Чтение онлайн

В начале 1943 г. в колхозы вернули лошадей – кажется, их пригнали из Казахстана и Монголии, а также из отбитых немецких обозов.

Сельское хозяйство оживилось. Мужики занялись вспашкой, посевом, необработанных земель не осталось. В полях поднимались рожь и просо (пшено). Кое-где можно было видеть цветущую гречиху. Всё это я видел, когда 2 раза в день – утром и после обеда – ходил через поле в лес за грибами и ягодами.

Однако лошадей оказалось больше, чем пожилых мужиков. К работе на лошадях, на вывозе из леса дров или с поля сена, приспособили и меня. Один из мужиков провел моё профобразование как возчика (извозчика). Он старательно и медленно показал мне, как запрягают лошадь. Как надевают уздечку, через неё на голову лошади надевают хомут. К нему ремнями пристегивают оглобли. Затем дал мне вожжи и показал, как их дергать – влево или вправо. С его помощью я вроде справился и даже развернул повозку в лесу у поленницы дров.

На следующий день утром всё оказалось не столь радужным. Мужик вывел коня, дал мне уздечку и куда-то срочно побежал. Я взял хомут, он оказался для меня, 13-летнего, достаточно тяжелым. Конь поглядел на меня и особого уважения ко мне не проявил.

Я попытался накинуть ему на голову хомут, а он эту голову поднял на высоту в два моих роста. Я пригнул его голову ниже, повиснув на уздечке. Однако как только я брал хомут, он поднимал голову. Положение зашло в тупик. После нескольких попыток я изнемог, присел у забора и стал думать: «Что делать? Звать на помощь, дядя, помоги? Но это же позор!» Конь с любопытством на меня поглядывал. И тут я нашел решение. Я пропустил ремешок от уздечки через хомут, затем повис на этом ремешке, пригнув голову коня почти к земле, и быстро привязал уздечку к забору. Конь теперь смог поднять голову только наполовину. Но и это было высоковато. Я залез на забор, подтянул к себе хомут и уже сверху надел коню на голову, а затем хомут, естественно, съехал на шею, где он и должен был быть.

Отдышавшись, я приступил к следующему этапу. Надо было завести коня задом к телеге между оглоблями. Хотя конь и был вредный, но после нескольких попыток он понял, что я не отступлю, и между нами установились нормальные деловые отношения. Я стал самостоятельно возить дрова, сено, снопы на ток… и это – в 13 лет! За работу с лошадьми в день записывали по 2 трудодня, а не 0,5, как за почту.

В перерыв, перед тем как разойтись на обед, или вечером мужики усаживались на бревна, сидели и покуривали закрутки – махорку из домашнего табака, завернутую в газету. Ко мне они относились как к равному члену трудового сообщества.

Мне запомнились две темы. Во-первых, война частично примирила их с колхозом. Они высказывали мнение, что, пожалуй, без колхоза мы бы войну не выдержали. Второй вопрос, который их интересовал и с которым они обращались и ко мне: «Слышь, парень, а после войны, как наши мужики победят и вернутся, вернет советская власть землю мужикам?» На мой ответ, что вряд ли, они грустно качали головами.

Во время войны, несмотря на раскулачивание и репрессии, деревня оставалась жизнеспособной. Мужики ещё стремились к земле, к работе на земле в соответствии с тысячелетними традициями русского крестьянства.

Вопрос о нашем крестьянстве и земле давно расколол нашу «интеллигенцию» на русофилов и западников.

Окончательно проблему извратил экстра-интеллигент Г.В. Плеханов. Начитавшись К. Маркса о мелкобуржуазном болоте бюргеров и о том, что идеальное, справедливое коммунистическое общество может построить только рабочий класс, Г.В. Плеханов объявил этим мелкобуржуазным болотом, стоящим на пути к социализму, всё русское крестьянство, т. е. 80 % населения страны.

Для получения поддержки своих идей о необходимости превращения всех русских крестьян в пролетариев он послал к К. Марксу «пламенную» революционерку Веру Засулич.

К. Маркс сразу не ответил. Он засел за изучение русского языка и затем по русским первоисточникам изучил положение крестьян в России. Тем временем Г.В. Плеханов продолжал пламенно пропагандировать свои идеи о необходимости превращения крестьян в пролетариев для развития всемирной пролетарской революции.

Этими идеями он «заразил» многих своих учеников, в том числе и Владимира Ульянова-Ленина. Говорят о противоречиях между Г.В. Плехановым и В. Лениным. Но эти противоречия вначале были не более чем противоречиями между чертом черным и чертом рыжим.

Г.В. Плеханов был против силовых решений и считал, что для такого превращения крестьян потребуется несколько поколений. В.И. Ленин считал, что такое превращение надо делать быстро, насильственным революционным путем через диктатуру. Он очень хотел успеть стать во главе мировой революции.

Через несколько лет Г.В. Плеханов снова послал В. Засулич к К. Марксу. К этому времени К. Маркс уже изучил русский язык и положение крестьян в России и 8 марта 1881 г. написал Г.В. Плеханову следующее.

К. Маркс написал, что Россия гораздо ближе к социализму благодаря русской сельской общине, чем любое другое европейское государство. Он охарактеризовал русскую сельскую общину «как точку опоры социального возрождения России, и необходимость только обеспечить ей нормальные условия свободного развития, ибо эта община может развиваться как элемент коллективного творчества».

К. Маркс издалека увидел то, чего в упор не хотели видеть ни Г.В. Плеханов, ни русские интеллигенты: автономию и демократию русской сельской общины, выборность руководителей-старост, самоуправление с решением всех вопросов на общих сходах-собраниях, совместное владение землей при её индивидуальной обработке, выбор и отправку призывников на военную службу. Община выделяла средства (социальную помощь) своим членам, пострадавшим от стихийных бедствий (в кредит), а также больным.

К. Маркс мечтал, чтобы в Европе было создано что-то подобное – что так строго демократично стояло бы на защите прав и свобод человека и его главного права – права на жизнь.

К сожалению, Г.В. Плеханов для сохранения своего «имиджа» скрыл это письмо К. Маркса и навязал всем русским революционерам, в том числе и В.И. Ленину, свою антимарксистскую гипотезу о мелкобуржуазной природе русского крестьянства и о русской сельской общине как основном препятствии на пути к социализму.

Конечно, В.И. Ленин все равно бы пошел на эксперимент с построением социализма в нашей стране. Однако не было бы кровопролитной гражданской войны и истребительных мер по отношению к крестьянам Тамбовской губернии – тамбовскому крестьянству; восстанию против коммун.

Ленин увидел, что даже после истребления половины сельского населения молдавской бандой Котовского и дикой дивизией кавказцев оставшиеся в живых русские крестьяне Тамбовской губернии не стали пролетариями. Тамбовское крестьянское восстание экспериментально привело В.И. Ленина к тому же выводу, к которому К. Маркс пришёл теоретически:

Социализм в России можно построить только на базе русской сельской общины. И Ленин создал НЭП.

Так что интеллигента Г.В. Плеханова, который скрыл письмо К. Маркса и пустил русских «революционеров» по пути уничтожения русского крестьянства, я не могу признать порядочным человеком. Он является наиболее ярким представителем русской «интеллигенции» (диссидентов), лишенной и патриотизма, и связи с народом и предавшей русский народ.