Чтение онлайн

Каштаньеда упоминает только шестерых из тринадцати – тех, кто явился с Васко да Гамой на аудиенцию у Заморина в Каликуте. Корреа упоминает еще двоих – Жуана де Сетубала и Жуана Палью. Таким образом, в списке не хватает пятерых. И хотя среди них могли быть слуги и музыканты, вряд ли утруждавшие себя ведением записей, автор вполне может оказаться среди них. Итак, метод исключения не дал никакого результата, и мы не можем даже сказать, упоминается ли имя автора в каком-либо списке участников этого плавания. Но при сравнении «Дневника» с первым письмом Серниджи кажется, будто именно из него флорентиец получил большую часть информации. В таком случае имя автора может однажды всплыть в одном из архивов Италии. Если же наш выбор ограничивается Алвару Велью и Жуаном де Са, мы склонны отдать предпочтение последнему.

Корреа упоминает еще троих, ходивших с Васко да Гамой: Жуана Фигейреду, чей дневник он использовал и кто поэтому не может быть автором «Дневника», поскольку содержание двух этих текстов слишком отличается; Андре Гонсалвеша и Жуана д’Амоксейру. Камонеш добавляет четвертое имя – Леонарду Рибейра. На этом список личного состава окончен, поскольку других имен мы не знаем.

Во имя Господа Бога. Аминь! [16]

В год 1497 король Португалии дон Мануэл, первый с этим именем в Португалии, отправил четыре судна [17] для совершения открытий, а также на поиски пряностей. Васко да Гама был капитан-командором этих судов. Паулу да Гама, его брат, командовал одним из кораблей, а Николау Куэлью другим.

Мы покинули Рештелу 8 июля 1497 года. Пусть Господь Бог наш позволит нам завершить это путешествие во славу его. Аминь!

В следующую субботу [15 июля] показались Канарские острова. Ночью с подветренной стороны [18] миновали остров Лансароте. Следующей ночью, уже на утренней заре [16 июля], мы достигли Терра-Альты, где пару часов рыбачили, затем, вечером, в сумерках, миновали Риу-ду-Ору.

Туман [19] за ночь стал таким плотным, что Паулу да Гама потерял из виду корабль капитан-командора, и когда занялся новый день [17 июля], мы не увидели ни его, ни остальных кораблей. Тогда мы пошли к островам Зеленого Мыса, как и было приказано на тот случай, если мы разделимся.

В следующую субботу [22 июля] на заре мы увидели Илья-ду-Сал [20] , а через час обнаружили три судна ими оказались грузовой корабль и корабли под началом Николау Куэлью и Бартоломеу Диаша, который прошел в нашем обществе до самого Мине. Грузовое судно и корабль Николау Куэлью тоже потеряли капитан-командора из виду. Объединившись, мы продолжили путь, но ветер стих, и мы штилевали до среды [26 июля]. В этот день, в 10 часов, мы увидели капитан-командора примерно в пяти лигах [21] впереди. Поговорив с ним вечером, мы выразили свою радость, многократно выпалив из бомбард и трубя в горны.

На следующий день, в четверг [27 июля], мы прибыли к острову Сантьягу [22] и довольные бросили якорь в бухте Санта-Мария, где приняли на борт мясо, воду и лес и выполнили остро необходимый ремонт наших реев.

В четверг, 3 августа, мы двинулись на восток. 18 августа, пройдя от Сантьягу около двухсот лиг, повернули к югу. У капитан-командора сломался грот-рей, и мы два дня и ночь стояли под фоком и со спущенным гротом. 22 числа того же месяца, сменив южный курс на западный, видели множество птиц, похожих на цапель. С приближением ночи они быстро летели на юг и юго-восток, как будто к земле. В тот же день, находясь в 800 лигах от земли [то есть от Сантьягу], видели кита.

В пятницу, 27 октября, в канун святых Симона и Иуды, видели множество китов, а также коков [23] и тюленей [24] .

В среду, 1 ноября, в День всех святых, мы видели множество признаков, указывающих на близость земли, в том числе взморник, который обычно растет вдоль берегов.

В субботу, 4 числа того же месяца, за пару часов до рассвета измерение глубины дало 110 фатомов [около 210 м], а в девять мы увидели землю [25] . Тогда наши корабли подошли поближе друг к другу, подняли парадные паруса, и мы отсалютовали капитан-командору выстрелами из бомбард и украсили корабли флагами и штандартами. В течение дня мы галсовали, с тем чтобы подойти ближе к берегу, но, поскольку не смогли узнать его, снова повернули в море.

Во вторник [7 ноября] мы повернули к земле, берег которой оказался низким, в нем открывался обширный залив. Капитан-командор отправил Перу д’Аленкера [26] на шлюпке, чтобы промерить глубину и разведать место, подходящее для постановки якоря. Дно залива оказалось очень чистым, а сам он укрытым от всех ветров, за исключением северо-западного. Он простирался с востока на запад. Мы назвали его именем Святой Елены.

В среду [8 ноября] мы бросили якорь в этом заливе и стояли там восемь дней, чистили корабли [очищая днища от наростов, появившихся за время пути], чинили паруса и запасались деревом.

Река Сантьягуа [Сантьягу] [27] впадала в залив в четырех лигах к юго-востоку от нашей стоянки. Она течет из внутренней части материка, ширина ее устья такова, что на другой берег можно перебросить камень, а глубина во все фазы прилива – от двух до трех фатомов [3,8–5,7 м].

Люди в этой стране смуглокожие. Пищей им служит мясо тюленей, китов и газелей, а также коренья. Они одеваются в шкуры и носят повязки на детородных органах. Вооружены они копьями из масличного дерева, к которым прикреплен обожженный на огне рог. У них много собак, и эти собаки похожи на португальских и лают так же. Птицы в этой стране такие же, как в Португалии. Среди них были бакланы, чайки, горлицы, хохлатые жаворонки и многие другие. Климат здоровый, умеренный, дает хорошие урожаи.

На следующий день после того, как мы бросили якорь, а это был четверг [9 ноября], мы высадились вместе с капитан-командором и захватили одного из туземцев, небольшого роста. Этот человек собирал мед на песчаной пустоши, поскольку в той стране пчелы устраивают свои гнезда в кустах у подножия холмов. Его перевезли на корабль капитан-командора, посадили за стол, и он ел все то же, что ели мы. На следующий день капитан-командор хорошо его одел и отпустил на берег [28] .

На следующий день [10 ноября] 14 или 15 туземцев пришли в месту, где располагались наши корабли. Капитан-командор сошел на берег и показал им разнообразные товары, с целью выяснить, можно ли найти такие в их стране. Эти товары включали корицу, гвоздику, скатный [мелкий неровный] жемчуг, золото и многое другое, но очевидно было, что туземцы ни о чем таком не имели представления, – их больше привлекали бубенцы и оловянные колечки. Это произошло в пятницу, и то же самое было в субботу.

В воскресенье [12 ноября] показались 40 или 50 туземцев, и, пообедав, мы высадились на берег и за несколько предусмотрительно взятых сейтилов [29] получили казавшиеся лакированными раковины, которые они носят в ушах в качестве украшений, и еще прикрепленные к рукояткам лисьи хвосты, которыми они обмахиваются. Я к тому же за один сейтил приобрел одну из тех повязок, какие они носят на своих чреслах. Кажется, медь они очень высоко ценят, и даже носят в ушах маленькие бусины из этого металла.