Чтение онлайн

Те четверо юношей и ты сам еще не осознают неделания, поэтому легко было одурачить всех вас.

– Но как ты нас одурачил?

– Для тебя это не будет иметь смысла. Никаким способом ты не сможешь понять этого.

– Прошу тебя, дон Хуан, испытай меня.

– Скажем так, что когда каждый из нас родится, он приносит с собой на свет маленькое колечко силы. Это колечко почти тут же начинает использоваться. Поэтому каждый из нас уже с самого рождения на крючке, и наши кольца силы соединяются с кольцами любого другого. Другими словами, наши кольца силы прицеплены к деланию мира для того, чтобы делать мир.

– Дай мне пример, чтобы я мог это понять, - сказал я.

– Например, наши кольца силы, твое и мое, прямо сейчас прицеплены к деланию в этой комнате. Мы создаем эту комнату. Наши кольца силы в этот самый момент дают этой комнате существование.

– Подожди, подожди, - сказал я.
– эта комната здесь сама по себе. Я ее не создаю, у меня нет с ней никаких дел.

Дону Хуану, казалось, дела не было до моих возражений и протестов. Он очень спокойно заверил, что эта комната, в которой мы находимся, создана и удерживается в неизменности из-за силы тех колец силы, которые имеют нас.

– Видишь, - продолжал он.
– каждый из нас знает делание комнат, потому что так или иначе мы провели большую часть своих жизней в комнатах. Человек знания, с другой стороны, развивает другое кольцо силы. Я назову его кольцом неделания, потому что оно сцеплено с неделанием. При помощи этого кольца он, поэтому, может создавать другой мир.

Молодая официантка принесла нам еду и, казалось, в чем-то нас подозревала. Дон Хуан сказал, что я должен сразу заплатить ей, чтобы показать, что у меня денег хватит.

– Я не виню ее за то, что она не доверяет тебе, сказал он и расхохотался.
– у тебя вид, как из преисподней.

Я заплатил женщине и дал ей чаевые, а когда она оставила нас одних я посмотрел на дона Хуана, стараясь найти способ восстановить порванную нить разговора. Он пришел мне на помощь.

– Твоя трудность заключается в том, что ты еще не развил своего второго кольца силы, и твое тело не знает неделания, - сказал он.

Я не понял того, что он сказал. Мой ум был захвачен прозаическими мыслями. Все, чего я хотел, так это узнать, одевал он на себя пиратский костюм или не одевал.

Дон Хуан не ответил, но раскатисто расхохотался. Я просил его об'яснить.

– Но я же только что об'яснил тебе, - ответил он.

– Ты имеешь в виду, что не одевал никакой одежды? сказал я.

– Все, что я сделал, так это прицепил свое кольцо силы к твоему собственному деланию, - сказал он.
– ты сам сделал все остальное, так же, как это сделали другие.

– Это невероятно!
– воскликнул я.

– Всех нас обучили соглашаться насчет делания, сказал он мягко.
– ты не имеешь ни малейшего представления о той силе , которую такое соглашение несет с собой. Но, к счастью, неделание одинаково чудесно и могущественно, как и та сила.

Я почувствовал неуправляемую судорогу в животе. Между моим собственным опытом и его об'яснением пролегала непроходимая бездна. Как последнюю защиту, я, как делал это обычно, выдвинул с оттенком сомнения и недоверия вопрос: "а что если дон Хуан был на самом деле в сговоре с этими юношами, и сам все это подстроил?"

Я изменил тему и спросил его о четырех учениках.

– ты сказал мне, что они были тенями?
– спросил я.

– Правильно.

– Они были олли?

– Нет. Они были учениками человека, которого я знаю.

– Почему ты их назвал тенями?

– Потому что в тот момент они были тронуты силой неделания. А поскольку они не так глупы, как ты, то они сместились в нечто совсем отличное от того, что ты знаешь. По этой причине я не хотел , чтобы ты смотрел на них, т.К. Это только причинило бы тебе вред.

У меня не было больше вопросов. Голоден я тоже больше не был. Дон Хуан ел за обе щеки и, казалось, был в отличном настроении. Я, однако, чувствовал себя отверженным. Внезапно огромная усталость овладела мной. Я сообразил, что путь дона Хуана был слишком трудным для меня. Я заметил, что у меня нет данных, чтобы быть магом

– Возможно другая встреча с мескалито, поможет тебе, сказал он.

Я заверил его, что об этом я думаю меньше всего и что не хочу даже рассматривать подобной возможности.

– Сильные потрясения должны с тобой произойти для того, чтобы ты позволил своему телу получать выгоду от того, чему ты научился, - сказал он.

Я вставил свое мнение, что поскольку я не являюсь индейцем, то у меня действительно нет данных, чтобы вести необычайную жизнь мага.

Возможно, если бы я смог развязаться со всеми затруднениями, то я бы более успешно продвигался в твой мир, - Сказал я.
– или если бы я пошел жить с тобой в глуши. Но так как дело обстоит сейчас, тот факт, что я одной ногой стою в одном мире, а другой - в другом, делает меня бесполезным в любом из них.

Он долго смотрел на меня.

– Это твой мир, - сказал он, указывая на деловую улицу за окном.
– ты - человек этого мира. И именно там, в том мире, находятся твои угодья. Нет способа убежать от делания нашего мира. Поэтому воин делает то, что превращает свой мир в свои охотничьи угодья. Как охотник, воин знает, что мир сделан для того, чтобы им пользоваться, поэтому он использует каждый кусочек его. Воин подобен пирату, у которого нет запретов в том, чтобы взять и использовать все, что он хочет. Разве что воин никогда не заботится о таких вещах и не чувствует себя ими обиженным за то, что его самого используют и берут.

Глава 17. Стоящий противник. Вторник, 11 декабря 1962 года.

Мои ловушки были совершенны. Установка их была правильной, я видел кроликов, белок и других грызунов, куропаток и птиц, но в течение всего дня я не мог поймать ничего.

Дон Хуан сказал мне, когда мы выходили из дома рано утром, что в этот мне нужно ждать "дара силы", исключительного животного, которое может быть заманено в мои ловушки, и все его мясо я могу высушить для "пищи, обладающей силой".

Дон Хуан, казалось, был в задумчивом настроении. Он не сделал ни одного замечания или предложения. К концу дня он, наконец, заявил:

– Кто-то вмешался в твою охоту, - сказал он.

– Кто?
– спросил я, искренне удивленный.

Он взглянул на меня, улыбнулся и покачал головой с жестом недоверия.

– Ты действуешь так, как будто ты не знаешь, кто, сказал он, - тогда как ты весь день знал, кто это.

Я собирался запротестовать, но не видел в этом смысла. Я знал, что он собирается сказать "ля Каталина", и если это было то знание, о котором он говорит, то он был прав. Я знал, кто это.

– Мы или пойдем сейчас домой, - продолжал он, - или подождем до темноты и используем сумерки, чтобы поймать ее.