Чтение онлайн

– Катя, твоя оборона все равно, что птица без крыла, понимаешь? – она тихонько пальцем стукнула по стеклу и воробей улетел. – Ты не можешь быть счастливой, обвиняя всех вокруг в том, что они не соответсвуют твоим представлениям о дружбе, любви, партнерстве.

Лена положила руку мне на плечо и подождав несколько секунд, чтобы слова достигли глубины сознания продолжила:

– Понятно, что иногда бывают ситуации, когда хочется побыть в своей ракушке, только вот если засидеться в ней, если надеть на себя доспехи, как ты тогда, на куче щебенки – ты забудешь как это – быть счастливой.

Я молчала. Говорить не хотелось.

– Видишь ли, Катя, – к нам вернулась Гульнара, – когда ты осознаешь, что нет никакой обороны, потому что не нужны границы – ты начинаешь жить ровно так, как было задумано жить каждому человеку, а когда ты строишь стены, ты становишься птицей, которая перестает летать. – она прислонилась к стене кухни, рассматривая нас с Леной. – Хотя, конечно, сидя в своей башне в доспехах, ты не перестаешь быть человеком, но качество жизни, ее восприятие – становятся иными!

Мой мозг закиипал.

– Катерина, Бог может все! Помнишь про чудеса исцеления? – голос Алексея доносился из прихожей. – Это случилось потому что обычные люди из плоти и крови поверили в Бога и его всемогущество. Они всегда на связи с Богом вне зависимости от обстоятельств! – Алексей скинул ботинки и бодро зашел на кухню. – Всемогущество! – он сделал особый акцент на этом слове.

– Лёша это прошел на своем опыте! – голос Гульнары прозвучал убедительно и мягко. – Сейчас вон ходит, – она шутливо ткнула его в бок, а раньше….

– Так хватит! – Лёша взял большую кружку и налил в нее воды, отпил несколько глотков, посмотрел на меня удивительно ясным взглядом голубых глаз и проговорил:

– Люди определяются не по наложенным ограничениям, а по умению и способности их преодолевать, уверовать в то, что любые ограничения Бог может снять!

Мы все вместе помолчали, а потом я не нашла ничего лучше, чем спросить:

– А почему в квартире, где так много говорят о Боге я не вижу икон, крестов?

Все трое расхохотались.

– Катя, ну право слово, Бог – это не Иисус, не Будда и не Аллах. Это все его доверенные лица, которые поверили, отдались его воле и сотворили чудеса. А разнообразие религий существует лишь для наведения порядка и соответствия укладам жизни населения, где преобладает та или иная религия. – Алексей, прохохотавшись, утирал слезы.

Гульнара, предложив отужинать всем у нее, отправилась домой, а Лена и Алексей остались, мы еще немного говорили о животных, играли с собакой Лены, а потом, когда Алексей отправился в магазин за материалами для ремонта в квартире, Лена вдруг сказала мне:

– Я знаю, что твоя душа полна боли, злости. Катя, работаем! Вместе, пока ты работаешь и я работаю, мы сможем хоть как-то уменьшить толщину стен твоей башни. Постарайся сохранить хоть каплю, хоть крошку веры в людей и в Бога, которые в тебе остались, хорошо?

Я молча кивнула.

Ужин у Гульнары удался на славу. Я познакомилась с ее тремя детьми, а кроме Алексея, Лены и самой хозяйки, была еще Катя и Аня.

Аня все время сидела в телефоне, периодически журила всех за отсутствие контента, успевая с удовольствием уплетать невероятной вкусноты овощи. Катя говорила мало, но ее постоянно хотелось слушать, внимание постоянно уходило на эту красивую женщину с невиданной красоты шевелюрой кудрявых волос. Под ее взглядом почему-то было сложно формулировать мысль, все казалось каким-то не столь уж важным. Мои новые знакомые спрашивали у меня про моих друзей, про планы, про работу… Позже я пересела на удобный диван, засмотрелась на младшенького Гульнары, который спокойно играл с машинкой и незаметно для себя – уснула.

Проснулась я глубокой ночью от движения и увидела Катю, которая только что укрыла меня пледом.

– Раз ты не спишь, пойдем гулять!

Я поежилась под пледом, потом сладко потянулась и проговорила:

– Пойдем!

Мы вышли на школьный двор. В этой школе я училась, здесь прошло мое детство и я знала каждый сантиметр этих дворов. Мы улеглись на спортивной площадке, прямо на скамейках для болельщиков и стали смотреть на звезды. Я поразилась, что сквозь смог промышленного города звезды можно увидеть так ясно и на мгновение даже показалось, что мы падаем в это звездное осеннее небо.

– Ух ты! – прошептала я.

– Наслаждайся, пока ты в человеческом теле и на этой материальной планете. Там, куда ты отправишься после смерти – такого нет. Как и чувств. Принимай все чувства, которые приходят к тебе, не блокируй и не подавляй, ведь это счастье – чувствовать.

Мы снова замолчали.

– Такое ощущение, что я знаю тебя давно и мне комфортно молчать с тобой. – мне впервые за долгое время захотелось проговорить то, что я чувствовала в тот момент.

– Остальных ты тоже знаешь. – ее голос прозвучал и затих.

– Мне бы хотелось быть с вами со всеми, – я шепотом проговорила и подперла голову рукой.

– Ситуация, Катя, довольно необычная. Ты действительно влипла. Твои друзья захотели помочь тебе избавиться от боли и ушли. Но не надо думать, что их отсутствие в твоей физической реальности оставляют ваши отношения в прошлом. Возможно, именно сейчас они и становятся более настоящими.

– Но как такое может быть? Отношений-то нет! – я развела руки в стороны.

– Прикольно, да? Отношения становятся настоящими, когда вы готовы друг друга отпустить, но выбираете быть вместе. И это не только дружбы касается. – она перевернулась на другой бок.

– Я ничего не понимаю, Кать. Но подумаю.

– Ой, только не надо думать! – она тихонько засмеялась.

К моему удивлению, я тоже обнаружила себя смеющейся, причем, как-то душевно, как давно не смеялась, возможно, даже ни разу в этой жизни.

– Катя! – шепнула я. – Я чувствую себя потерянной и безнадежной. Я без них никто, хотя раньше так не думала.

– Знаю, но я с тобой. Все мы с тобой. И они – твои друзья – тоже с тобой. Ты под защитой.

– Верю тебе. – я краешком сознания зацепила трепет в теле и усилием воли удержала его еще на несколько секунд, чтобы зафиксировать и не забыть, как в теле выглядит вера.

– Идем домой, – мы стали подниматься, – переночуешь у Гульнары, раз уж оттуда все началось. Она обняла меня за плечи и мы отправились домой по ночным дворам.

Утром я проснулась в чужой квартире, которая расположена в подъезде дома, где прошло мое детство, где было пережито и перечувствовано столько, что некоторым хватило бы и на всю жизнь. Обрывки вчерашнего дня пытался проанализировать ум.

Что я делаю в чужой квартире? Почему осталась ночевать? Могу ли доверять всем этим людям? Кто они вообще такие? Почему ночью соседи оказываются в квартирах друг друга? Надо ли мне тихонечко отсюда свалить и обходить десятой дорогой это место, которое похоже превращается в аномальную зону?