Чтение онлайн

– 15 часов.

– Да ладно, – хмыкнул он, доставая из кармана вибрирующий сотовый и выходя в другую комнату. – Да. Нет. Занят. Ты сам решил, назад дороги нет. День тебе сроку. Какие проценты? Отдыхай. Всё.

– Содержательный разговор, – хмыкнула Наташка.

– Я думал, ты уже заканчиваешь, раз сагитировала меня быть твоим извозчиком, – ответил Сашка, проигнорировав её фразу.

– Глядя на тебя, я бы сказала – перевозчиком.

И впрямь. Сашка до ужаса был похож на Джейсона Стетхема. Тот же пронзительный взгляд. Решителен, уверен, собран, напряжён. И в то же время, возмутительно спокоен и расслаблен.

– А «Форсаж» любишь? – невпопад спросил сто восьмой, гремя какими-то железяками в углу.

– Спрашивашь! – закивала Наташка, ножом ковыряя дырку в старых досках.

– А Кобейна?

– Так. Он мой, понял?

– Понял. Но мне тоже нравится. Ладно?

– Ладно, – пропыхтела Наташка.

– Что ты здесь… – начал Сашка, выходя из-за ширмы и обрывая сам себя на полуслове, – охренеть.

Да. Другими словами здесь и сказать было нельзя. Наташка отодвинула в угол стол, стулья и в буквальном смысле распотрошила часть пола. Слева лежали растёрзанные куски линолиума и обломки старых досок. Справа большая куча старых измятых газет и синих тряпок. Сама девушка стояла на коленях и заглядывала куда-то вниз, в дыру.

– Саш, ты только посмотри!

– Смотрю, – он ошарашенно уставился на эту чудную картину.

– У тебя есть фонарик? Там что-то есть, ничего не вижу.

– В машине. Сейчас принесу.

Наташка села прямо на грязный пол: «Кто бы мог подумать, что в этом офисе есть что-то интересненькое?». Она потёрла руки от предвкушения.

– Ты что, уже кого-то замочила, пока я ходил? – расхохотался сто восьмой, устраиваясь рядом с ней и включая небольшой фонарик.

– Что за странные мысли?

– Вид у тебя больно кровожадный. А если честно, о чём ты сейчас думала? – Сашка убрал ещё пару досок и направил луч в самую тьму.

– Честно? Я думала, вдруг, как в сказке – мы сейчас найдем что-то интересненькое!

– Например, старую банку чая, – сказал Сашка, подсвечивая пожелтевшую жестянку.

– Дай мне! – нетерпеливо сказала Наташка. – А это что за кнопочка?

– Что за кнопочка? – искренне удивился сто восьмой, – нет там никаких кнопочек. Тумблер включить/выключить и всё.

– Да вот же, – сказала Наташка и нажала её. Свет померк. Потом зажглась яркая лампа. Раздался дикий свист. И снова темнота.

– Саша, Саш! – позвала она. Тишина.

Девушка робко нажала тумблер «включить» и тонким лучом фонаря забродила по сторонам.

– В глаза не свети, – раздражённо сказал Сашка.

– О. Ты здесь! – обрадовалась Наташка.

– Где мне ещё быть. К сожалению, – он потёр затылок и подумал, что зря сегодня вышел на смену. Лучше бы делами занялся.

– Что случилось-то? Пробки выбило? – спросила Наталья.

– Какие пробки? Ты оглядись, – развел он руками. – Ничего странного не замечаешь?

– Ничего, – сказала Натка и посмотрела внимательней. – Охренеть.

– Именно, – сказал сто восьмой и облокотился на ствол могучего дуба.

Дуб. Какой, ко всем лешим, дуб? В офисном помещении на окраине города?

– Можно сказать: «Ну мы и дали дуба!» или это будет слишком коряво? – усмехнулся Сашка.

– Подожди ты. Надо во всём разобраться, – сказала Наташка, подскочила на месте и в тот же миг оказалась в крепких объятьях сто восьмого.

– Стоять, – твёрдо сказал он.

– Почему? – забарахталась девушка, – ничего не видно, непонятно, пусти.

– Стоять на месте, – повторил он. – Ты сначала делаешь, а потом думаешь. Так не пойдёт. Сейчас куда-нибудь наступишь и провалишься в Зарнию. Или дракона какого-нибудь призовёшь.

– Ты чего?

– Ничего. Я уже ничему не удивлюсь, Наташа.

– Ну, Саша, – заныла девушка, – отпусти. У меня уже ноги чешутся и руки зудят.

– Не Сашкай. Давай сначала осмотримся. Потом подумаем. Потом решим, что делать дальше. Потом я тебя отпущу.

– Ага. Через сто тысяч миллионов световых лет, – буркнула девушка, но силы были не равны. К тому же, небольшое зерно здравого смысла в его словах было.

– Небольшое? – ехидно поднял одну бровь Сашка.

– Я это про себя, не тебе, – увернулась Наташка, – ладно. Отпусти, я не буду никуда лезть.

– Стоишь на месте, ладно?

– Ладно, – мирно сказала девушка и подумала, что там видно будет по обстоятельствам.

Под ногами твёрдая почва. Именно почва, не дощатый пол, наспех обитый линолиумом. Так хотелось нагнуться и потрогать его – мягкий? Влажный? Мох? Гранит?

– Наталья, ты обещала, – свёл брови Сашка.

– Ничего не делаю, никуда не лезу. Ты что, мысли мои читаешь?

– Просто примус починяю, да? – хмыкнул он, – у тебя на лице всё написано.

– Так прям и всё, – заспорила она.

– Смотри, – Сашка навёл фонарь на то место, где раньше было окно.

Сейчас там нагло росли высокие кусты шиповника. На колючих ветках уютно устроились небольшие тёмно-бордовые ягоды.

– С ума сойти! – ахнула девушка, – а, что если…

– Стоять. Наташа, – предостерегающе сказал сто восьмой, – пожалуйста.

– Я только на корточки присяду и всё, – затараторила Наталья, – ножки устали. Трогать ничего не буду, никуда не лезу.

Продолжая щебетать она быстренько потрогала сырую землю. Земля. Обалдеть.

Сашка издал протяжный вздох:

– Н-да. Ну мы и влипли.

– Что сразу влипли-то? Смотри, как круто получилось! – довольно обвела руками Наталья, как будто сама лично вот это всё сотворила.

– Делать-то чего теперь? – пригорюнился Сашка, размахивая телефоном и пытаясь поймать сигнал. – Связи нет.

– Эх, ты. Тоже мне, Стетхем. Он бы точно здесь не растерялся, – фыркнула девушка.

– Конечно. Он в любой момент может сказать: «Стоп, сценариста на мыло», – подмигнул сто восьмой и неожиданно громко расхохотался.

– Ты что?

Но Сашка не отвечал. Обхватил себя руками за бока и буквально сложился пополам от дикого хохота. Звучало это поистине жутко. Как будто в огромном туннеле грохотал поезд на ржавых рельсах.

– Да уж, – вздохнула Натка, – каждый справляется, как может.