Чтение онлайн

В этот момент я ощущаю: время и жизнь вокруг меня (или во мне) остановились. Из поля моего зрения исчезло всё. Есть только я, ребёнок и проблема. Всё остальное – пустое, невидимое, несуществующее.

Прошло десять месяцев, Оля научилась почти заново ходить, но болезни не давали покоя. Врачи, делая анализы и осматривая ребёнка, разводили руками, не понимая в чём дело, не могли поставить точный диагноз. После посещения очередного врача, ребенку был поставлен диагноз «Целиакия».

Это означает, что нельзя допускать даже попадания на кожу ребенка пшеницы, ржи, ячменя и всех продуктов, содержащих их в своем составе. Продукты покупать можно только в специальном магазине. Дома такую диету соблюдать ребенку возможно. Но в детском саду, общаясь с детьми на площадке, на праздниках, в театрах – диету соблюдать невозможно. И я, как «правильная мама», ограничиваю круг общения своего ребёнка. Но там, где есть дети, хоть какие-то конфеты или другие вкусности – ребёнок ущемлён.

Вечером, после празднования Пасхи с детьми, дочка мне сказала: «Мама, ты же всё умеешь! Помоги мне, я хочу не проснуться!» Следующие два дня помню смутно, после пытаюсь что то увидеть.

Туман густой пеленой полностью окружил меня. Оглядываюсь… Мельчайшие осколки стекла попадают в глаза, из за боли и слёз сначала ничего не вижу. Вскоре ощущаю лёгкое дуновение ветерка, передо мной вырисовывается образ снеговика. Босиком, не чувствуя своего тела от страха и холода, иду по снегу. Подойдя поближе, уже могу увидеть вместо снеговика сугробы снега и сгнившие ягоды рябины. Иду дальше, впереди виднеется ещё какой то образ, пока не совсем чёткий для меня. Подхожу ближе. За кустом, занесённым снегом, сгнившие листья и мусор.

Я одна в поле, заблудилась, вокруг снег, начинается метель. Мне холодно, хочется лечь и уснуть навсегда. Кажется, что сейчас легче умереть, чем выжить. Сажусь в снег и вижу рядом с собой маленькую проталинку, из которой прорезается оранжевый цветок. Наклоняюсь ниже, внимательнее присмотревшись, замечаю кого то или что то шевелящегося. Теперь вижу отчётливо маленькое оранжевое существо, которое с этого момента будет моей ЗУНей. ЗУНЯ – это для меня Здоровье, Умения и удача, Надежда и вера, я.

Дочку, вместе с ЗУНей, подлечила, «вытащила» из многих болячек, подправила своё здоровье. Но сталкиваясь с трудными жизненными ситуациями, не отпускает внутренний мир, Страна Моей Души.

И вот опять становятся всё тише окружающие звуки, вижу поляну, иду по траве, прохожу под аркой, сворачиваю к реке, плыву в «Ковчеге Души», выхожу, иду по тропинке. Джунгли. Бетонный лабиринт, охраняемый большой и страшной обезьяной, в центре которого ребёнок (он напуган и растерян). В лабиринте темно и сыро, стены высокие. Я сверху направляю свет, хочу освободить малыша, но девочка пугается, ещё больше съёживается и закрывается руками. Ухожу отсюда…

Доплываю в «Ковчеге Души» до другой тропинки, иду вглубь леса. На поляне бегает малыш, ему три года. Я пробую подойти, но он меня пугается и убегает. Опять ухожу.

В «Ковчеге Души» перемещаюсь к очередной тропинке, выйдя на поляну, вижу высокую гору, которую обвивает дорожка, на вершине горы расположена пещера. В пещере темно, в глубине стеклянный стол, на котором лежит новорожденный. От малышки исходит прозрачное, чистое сияние. Новорожденная рад моему появлению, я с ней играю, ношу на руках. Обнимая и прижимая, чувствую, как бьётся родное сердечко. Это первый раз, когда подпустил меня к себе мой внутренний ребёнок. После этой встречи я смогу навещать своего малыша, мы знакомы, и она мне доверяет.

В жизни я часто ощущаю себя в лабиринте, понимая, что совершенно не знакома с чувствами. Ответ на вопрос «Что ты сейчас чувствуешь?», для меня из области фантастики. Я начинаю в уме перебирать названия чувств, но не могу определить их место и значение. Для меня существует два состояния: хорошо и плохо. «Хорошо» – это «обычно», «привычно», «тревожно», «настороженно» и «беспокойно». И «плохо» – это «опасно», «больно», «очень страшно».

В жизненных ситуациях я часто теряюсь, говоря: «Не знаю, как исправить ситуацию?», «Не знаю, что делать?». А за этими вопросами стоит: «Не знаю, что хочу получить в итоге!», «Не понимаю, что хочу и что чувствую!».

Опять соединяюсь с дыханием: поляна, арка, река, тропинка. Джунгли, бетонный лабиринт, охраняемый большой и страшной обезьяной. В центре – ребёнок, только теперь он меня не боится. Малыш смотрит на меня, немного опасаясь. Выходить пока боится, я представляюсь ему, в этот раз мы только поиграем.

В следующий мой визит у меня получится провести через третью часть лабиринта своего внутреннего ребёнка. И через несколько визитов сюда у нас двоих получится выйти из лабиринта, после чего сам лабиринт растворится, и я увижу перед собой обезьяну.

Мне страшно даже поднять глаза, я боюсь её увидеть. Страх меня парализует. Мои ноги обвивает окручивающий ползун. Это растение хищник оно обвивает сначала ноги, не позволяя убежать. Затем поднимается выше, и если бездействовать, то обовьёт и закроет от всего мира полностью.

У меня уже немеют икры, перестаю чувствовать ноги, очень страшно, тяжело дышать. Преодолевая немыслимое сопротивление и дикий страх, поднимаю взгляд и вижу морду обезьяны. Наши глаза встречаются, и я принимаю: меня сюда посадило и сторожило все эти годы чудище – образ, вобравший в себя женские сожаления, обвинения, обиды и страхи что то менять. Выдох и окручивающий ползун меня начинает отпускать. Могу дышать, ноги освобождаются, а от обезьяны остаётся только силуэт, который вскоре исчезает. Я на поляне, передо мной цветы злости, ненависти, обиды. Их стебель толще обычного и серо зелёного цвета, бутон серый, мягкий, воздушный, вместо лепестков – чёрные когти. Обойти эти цветы невозможно, они растут сплошной полосой. При дуновении даже слабого ветерка, они начинают раскрывать и закрывать когти, выпуская тёмно серый ядовитый дым, который щиплет глаза, обжигает носоглотку и, если не двигаться, то окутывает, заставляя терять ориентацию.

Стараюсь шагать вперёд, от слёз из за рези в глазах, плохо вижу дорогу; дыхание учащённое; кажется, что не смогу этого пережить, мне очень тяжело… И вот дым рассеивается, но чувствую сильную боль в ногах. Сильный болевой импульс от ступней поднимается выше по ногам и простреливает до самой макушки. Я прошла полосу цветов злости, ненависти, обиды и наступила на траву боли. Эта трава стелется по земле, направляя кверху вместо лепесточков острые ножечки и иголки. За травой боли цветёт сад, в котором есть деревья радости, кустарники счастья, цветы любви. Этот сад вижу расплывчато, направляюсь в его сторону.

Пройдя по траве боли, оборачиваясь назад, вижу цветы горести. Мне безмерно горько, жалко все годы, прожитые в лабиринте в окутавшем меня ядовитом дыме. Понимаю, что на вопросы «Мама, а у тебя была лучшая подруга в классе?», «Как ты проводила свободное время с друзьями?» ответить дочке не могу.

После постановки диагноза компрессионного перелома позвоночника, естественно, я идеально выполняла все рекомендации врачей, занимаясь восстановлением здоровья дочери. Но появлялись одно за другим побочные заболевания, которые сильно беспокоили ребёнка. Приходилось проходить обследования в поликлинике, больницах, медицинских центрах. А врачи говорили: «Вы всё делаете правильно, но выше крыши не прыгнешь, необходимо учитывать изначальные физические данные ребёнка, болезни в младенчестве, ваш возраст в период зачатия и так далее. Вам надо смириться с тем, что Ваш ребёнок болезненный и медицина в данном случае бессильна».

Но у меня такое заключение вызывало внутренний протест. И мне казалось, что решение есть. Вот только я не знала, какое именно. Так сложились обстоятельства, что после Олиных слов «Я хочу не проснуться», адресованных мне, мы начали занятия по арт терапии у Ларисы, которая и познакомила меня и Олю с Рейки. Пройдя первые сеансы, я поняла – это моё.

Потом были попытки с моей стороны дополнить Рейки другими практиками, эти две попытки оказались неудачными. Вскоре я нашла Рейки центр «Проводник», где Татьяна инициировала нас в Рейки. Позже в этом центре я прошла тренинг «Стратегии Успеха», курс по медитации и йоге, посещала системные семейные расстановки, обучилась у Алексея системе выздоровления Джин шин Джицу (Ранг Дрёл) и начала курс психотерапии в группе. Для меня ЗУНя – это внутренний образ, вобравший в себя все знания о Здоровье, Умение и знания, полученные в результате работы с мастерами. Все мои возможные силы и жизненный опыт, гармонично соединялись и направлялись на решение самой важной проблемы. ЗУНя даёт мне уверенность, защищённость, спокойствие, возможность совершенствоваться и открывать новое, надежду на благоприятное разрешение проблемы и веру в себя, в помощь, в поддержку.