Чтение онлайн

Мартен отметил в своем дневнике, что столько золотых слитков, золота и серебра, как в Сурате, можно увидеть лишь в испанском порту Кадиксе, но если оттуда они расходятся по всему свету, то здесь они оседают на месте.

За год до прибытия Мартена в Сурат к императору Аурангзебу явился посол французского короля с письмом Людвика XIV к «своему дорогому другу» и богатыми подарками. Среди них были прекрасные гобелены, орнаменты которых могли угодить строгому вкусу фанатичного мусульманина Аурангзеба. Подкуп вазира позволил Компании Восточных Индий быстро получить фирман на такие же права, которыми обладали голландские и английские соперники. Аурангзеб и сам был заинтересован в усилении соперничества между европейскими компаниями.

Радушный прием ожидал в Сурате и директора Компании Карона: ему предоставили один из лучших дворцов. Француз, родившийся в Голландии, Карон долгое время служил в Компании Объединенных провинций — как часто называлась голландская Ост-Индская компания. Начав с простого матроса, он довольно быстро сделал карьеру, вошел в правление Компании, но ссора с другими членами правления заставила его покинуть службу и принять предложение. Кольбера стать одним из директоров французской Компании.

Когда Франсуа Мартен прибыл в Сурат, энергичный Карон уже сумел развернуть там активную торговлю. Мартена встретили как вельможу, посадили в паланкин и торжественно понесли по улицам города. Проницательный Мартен сразу оценил хитрость и проворство индийских торговцев из касты банья. Он был одним из немногих европейцев, которые проявляли терпимость и торговых отношениях. Французская фактория в Сурате быстро становилась влиятельной. Но в начале 1670 года произошло событие, поставившее под угрозу всю торговлю. Второй раз на Сурат напал вождь маратхов Шиваджи. Вновь город с 200-тысячным населением, где жили богатейшие купцы и почти всегда находились индийские вельможи-мусульмане, направлявшиеся в Мекку и Медину или возвращавшиеся из святых мест, оказался во власти пятитысячного конного отряда предводителя маратхов. Могольский гарнизон бежал при первых известиях о приближении всадников. Подвергнув город полному разгрому, Шиваджи не тронул, однако, французскую факторию. Налеты Шиваджи и вымогательства местных властей заставили англичан перенести свою главную резиденцию в Бомбей, да и французы подумывали о том, чтобы найти более безопасное место.

В мае 1670 года Франсуа Мартен, купец Компании, его помощник Гужон и Маркара, армянский купец на службе Компании, по приказу Карона стали собираться в путешествие по Индии. На восточном побережье, на земле, принадлежавшей султану Голконды, находились английская и голландская фактории в городе Масулипатаме. Этот город являлся конечной целью путешествия. Первым в сопровождении офицера Компании отправился Маркара, он должен был подкупить вельмож султана Голконды и подготовить к приезду Мартена фирман на право торговли. На это Карон отпустил сравнительно большую сумму-160 тысяч ливров. 8 мая 1670 года двинулся на юг и Мартен. В сопровождении свиты он отправился в путь через весь полуостров.

Путевые заметки Мартена отражают противоречивые дорожные впечатления. Его удивляла населенность деревень Южной Индии, плодородие земель и одновременно беззащитность населения: везде виднелись следы грабежей и убийств.

Пока караван шел по земле Великого Могола, путешественники двигались беспрепятственно. Но на земле султана Голконды охранные грамоты Аурангзеба не внушали должного страха. На караван вскоре напали всадники, вооруженные мечами и мушкетами. Это были воины султана Голконды. Их предводитель потребовал уплаты огромной пошлины, но встретил решительный отказ. Хладнокровие Мартена несколько обескуражило воинов султана. Окружив караван, они двигались вместе с ним к столице Голконды. Так продолжалось два дня, пока у ворот одного города навстречу им не вышла толпа людей под звуки труб и барабанов. Мартен увидел во главе большой свиты купца Маркару, который торжественно приветствовал своего господина и предъявил командиру конвоя фирман султана Голконды.

Вскоре путешественники прибыли в большой торговый город Бхагнагар, переименованный впоследствии в Хайдарабад. Неподалеку от города находился дворец султана Голконды. Здесь Мартен и его спутники любовались прекрасными садами, мраморными павильонами и огромным бассейном с богато украшенными стенами (в нем, по словам Мартена, «султан имел привычку развлекаться с дамами из своего сераля»). Богатство Голконды поражало европейцев. Обилие драгоценных камней, изысканные ткани, сравнительная дешевизна местных товаров привлекали купцов из многих стран. Но получить право торговать в центре ткацкого ремесла — Масулипатаме было нелегким делом. Султан Голконды никого не принимал, а его многочисленные сановники требовали взяток. Наконец, получив за большую сумму желанное разрешение, Мартен и Гужон приехали в Масулипатам. В скромном доме на окраине разместилась французская фактория. Расходы на дорогу и подкупы оставили посланцев Компании без денег. Но главный директор Карон, занятый борьбой с другими чиновниками Компании, забыл об их существовании. Письма к нему оставались без ответа. Голландцы и англичане, чьи фактории процветали в Масулипатаме, с презрительным безразличием наблюдали за попытками французов обосноваться на восточном берегу Индии.

Осенью 1671 года пришли вести о войне между Францией (союзницей которой была Англия) и Голландией. Накануне войны Кольбер снарядил большую эскадру, получившую название персидской. Она состояла из 9 кораблей и 1600 человек экипажа. Командовал флотом адмирал Бланкет де ла Гей. Это был типичный мушкетер времен Людовика XIII и Фронды, человек самоуверенный и храбрый, но крайне невежественный. Когда математик Мишель обратился к Бланкету с просьбой о поездке, адмирал с иронией заметил: «Королевская академия посылает математика в Индию, чтобы заводить там маятники».

Персидская эскадра двинулась в путь в 1669 году, плавание продолжалось 18 месяцев. Только в сентябре 1671 года она прибыла в Сурат. Во французской фактории Сурата шла борьба между новым представителем Кольбера Бароном и старым директором Кароном. Прибытие Бланкета не смягчило напряжения. Командующий эскадрой объявил себя вице-королем Индии. После долгих споров о главенстве было решено считать Бланкета де ла Гея представителем короля, а Карона — представителем Компании. Последний принял участие в экспедиции.

6 января 1672 года французский флот из пяти военных кораблей и четырех кораблей Компании взял курс на юг, вдоль побережья. Через некоторое время показалась главная резиденция португальцев-Гоа. Французы удивленно смотрели на соборы и европейские дворцы, на 400 пушек вдоль огромной крепостной стены города. Португальские офицеры со страхом наблюдали с берега за французскими кораблями. Еще одна великая держава приблизилась к берегам Индии. Бывшие властители Индийского океана вновь ощутили свое бессилие. Они неприветливо встретили французов. Зато правитель государства Каликут, носивший титул заморина, чей предок первым в Индии увидел корабли Васко да Гамы, оказал французскому адмиралу радушный прием. Заморин рассчитывал на помощь французов против голландцев. Погостив некоторое время в Каликуте, французы двинулись далее на юг, к Цейлону.

Бланкет де ла Гей ничего не знал о франко-голландской войне: небольшой пакетбот, посланный ему вдогонку, был захвачен пиратами. Поэтому пушки французских кораблей молчали при встрече с небольшой голландской эскадрой у мыса Коморин к великому удивлению и торжеству голландцев, которые сразу же обвинили французов в трусости.

Персидская эскадра прибыла на Цейлон. Здесь около города Тринкомали французы начали возводить небольшой форт. Только когда корабли французской Компании, везшие припасы для военного флота, были захвачены, голландцами, вице-король решил дать сражение, но к этому времени в его эскадре начались голод и болезни. Оставив на Цейлоне небольшой гарнизон, Бланкет и Карон двинулись искать голландский флот. Как только французские корабли исчезли за горизонтом, у берегов Цейлона появилась голландская эскадра. 400 матросов высадились на берег. Французский форт быстро капитулировал. Голландцы захватили 31 орудие, боеприпасы и взяли в плен 50 солдат.

Наконец французский адмирал узнал о войне с Голландией, но появилось новое препятствие для решительных действий против голландцев: разгорелась ссора между ним и Кароном. Обозленный грубостью и самоуправством Бланкета, Карон стал всеми способами чинить препятствия самозванному вице-королю. Он даже не дал ему карты Коромандельского побережья. Впрочем, отсутствие карты не остановило упрямого адмирала, решившего во что бы то ни стало захватить плацдарм на берегу. Он остановил свой выбор на полуразрушенной бывшей португальской колонии Сен-Томе, где стояли дружески настроенные к голландцам войска султана Голконды.

24 июля 1672 года начался штурм. После небольшом бомбардировки 500 человек высадились на берег, и Бланкет повел своих людей на приступ. Голкондскис войска не ожидали такого натиска и, оказав вялое сопротивление, бежали. Над фортом Сен-Томе взвился флаг с бурбонскими лилиями. Но эта победа не принесла французам большой пользы. Бланкет не проявил никаких способностей администратора. Карон покинул эскадру, а вскоре и Индию, и Бланкет остался полным властителем своего крошечного вице-королевства. Его жестокое обращение с солдатами-наемниками вызвало обычную реакцию — массовое дезертирство. Многие бежали в соседние Мадрас и Негапатам. Тем временем к Сен-Томе подошла армия голкондского султана (12 тысяч пехотинцев и 600 всадников). И хотя у Бланкета осталось только 200 человек, старый солдат смело повел свой маленький отряд на вылазку, и опять войска Голконды, потеряв несколько десятков убитыми, отступили. Но тут в игру вступили голландцы. Они снабдили индийцев мушкетами и порохом, в лагере индийцев появились голландские артиллеристы. Бланкет обратился за помощью к союзникам — англичанам. Известно, что английский король в это время полностью подчинялся диктату версальского двора, однако мадрасские власти отнюдь не желали стараться ради интересов французской короны. Кольцо осады медленно сжималось вокруг Сен-Томе. Бланкет де ла Гей не был этим обескуражен, напротив, его неукротимая энергия росла, и все попытки штурма города со стороны «мавров» (так называли европейцы индийцев, чьи государи были мусульманами) оканчивались неудачей. Индийцы, находившиеся на службе у султана Голконды, не проявляли особенной охоты рисковать жизнью ради немедленного штурма и предпочитали длительную осаду.