тихонько загудел. Видимо, по его обмоткам побежал ток. Но откуда взялся этот ток, если якорь стартера стоял на месте и не проносил своих петель мимо полюсов? Ток явно шел откуда-то со стороны, но, конечно, не от генератора. Ведь якорь генератора был пока так же неподвижен, как и всё в двигателе, и никакого тока давать не мог.

Как бы то ни было, стартер ожил. Его якорь начал поворачиваться. Таким образом, одно из предположений Мэлли осуществилось.

Это казалось совершенно необъяснимым, а между тем Мэлли мог бы это хорошо понять. Ведь в Лилипутии были повозки. Когда лошадь тянула такую повозку, все колеса, в том числе и задние, вращаясь, катились по земле. А здесь Мэлли познакомился с автомобилем. Это та же повозка, только со своим собственным двигателем. Двигатель вращает задние колеса, и от этого автомобиль едет. Значит, все зависит от того, с какого конца начать: покати повозку — закрутятся ее колеса; заставь колеса крутиться — повозка покатится.

То же можно сказать о генераторе и стартере. И в том и другом имеется якорь с петлями проводов, помещенный между полюсами. И тут дело может начаться либо с одного, либо с другого конца. В генераторе заставляют якорь крутиться — и он дает ток; в стартер посылают ток — и его якорь крутится.

Вот еще одно очень важное свойство чудесной электрической силы, так изумившей Мэлли: она могла давать не только искру и свет, но и движение.

Именно под действием этой силы якорь стартера вместе с трубкой и сидящим на ней диском резко начал свой первый оборот. Раньше работал двигатель, а все в стартере было неподвижно. Теперь, наоборот, двигатель был неподвижен, а стартер ожил, и Мэлли, сидящий в вырезе вращающегося диска, почувствовал себя как на вращающемся чертовом колесе. Только тут не было подвешенной кабинки. Того и гляди, перевернешься вниз головой!

В довершение неприятностей ролик, по соседству с которым устроился Мэлли, дернулся назад, как пассажир в поезде или автобусе, резко берущем с места. Ролик покатился в заднюю, мелкую часть выреза, едва не раздавив Мэлли. Но, не дойдя до конца выреза, в который, спасаясь, забился Мэлли, ролик со щелчком застрял, заклинившись между диском и круглой коробкой, в которой находился диск. Такие же щелчки донеслись и из других вырезов. Видимо, сидевшие в них ролики также заклинились.

Теперь осуществлялось и второе предположение Мэлли: якорь вращался, а коробка через заклиненные ролики соединилась с диском. Вращаясь, коробка через шестерню и зубчатый венчик потянула маховик, да так сильно, что он тоже стал поворачиваться. Вместе с маховиком завертелся коленчатый вал, побежал приводной ремень, завертелись шестерни, заработали кулачковый вал с клапанами и прерыватель с распределителем. Словом, все пришло в движение.