Чтение онлайн

Он чуть приподнял бровь, посмотрел на меня как на малое дитя и решил все-таки ответить:

— Во-первых, не надо меня обзывать, кто из нас умнее, а кто идиот — это еще вопрос. Во-вторых, голых баб я видел, ты до них еще не доросла. А в-третьих, мне с тобой разговаривать удобнее так, а то я тебя отвяжу, а ты неизвестно чего отчебучишь. Итак, начнем нашу дружескую беседу. Ты кто? Как и зачем сюда попала?

— Хельга я. Попала сюда вон через ту нишу в стене. А ты зачем меня по голове огрел и привязал? Мне больно и неудобно. Дружеские беседы так не ведут!

— Хм… Хельга. Ты с островов или из Шаурана?

— Да не знаю я! Меня, как и всех здесь, забрали еще в младенчестве у родителей, едва проявился магический дар. С тех пор живу в монастыре. Сейчас на девятом курсе, факультет Боевой магии. Ну, ты доволен? Развяжи меня, пожа-а-а-алуйста! А вдруг хозяин заявится, что мы ему скажем? Чем тут занимаемся?

— А я и есть хозяин, — снова хмыкнул мой пленитель. — Нерканном зовут, для друзей просто Нерк. Я построил этот зал и в строительстве башни тоже принимал участие.

А вот и настала моя очередь смеяться.

— Не считай меня за дурочку. У меня «отлично» по истории Софийской империи. Тебе на вид лет тридцать, не больше, а монастырь построили еще пятьсот лет назад, и строили его гномы из старого Карлага. Не ври, Нерканн, ты тогда еще не родился! — Я откровенно смеялась над его выдумкой. Ишь, хотел показать себя этаким крутым магом, спецом по строительству.

Смеялась я недолго. Посмотрела на него, и мне стало по-настоящему страшно! Нерканн стал выращивать клыки-иглы, кривя при этом рот в подобии улыбки. Теперь все стало понятно — вампир! Они живут тысячи лет, и парень вполне мог участвовать в постройке монастыря. Но ужаснее всего то, что теперь я поняла, зачем он меня привязал — не хотел, чтобы его ужин вдруг сбежал! Сейчас он начнет меня есть или сначала прирежет, а может, высосет кровь через вену на шее? Странно, я — будущий боевой маг, а до сих пор не знаю, как убивают и питаются вампиры. В зверинце монастыря есть множество различных тварей: василиски, мантикоры, волколаки, саблезубы, грифоны, сколопендры, гарпии, несколько высших и множество низших демонов всех мастей и разновидностей, да много еще всякой гадости. Нас учили их чувствовать, различать и, конечно, убивать. Вот упырей и вурдалаков не было. Руководство монастыря считало, что на их содержание нечего тратиться, этого «добра» и так было в избытке на Старых урочищах, куда нас и возили на практику ежегодно. И вампиров тоже не было ни в зверинце, ни на практике. Пока я размышляла, Нерканн уже вырастил иглы, которым позавидовал бы даже саблезуб, глаза его налились красным огнем, жаждущим крови! О боже! Я же без своих мечей толком ничего и не могу! Только бы не очень больно и не долго! В эту секунду вампир мгновенно приблизился ко мне (я даже не заметила его перемещения), нагнулся к самому уху — шею обдало теплым мятным дыханием. И прошелестел, словно шорох сухих падающих листьев:

— Ну, какие тебе еще нужны доказательства?

Доказательств мне больше не нужно было никаких, я дрожала, как листок на осеннем ветру. Уже попрощалась с друзьями и корила себя за несусветную глупость и любопытство. Приготовилась достойно встретить свою смерть и выкрикнула:

— Чего ждешь, давай начинай жрать!

Нерканн очень искренне удивился, отошел на пару шагов в сторону и уставился на меня немигающим взглядом, словно увидел привидение. Иглы сами собой втянулись обратно, глаза приобрели нормальный черный цвет.

— А кто тебе сказал, что я собираюсь тебя есть? — В его голосе уже появилась ирония. — Вас что, в школе не учили, что уже много тысяч лет вампиры не кушают людей? Кровушки я, конечно, попить могу, но только с настойчивого требования девицы, находящейся со мной в одной постели. Так сказать, для остроты ощущений. Коли вас так плохо учат, я обязан восполнить данный пробел в знаниях послушников: человечину мы не употребляем ни в сыром, ни в приготовленном виде. Ты, наверно, перепутала меня с упырем или волколаком. Будут еще вопросы — задавай, я с удовольствием отвечу. А для того чтобы ты не считала себя моей ночной трапезой, я тебя развяжу, но только если ты обещаешь вести себя хорошо, спокойно присесть и обсудить сложившуюся обстановку.

Я отчаянно закивала головой, не в состоянии произнести ни слова и не веря в такое легкое освобождение от вампира. Он не спеша развязал веревки. За время нашей беседы руки и ноги уже затекли, и некоторое время я стояла, разминая их и массируя запястья.

— Давай присядем, — предложил Нерканн, указывая рукой на пол из-за отсутствия чего-либо похожего на мебель.

— Давай, — спокойно согласилась я, присела на колени, нагнула пониже голову и начала ускоренную (намного более болезненную) трансформацию в птицу. Став снова большой белой совой, я два раза моргнула, привыкая к новому видению вещей, затем, недолго думая, вцепилась когтями в шею и лицо вампира и стала старательно долбить его клювом, пытаясь выклевать глаза. Сейчас я сильнее — любой зверь сильнее человека, еще чуть-чуть, и у меня получится. К моему сожалению, этого чуть-чуть вампир ждать не стал. Схватив за загривок, он рывком оторвал меня от своего лица, оставив в моих лапах куски плоти с капающей кровью и небольшой клок волос. Глаза его снова горели красным огнем, иглы были видны, но лишь наполовину. Ну вот, теперь точно оторвет мне голову и насладится потоком свежей горячей крови. Нерканн держал меня на расстоянии вытянутой руки от своего лица, и я отчетливо видела, как рваные моими когтями и колотые клювом раны постепенно затягивались, не оставив даже шрама на вампирьем лице, или, сказать точнее, — морде.

— Вот и стало ясно, как зал информации впустил тебя, — наконец сказал он, потирая расцарапанный лоб, — видимо, он почуял в твоей совиной сущности скрытую сущность человека. А я-то думал, что в монастырь оборотней не принимают. Если все так сильно изменилось, то, может, через пару сотен лет и моих сородичей будут учить? — Он строго смотрел на меня уже спокойным, но недовольным взором. — Послушай, Хельга, или как там тебя? Думаю, ты уже поняла, что убить меня не сможешь, я же, наоборот, уже дважды доказал, что мне не составит труда убить тебя. Перестань испытывать мое терпение. Я уже отдал команду, и зал не выпустит тебя без моего разрешения. Сейчас я отпущу тебя, и ты медленно, повторяю — медленно перекинешься обратно, и мы поговорим. Поняла?

Конечно, я поняла всю плачевность своего положения, но на этот раз кивать и изображать искренность не стала. Трансформировалась обратно и ощутила голым задом все прелести неприятно холодного мрамора.

— Оборотней у нас не учат, а про меня никто не знает, — ответила я скорее от обиды, чем для поддержания разговора. — Я даже за территорию монастыря вылететь не могу — слишком сильный магический щит. Настоятель с настоятельницей сами его каждый день проверяют и обновляют.

— Щит — не проблема, если имеешь правильное заклинанение и амулет, способный выдержать нагрузку щита и заблокировать сигнал тревоги на время формирования небольшого портала. — Он показал небольшое колечко на мизинце левой ноги.

— А почему на ноге? — невольно вырвался у меня вопрос.

— А как ты думаешь, когда я превращусь в летучую мышь, куда я смогу его надеть?! — Этот вампирюга снова смеялся надо мной. — Сейчас важно другое, — он вновь стал серьезным. — Что ты слышала о решении Совета старейшин? У меня не было точной информации, когда он начнется, я опоздал, а тут еще ты! — Его лицо стало совсем недовольным.

— Да почти ничего я не слышала. — Я старалась вспомнить услышанный, казалось, целую вечность назад разговор. — Там Оливия Иленкарская агитировала за войну с милительскими вампирами, а настоятель говорил, что он против войны, и еще кто-то хотел, чтобы люди жили совместно с милительцами, пока вода не сойдет. А потом ты меня «слегка отвлек», и я не слышала, чем закончилось голосование. Все. Что же на самом деле случилось? — Мое неуемное любопытство в сей плачевной ситуации смогло проснуться.

— Ах, Оливия… Оливия, — мечтательно протянул Нерканн, — когда-то она была милейшей, добрейшей и красивейшей чародейкой…

Казалось, он вспомнил старинную легенду о доброй Золушке. И тут меня осенило!

— Так это ты тот самый гад, который ее бросил? После чего она стала злобной, мерзкой и пакостной ведьмой! Значит, тебе твои собратья будут обязаны войной на истребление! Как ты им на глаза-то покажешься, — во мне горел огонь мщения за всю мою немощь перед Нерканном.

— Все не так просто, как ты думаешь. — Мечтательностью во взгляде уже и не пахло. — У милительского наводнения отнюдь не стихийный характер, в нем явные магические следы, но, чтобы это доказать Совету старейшин или императору, владыка Милителии Варг должен появиться в Софьянграде, чего пока сделать не разрешают. Кто-то упорно подталкивает к войне обе стороны. Только люди не знают, что владыка Варг на случай войны договорился о поддержке с вождем Урук-Тхада, владыкой Эллании, королями Тошала и Карлага, а еще с правителями Ночных островов.

Острова назвали Ночными, потому что по непонятной даже самым сильным чародеям причине найти их днем не представлялось возможным. Корабли могли годами кружить по Элладанскому морю с нулевым результатом, но стоило капитану корабля около полуночи выйти на палубу и мысленно попросить владыку островов впустить его корабль для торговли или иных целей, как корабль сам ложился на нужный курс, и его несло к островам с бешеной скоростью, так что на рассвете он причаливал к месту назначения.

После повествования Нерканна о договоренностях владык почти всех нечеловеческих государств о совместном вступлении в войну против людей мне стало жутко. Я представила себе «мясорубку» людей и других разумных существ. У нас просто не будет не единого шанса на выживание: вампиры с севера; эльфы с востока; ночники с юга; орки с запада; и подземелья троллей и гномов, проложенные не только под горами, но и леший знает где еще.