Чтение онлайн

Как весенний дождь и цветущий сад,

В утреннем лесу сосен аромат,

Журавлиный крик в голубом просторе,

Всплески зацелованного солнцем моря,

Ветер, налетевший нежною волною,

Как улыбку солнца надо мною.

Через некоторое время Поли набирает номер телефона Адама и молчит.

Адам

– Говорите.

Поли так рада слышать голос Адама, что начинает улыбаться.

Адам

– Вы смеётесь?

Поли

– Давай вместе посмеёмся над моей глупостью. Мне так нравилось смеяться с тобой вместе.

Они смеются естественно и радостно.

Поли

– Почему тебя так радует моя глупость?

Адам

– Мне тоже нравится смеяться с вами всё равно над чем.

Продолжают смеяться.

Поли

– Теперь мы смеёмся над нашей глупостью. Ведь смеяться всё равно над чем глупо.

Адам

– Не думал, что буду так радоваться собственной глупости.

Поли

– Мы радуемся не собственной глупости, а тому, что каждый из нас не одинок в своей глупости.

Адам

– Смеяться над собственной глупостью совсем не так уж глупо.

Поли

– Таким оборотом ты лишаешь нас повода для смеха.

Адам

– А в чём же была ваша глупость, над которой вы предложили посмеяться?

Поли

– Одно время я опасалась, что занимаюсь вампиризмом. Извини за высокий слог:

Ведь даже представляя

твои глаза в чреде счастливых грёз,

себя блаженством ощущаю

в любви, разлитой среди звёзд.

Хотела спросить у тебя, не ощущаешь ли ты оттока энергии. Но мой знакомый эзотерик уверил меня в том, что энергия Любви течёт с Небес.

Адам

– К влюблённым Бог благоволит!?

Поли

– Через твои глаза мне открывается окно в Небо.

– Я тебя вот так люблю, – говорит Поли, крепко обнимая Звездочёта при встрече, живо представляя, как, произнося эти же слова, её двухлетний сынишка старался покрепче обнять её.

– Правда? – радостно спрашивает Звездочёт.

Она молчит. Это было объятие не совсем всерьёз, и она рассчитывала на соответствующее восприятие. Поэтому прозвучавший с искренней радостью вопрос Звездочёта, как ей показалось, готового поверить в своё счастье, повергает её в растерянность.

Будучи по натуре прямой и искренней в выражении своих мыслей и всех (кроме любви) чувств, она никогда ни одному из любимых ею мужчин не могла сказать:

– Я Вас люблю.

Чувство любви было самым дорогим для неё. Пока о нём знает только она, оно – в сохранности. Слетев с языка словами признания, любовь может покинуть и душу; а если чувство не найдёт отклика, вместе с надеждой на взаимность может умереть и любовь.

Привычка скрывать свои нежные чувства в глубине души появилась у Поли не только в результате её собственного жизненного опыта, но и от того отношения к любви, которое существовало в её стране в то время, когда формировалась её личность. В обществе, где не было места для Бога, и любовь представлялась не достойной внимания. Хотя она время от времени обнаруживала себя, и уверить всех в том, что её, как и Бога, нет, не получалось. Кормчие атеистического гиганта опасались, что нечто, из чего нельзя сделать практического применения, необъяснимое рационально, может указывать на существование метафизики, что никоим образом не согласуется с неоспоримой идеологией атеизма и материализма. Влюбленный, воспринимался человеком не от мира сего, неуместной среди всеобщего единообразия и единомыслия индивидуальностью.

К счастью индивидуальности все-таки появлялись. Поли помогали стать индивидуальностью звёзды. Родившись под знаком Овна, она приобрела среди прочих качеств, несовместимых со стадным чувством, стремление к оригинальности. Кроме этого ей была дарована способность влюбляться. А в состоянии влюбленности невозможно спокойное, инертное, доходящее до автоматизма, движение по жизни: разнообразный спектр чувств не позволит душе погрязнуть в сером однообразии.

Поли рано уверилась в своей способности мыслить логично. В 3-м классе была первая интеллектуальная победа Поли, благодаря настойчивости в отстаивании того, что она считала истиной. Она упорно стояла на правильности своего решения задачи, отличного от предложенного учительницей, и та согласилась. Абстрактные выкладки Поли удавались – с интуицией обстояло похуже. Сердцу Поли доверяла в меньшей степени, чем уму. Ментальная открытость и смелость в каком-то смысле компенсировала замкнутость и робость сердца. Сердцем Поли не могла гордиться – зато уж умом! Потребность гордиться чем-то в себе появилась в результате поисков опоры в самой себе как защиты от мира, вдруг оказавшегося ненадёжным и безжалостным.

К счастью гордости умом не удалось оформиться в нечто незыблемое благодаря тому, что не многие считали Поли умной, особенно в житейском смысле. В отрочестве у Поли был тяжелый период: время учёбы в «элитном» математическом классе, где каждый считал себя звездой первой величины. Почти беспросветному инертному состоянию сознания наяву она предпочитала сны. Сны для неё были спасением от мрачного однообразия будней и душевного одиночества. Поли с нетерпением ждала, когда наступит ночь и, может быть, приснится что-нибудь необычное: светлое и радостное. Правда её гордыня умудрялась подпитываться тем, что она отличается от своих одноклассников, большая часть которых пошла в «элитный» класс не из любви к математике, как она, а в видении перспективы благополучия партийного или государственного служителя. Она же не использует (хотя могла бы) в корыстных целях (такая Поли высоконравственная) ум и знания, которые лежали в памяти в основном мёртвым грузом или вообще за невостребованностью исчезали бесследно. По поводу последнего Поли над собой подшучивала:

– Я знаньями питаюсь, я – чёрная дыра.

Их столько с упоеньем поглощаю.

Куда деваются? Сама не знаю –

В копилке нет ни потолка, ни дна.

Знания были для неё как лакомства – Поли наслаждалась их вкусом. Это было их главным и часто единственным применением. Только знаниями о себе Поли пренебрегала, интуитивно чувствуя, что они могут прийтись ей не по вкусу. Но можно ли, не зная самое себя, воспринимать правильно действительность? Не значит ли это – спать наяву.

Просветы в снах Поли появлялись чаще всего в состоянии влюблённости.

Интересно, что её воображение, не отличающееся изощрённостью наяву, во сне создавало живые картины с замысловатыми сюжетами и разнообразными участниками, порой такими, которых она никогда не видела в действительности (откуда они берутся?). Или это не воображение, а что-то другое проникает в сознание? Или сознание совершает путешествие? Куда?

Ведь и наяву мы в основном спим: находимся, в лучшем случае, в полуосознанном состоянии, бодрствуя считанные мгновения просветления (а ведь у некоторых и вся жизнь проходит как сон). Казалось бы, логично придавать снам большее значение, чем принято.

Но чтобы понять что-то о снах, надобно всё-таки проснуться.

Пути выхода из неосознанного существования наметились лишь, когда после долгих духовных поисков произошла встреча Поли с эзотерической Школой «Атанор». Вместе с пониманием того, что поиски увенчались успехом, пришло понимание и того, что только на пути самопознания и самосовершенствования возможно истинное познание реальности, что осознанность возможна не только наяву, но и во сне, и что сны могут быть знаковыми.

Первый знаковый сон, – который Поли восприняла как знаковый лишь по прошествии некоторого времени, – приснился ей в ночь перед её первым Школьным семинаром, проводимым Звездочетом. Сразу по пробуждении она записала свой сон.