Путешествие в Силенвиль
Шрифт:
— Что случилось, жрец Валерий? — с расстановкой произнес старик, искренне удивленный этим поступком.
— Нельзя карать невиновного! — воскликнул темноволосый мужчина, закрыв Шона спиной от пик апостолов. — Богиня даровала ему второй шанс, и по зако…
— Здесь я закон! — перебив Валерия, провозгласил глава храма.
Я стоял совсем рядом к Его Преосвященству, изо всех сил стараясь не снять маску наивного простачка. Нда, как я и думал, таких жрецов как Валерий жуткий дефицит в религиозном мире. Власть развращает людей. Только сильные духом могут не поддаться соблазнам и не начать гнить изнутри.
— Но…
— Жрец Валерий, быстро отойдите от грешника! Или я начну подозревать, что вы его соучастник.
Жрец, как будто пребывая в дурном сне, с круглыми от шока глазами, отошел от своего друга. Казалось, что наконец-то прозрел, увидев в своем наставнике не великого человека, а настоящее чудовище. Шон облегчено опустил голову, убедившись, что его товарищу больше не грозит опасность. Видимо осужденному апостолу трудно и больно было смотреть вверх. Я быстро подошел к Валерию, потянув его за робу. Нужно придерживаться плана, а сейчас он занялся какой-то никому не нужной импровизацией.
Священнослужитель, не веря своим глазам, нехотя передвигая ногами, еле слышно пробормотал: «Я всегда придерживался законов, всегда следовал правилам… но Шон был прав…» Отодвинув к краю дорожки одеревеневшего жреца, я незаметно сильно ущипнул его за руку, призывая быть благоразумным. От сильной боли Валерий пришел в себя, но вот только благоразумия не набрался. Он, очнувшись, и возмущенно сдвинув брови, попытался сказать что-то нелестное своему главе, как вдруг…
Я ощутил что-то острое около моей шеи и почувствовал на своем затылке чье-то дыхание. Нисколько не удивившись происходящему, я немного скосил глаза вправо, убедившись, что к горлу Валерия также был представлен острый кинжал. Наконец-то Поля и Риэл решили задействовать запасной план, и сделали это как раз вовремя — еще чуть-чуть и, благодаря нашему святому другу, запасной вариант не имел бы хорошего воздействия на жрецов. Племянница и вор приставили к нашим горлам кинжалы, сняв уже ненужные капюшоны, служившие маскировкой под послушников. Жрецы ахнули и в ужасе попятились от сумасшедшей парочки, тем самым образовав вокруг нас большой круг. Апостолы, сразу забыв про Шона, направили свое оружие на нарушителей. Глава храма замер, не в силах поверить, что кто-то решился на такой серьезный грех, как прерывание священной казни. Мне даже было немного жаль старика — не повезло ему наткнуться на нашу сумасшедшую компанию. Пускай радуется, что я выбрал не легкий план, а то пылала бы его обитель синим пламенем… а библиотека нашла бы свое пристанище у меня в замке.
— А ну быстро отошли от Шона, сволочи! — закричал прямо мне в ухо Риэл, держа свой кинжал на опасном расстоянии от моей кожи.
В тот момент я думал только об одном — почему? Почему именно наглый вандал стал моим «похитителем»? За что мне такое наказание? У него ведь сдержанности, как у разъяренного быка, увидевшего виляющий зад деревенского дурака. Риэл, только приступив к роли, уже старался меня оглушить — у меня звенело в ушах от его никому не нужных воплей.
— Или мы их убьем! — вторила своему бывшему возлюбленному Поля.
В ее глазах так и читалась жажда убийства. Мне стало даже немного не по себе. Стоит признать, что из племянницы получилась бы великолепная лицедейка. В тот момент, на долю секунды я поверил, что она с легкостью убьет своего заложника лишь бы спасти Шона.
— Живо бросили оружие!
Девушка оказалась столь убедительной, что апостолы, поверив в то, что она без сожаления устроит резню в священном месте, бросили свое оружие на пол. Пики, расстроено звякнув, оказались на холодных камнях. Наблюдавшие за этим спектаклем жрецы стали возмущенно шептаться и показывать на нас пальцем, но никто из них не проявил ни желания, ни смелости выйти вперед и обезвредить нападавших.
Как я и предполагал, в священнослужители идут обычно слабохарактерные трусы, которые заботятся только о себе и своем кошельке. А те, кто имеют хоть частичку воли и желания помогать другим, сразу идут в расход — никому не нравятся выскочки и наивные идеалисты. Шон, подняв голову, между спинами апостолов увидел Полю. Его лицо просветлело, он даже невзирая на боль попытался улыбнуться своей любимой. Когда я увидел его ясные глаза, с надеждой смотрящие на Валерия, мне сразу стало легче на сердце. Жрец улыбался одним лишь взглядом, как будто увидел свет в непроглядной тьме отчаянья. Меня так обрадовало то, что я увидел у парня, который смирился со смертью, желание жить, что я захотел с помощью магии быстро освободить Шона и скрыться в неизвестном направлении.
Но, к сожалению, это были лишь невыполнимые мечты. Я прекрасно понимал, что если я использую свою энергию, жрецы сразу же нажалуются Совету магов, а Совет выйдет прямиком на меня. Нет, в некоторых случаях приходится притворяться и хитрить, чтобы потом тебе не аукнулись твои необдуманные действия. Его Преосвященство, расширив глаза от возмущения по поводу такого святотатства, стал медленно подходить к похитителям и их заложникам.
— Как вы посмели! — его голос осип от еле сдерживаемой ярости, а руки начали дрожать. — Вы на священной зе…
— А ну заткнись, мразь! — пуще прежнего рыкнул вор, без угрызений совести перебив главу храма.
Старик попунцевел от такого хамства и стал возмущенно хватать воздух ртом. Апостолы обеспокоенно повернулись к Его Преосвященству, боясь, что Богиня решит забрать мужчину раньше срока на заслуженный отдых на небе. Я чуть не плача закрыл глаза — мои бедные уши…
— Дитя мое, не следует грубить посланнику Великой, — попытался вставить свое слово Валерий, ничуть не беспокоясь о том, что он находится на волоске от смерти. — Богиня Эли…
— Да я посмотрю, ты прям жаждешь оказаться в ее чертогах первым! — усмехнулся Риэл, но почему то пододвинул кинжал к моему кадыку. Я четко стал ощущать холодное лезвие. Мне стало казаться, что вандал все-таки жаждет меня убить. Я боялся лишний раз сглотнуть, про себя костеря на эврейском умного парня.
— За нападение на священнослужителей Пресветлая строго карает, — угрожающе прошипел я, еле шевеля губами, стараясь мило улыбаться.
Надеюсь, Риэл поймет мои намеки и перестанет переигрывать, отодвинув хотя бы на несколько миллиметров лезвие, а то я ранимый. Могу нечаянно его поджарить, прежде чем он перережет мне сонную артерию. К сожалению, природа не наградила рыжего парня чувством меры и зачатками совести. Я уверен, он даже не будет страдать, если случайно дернет кинжалом, и я захлебнусь в собственной крови.
— Если будете выполнять то, что мы скажем, никто не пострадает, — спокойно сказала Поля пытаясь сгладить оскорбительные выкрики своего напарника.
Она что, боялась, что ее тоже подвергнут каре? Ну, с Риэлом все понятно — за то, что он только что прилюдно оскорбил и унизил главу храма, его будут как минимум пару тысячелетий считать врагом народа. Жрецы народ обидчивый. Я не удивлюсь, если увижу, что глава Преисподней в священных писаниях будет с ликом вора. Или же они решили поиграть со жрецами в плохого и хорошего дознавателя? Вот только я сомневаюсь, что такая схема будет действовать в данной ситуации.
— Вы, девочки в доспехах, — обратился к апостолам Риэл. — А ну быстро отошли к той хреновине, и чтоб я видел ваши накрашенные ноготки.
«Хреновиной» оказалась Священная яма Неверующих. Я с каждый мгновением все больше поражаюсь религиозности своего нового друга. Он с таким трепетом и уважением относится к священным местам и регалиям жрецов! И это не говоря о том, что он только что поставил под сомнение половую принадлежность элитного отряда храма, в котором по правилам жрецов не может быть женщин. А вор умеет заводить новые знакомства — не удивительно, что все хотят его убить. Апостолы попятились к арке, держа руки на уровне груди. Похоже, они впервые столкнулись со столь неадекватным человеком.