Чтение онлайн

– У тебя есть склонность к охоте, - сказал он.
– именно этому ты должен учиться охоте. Ты больше не будешь говорить о растениях.

Он выставил на секунду вперед свою челюсть, затем хитро добавил:

– Во всяком случае, я не думаю, что нам придется это когда-либо делать. Не так ли?
– и засмеялся.

Остаток дня мы провели, бродя в разных направлениях, в то время, как он давал мне невероятно детальные об'яснения о гремучих змеях. То, как они гнездятся, то, как они двигаются, их сезонное поведение, их уловки и их привычки. Затем он продолжал разрабатывать каждый из пунктов, которые заметил и, наконец, он поймал и убил большую змею. Он отрезал ей голову, вычистил внутренности, ободрал, а мясо пожарил. В его движениях была такая грация и ловкость, что чистым удовольствием было просто находиться рядом с ним. Я слушал его и следил за ним очарованно. Концентрация внимания у меня была настолько полной, что весь остальной мир практически исчез.

Есть змею было грубым возвращением в мир обычных дел. Я почувствовал тошноту, как только начал жевать кусочек змеиного мяса. Это было ложное отвращение, поскольку мясо было прекрасно. Но мой желудок, казалось, был независимой единицей. Я едва смог проглотить кусочек. Я думал, что у дона Хуана будет сердечный приступ из-за того, как он смеется.

После этого мы уселись для ленивого отдыха в тени скал. Я начал работать над своими заметками, и их об'ем заставил меня понять, что он дал мне поразительно большое количество информации о гремучих змеях.

– Твой охотничий дух вернулся к тебе, - сказал дон Хуан с серьезным видом.
– теперь ты попался.

– Прошу прощения?

Я хотел, чтобы он уточнил свое заявление относительно того, что я попался, но он только смеялся и повторял его.

– Как я попался?
– настаивал я.

– Охотники всегда будут охотиться, - сказал он.
– я сам охотник.

– Ты хочешь сказать, что охотишься для того, чтобы жить.

– Я охочусь для того, чтобы жить. Я могу жить повсюду на земле.

Он указал рукой на все окружение.

– Быть охотником значит, что ты много знаешь. Это значит, что ты можешь видеть мир по-разному. Для того, чтобы быть охотником, нужно быть в совершенном равновесии со всем остальным. Иначе охота превратится в бессмысленное повседневное занятие. Например, сегодня мы поймали змейку. Я вынужден был извиниться перед ней за то, что прервал ее жизнь так внезапно и так окончательно. Я сделал то, что я сделал, зная, что моя собственная жизнь так же будет оборвана однажды тем же самым образом - внезапно и окончательно. Так что в целом мы и змеи на одной ступеньке. Одна из них накормила нас сегодня.

– Я никогда не понимал такого равновесия, когда я охотился, - сказал я.

– Это неправда, ты не просто убивал животных. Ты и твоя семья ели дичь.

Его заявление несло в себе уверенность человека, который был там. Разумеется, он был прав. Были времена, когда я снабжал случайным мясом дичи всю мою семью.

После колебания я спросил:

– Откуда ты узнал об этом?

– Определенные вещи я просто знаю, - сказал он.
– хотя я не могу тебе сказать, как.

Я рассказал ему, что мои тетки и дядья очень серьезно называли всех птиц, каких я приносил, "фазаны".

Дон Хуан сказал, что он очень легко себе может представить, как они называют "маленьким фазаном", и добавил с комической мимикой, как они будут жевать его. Необычные движения его челюстей вызвали во мне ощущение, что он действительно пережевывает птицу вместе с костями и перьями.

– Я действительно думаю, что у тебя есть склонность к охоте., - сказал он, глядя на меня.
– а мы с тобой не за тот конец взялись. Может быть, ты захочешь изменить свой образ жизни для того, чтобы стать охотником.

Он напомнил мне, что я нашел с очень малой затратой сил с моей стороны, что в мире есть для меня хорошие и плохие места. Он добавил также, что я обнаружил специфические окраски, связанные с ними.

– Это означает, что у тебя склонность к охоте, провозгласил он.
– не всякий, кто попытается, найдет свои места и их окраску в одно и то же время.

– Быть охотником звучало очень красиво и романтически. Но для меня это был абсурд, поскольку я не интересовался охотой как-либо в особенности.

– Тебе не нужно заботиться о том, чтобы охотиться или любить охоту, - ответил он на мою жалобу.
– у тебя есть естественная склонность. Я полагаю, что самые лучшие охотники никогда не любили охотиться. Они делают это хорошо и в этом все.

У меня было ощущение, что дон Хуан способен любой спор перевести на свою дорожку, и в то же время он утверждал, что совсем не любит разговаривать.

– Это так же, как то, что я тебе рассказывал об охотниках, - сказал он.
– совсем не обязательно, чтобы я любил разговаривать. У меня просто есть склонность к этому, и я делаю это хорошо. Вот и все.

Я нашел его умственную подвижность действительно необыкновенной.

– Охотники должны быть исключительно жесткими индивидуумами, - продолжал он.
– охотник очень мало оставляет случаю.

Я все время пытался убедить тебя, что ты должен научиться жить по другому. До сих пор я не добился успеха. тебе не за что было ухватиться. Теперь все по-другому. Я вернул назад твой дух охотника. Может быть, через него ты переменишься.

Я протестовал, что не хочу быть охотником. Я напомнил ему, что в самом начале я хотел, чтобы он мне просто рассказал о лекарственных растениях, но он заставил меня уйти настолько далеко от моей первоначальной цели, что я уже не могу ясно вспомнить, действительно ли я хотел учиться о растениях.

– Хорошо, - сказал он.
– действительно хорошо. Если у тебя нет такой ясной картины того, что ты хочешь, ты можешь стать более смиренным.

– Давай скажем так. Для твоих целей, в действительности, не важно, будешь ли ты учиться о растениях или об охоте. Ты сказал мне это сам. Ты интересуешься всем, что тебе кто-либо может сказать. Правда?

Я сказал ему действительно так, пытаясь описать тематику антропологии и для того, чтобы привлечь его, как своего информатора.

Дон Хуан усмехнулся, очевидно, осознавая свой контроль над ситуацией.

– Я охотник, - сказал он, как бы читая мои мысли.
– я очень мало оставляю случаю. Может быть, мне следует об'яснить тебе, что я учился тому, чтобы быть охотником. Я не всегда жил так, как живу сейчас. В одной из точек своей жизни я должен был измениться. Теперь я указываю тебе направление. Я веду тебя. Я знаю, что я говорю. Кто-то научил меня всему этому, я не выдумал этого сам.

– Ты хочешь сказать, что у тебя был учитель, дон Хуан?

– Скажем так, что некто учил меня охотиться так, как я хочу научить теперь тебя, - сказал он и быстро переменил тему.