Путешествие в Тянь-Шань
Шрифт:
Ночевали мы на Узун-булаке. 29 апреля, в холодное, туманное утро, доехали до Ингрекея, где и пили чай. Верстах в пяти за Ингрекеем переехали вброд мелководную речку Ащи-су. 30 апреля днем мы переправились в лодках через сильно разлившуюся реку Аягуз, не останавливаясь в безотрадном городе, не имевшем для меня никакого интереса. Зато степь на дальнейшем моем пути представилась мне в роскошном убранстве. Перед нами расстилались целые ковры любимых мной весенних лиловых анемон (Pulsatilla patens), грациозно поникших на своих пушистых стеблях, а также и колышимых легким ветром нежных бледно-лиловых, полупрозрачных хохлаток (Corydalis ledebouriana и Cor. schangini) и еще более обширные и сплошные ковры трехцветных тюльпанов (Tulipa altaica и Tulipa silvatica var. tricolor). Местами выходили из-под земли красивые, громадные листья ревеня (Rheum leucorrhizum). [21]
21
Кроме поименованных уже растений, были найдены мной здесь 30 апреля еще следующие, из крестоцветных: Megacarpaea laciniata, Leptaleum filifolium, Sysimbrium brevipes; из семейства гвоздичных: Sil`ene viscosa, Sil. altaica, Arenaria longifolia, Cerastium maximum; из семейства бобовых: Caragana frutex, Astragalus unilateralis, Astr. arbuscula, Astr. lagocephalus; из розоцветных: Rosa platyacantha; из зонтичных: колючий Eryngium planum; из сложноцветных: Codonocephalum grande; из пасленовых: Physochlaena physaloides; из семейства Scrophulariaceae: Linaria odora; из семейства Plumbaginaceae: Goniolimon callicomum; из солянковых: Petrosimonia crassifolia; из злаков: Aristida pennata; в самой же реке Аягуз собраны были мной следующие водные растения: Myriophyllum verticillatum, Potamogeton natans и Pot. perfoliatus.
1 мая поутру в степи было уже жарко. На полдороге к Мало-Аягузскому пикету я увидел знаменитую в киргизской степи по народным легендам могилу Козы-Корпеча. Верхушка ее была, к сожалению, отстрелена ядром из пушки. Кому понадобился такой акт вандализма, я не мог узнать. Степь была оживлена здесь вновь появившимися растительными формами. [22] В этот день нам пришлось переезжать через вязкие солонцы, перемежавшиеся с песчаными пространствами. На некоторых из этих солонцов мы видели настоящие соляные инкрустации поваренной и глауберовой соли. На песчаных холмах были заросли саксаула (Arthrop-hytum ammodendron). Пески были оживлены несметным количеством черепах и ящериц, между которыми были и круглоголовые (Phrynocephalus).
22
В этот день (1 мая) были найдены мной в приаягузской степи следующие интересные растительные формы: из бобовых – солодковый корень (Glycyrrhiza aspera), Halimodendron argenteum, Astragalus buchtarmensis; из сложноцветных – Tragopogon ruber; из бурачниковых – незабудки (Myosotis siivatica), покрывавшие обширные пространства своими ярко-голубыми коврами, и Rindera tetraspis; из касатиковых – Iris tenuifolia, а из лилейных – замечательная и редкая Fritillaria (Rhinopetalum) karelini.
2 мая мы доехали очень рано поутру до Арганатинского пикета, на этот раз при совершенно ясной погоде, взобрались на Арганатинскую сопку, с которой вид был очень обширен. На западе в слегка туманной дали расстилалась поверхность озера Балхаш, а на востоке – отчасти окутанный облаками снежный гребень Семиреченского Алатау. Я пересел на лошадь и направился в экскурсию по низменной прибалхашской степи. Арганатинская группа и окрестная степь дали мне очень интересный сбор растений. [23]
23
Вот список интересных растений, собранных мною в этот день (2 мая) в Арганатинской местности: Thalictrum isopyroides, Meniocus linifolius, Farsetia spathulata, Astragalus stenoceras, Vicia suhvillosa, Veronica cardiocarpa, Euphorbia rapulum. Но всего интереснее было для меня нахождение в этот день в этой местности трех еще совершенно неизвестных растительных форм, получивших впоследствии названия: Astragalus arganatiacus, Astr. chlorodontus, Hedysarum semenovi. Они были описаны в F. Regel et. F. ab Herder, Enumeratio plantarum in regionibus cis-et transilensibus a cl. Semenovio anno 1857 collectarum (Bulletin Soc Natur. Mosc. 1864, 1866, 1867, 1868, 1870, 1872).
По возвращении в Арганатинский пикет мы с Кошаровым снова пересели в тарантас часа в два пополудни и быстро доехали до реки Лепсы, на берегах которой росло много кустарников: боярки (Crataegus sanguinea), жимолости (Lonicera tatarica) и одного вида ивы (Saiix purpurea). Лепсу мы переехали на пароме. Погода сделалась пасмурной, и, наконец, пошел дождь, но мы еще засветло доехали до другой реки Семиречья – Баскана [24] и уже ночью до третьей значительной реки – Аксу, через которую переправа вброд была очень затруднительна.
24
Степь между реками Лепса и Баскан доставила нам новую интересную добычу, состоявшую из следующих растений: Clematis orientalis, Psilonema dasycarpum, Lepidium perfoliatum, Ruta sieversi, R. latifoiia, Melilotus officinalis, Astragalus flexus, Hulthemia persica (berberifolia), Crataegus sanguinea, Tamarix laxa, Saussurea coronata, Solenanthus circinnatus, Cystanche salsa, Suaeda physophora, Salsola affinis, Atraphaxls lanceolata, Salix purpurea, Populus suaveolens, Populus euphratica, Carex oederi, Hierochloe odorata, Crypsis aculeata.
3 мая в дождливую погоду мы ехали степью по ужасной грязи до каменистого подъема на высокий отрог Семиреченского Алатау через ущелье Кейсык-ауз и Гасфортов перевал. Когда же мы въехали на подъем уже по твердой каменистой почве, то погода скоро совершенно разгулялась и весь наш путь через ущелье, перевал и спуск до Арасана, украшенный роскошной растительностью, имевшей характер уже не низменной степной, а подгорной зоны (от 700 до 1000 метров), был чрезвычайно привлекателен.
Весь переезд этого дня я посвятил на изучение флоры подгорной зоны Семиреченского Алатау, вечером доехал до Арасана и с удовольствием купался в нем при температуре воздуха +16,5 °C.
В течение следующих четырех дней (4, 5, 6 и 7 мая) при великолепной солнечной погоде и температуре +17 °C я целым рядом экскурсий (как, например, в горы Кейсыкаузского отрога и ущелья рек Биен и Карасу) выезжал верхом во все стороны от Арасана и заключил обстоятельное исследование майской флоры прекрасной культурной подгорной зоны Семиречья на высоте от 800 до 1200 метров.
7 мая я уже переехал в Копал. Гипсометрическое определение 1857 года дало мне для Копала 1060 метров абсолютной высоты, а подгорье, посещенное мной от 3 до 8 мая преимущественно с целью исследования местной флоры, простиралось от 700 до 1200 метров. [25]
25
Вот список растений, найденных мной в составе флоры этой зоны. Из семейства лютиковых: Clematis songarica, Anemone biflora; из сем. дымянковых: Corydalis schangini, Co. capnoides, Fumaria vaillanti; из семейства крестоцветных: Arabis fruticulosa, Alyssum minimum, Draba muraiis, Corispora bungeana, С tenella, Capsella procumbens, Cap. bursa-pastoris, Lepidium draba; из семейства фиалковых: Viola hirta, V. canina; из сем. гвоздичных: Sil`ene holopetala, Arenaria longifolia, Cerastium maximum, Cer. arvense; из сем. гераниевых: Geranium sibiricum, G. albiflorum, G. pratense; из сем. бальзаминовых: Impatiens parviflora; из сем. бобовых: Medicago falcata, Trigonella polycerata, Trifolium fragiferum, Glycyrrhiza aspera, Caragana frutex, Halimodendron argenteum, Astragalus cognatus, Astragalus petraeus, Astragalus arbuscula, Astragalus sieversianus, Astragalus eilipsoideus, Astragalus pallasi, Hedysarum songoricum, Hedysarum obscurum v. lasiocarpum, Sophora alopecuroides; из розоцветных: Prunus prostrata, Spiraea hypericifolia, Potentilla sericea, Pot. chrysantha, Rosa platiacantha, Rosa acicularis; из сем. кипрейных: Epilobium hirsutum; из сем. тамариксовых: Myricaria alopecuroides, Tamarix pallasi; из смородинных: Ribes heterotrichum; из сем. зонтичных: Schultzia crinita, Bupleurum exaltatum; из сем. жимолостных: Lonicera hispida, Lon. microphylla; из сем. валериановых: Valerianella plagiostephana, Val. petrophila; из семейства ворсянковых: Dipsacus azureus, Scabiosa olivieri; из сем. сложноцветных: Aster trifolium, Aster (Rhinactina) limonifolius, Tanacetum fruticulosum, Artemisia juncea, Centaurea squarrosa, Acroptilon picris, Scorzonera tuberosa, Ligularia macrophylla, Echinops ritro, Cousinia microcarpa; из сем. генциан: Erythraea pulchella, Gentiana barbata; из сем. вьюнковых: Convolvulus lineatus; из сем. бурачниковых: Heliotropium europaeum, Nonnea picta и Asperygo procumbens; из сем. пасленовых (картофельных): вновь открытая мной растительная порода, получившая впоследствии название Physochlaena semenovi n. sp.; из сем. норичниковых: Linaria macroura, Scrophularia scopolii, Scrophularia incisa, Dodartia orientalis, Pedicularis physocalyx; из сем. заразиховых: паразитная Orobanche cernua; из сем. губоцветных: Salvia silvestris, Ziziphora clinopodioides, Dracocephalum nutans, Scutellaria orientalis; из сем. солянковых: Anabasis phyllophora, Nanophyton erinaceum; из сем. амарантовых: Amarantus paniculatus; из сем. ягодковых: Diarthron vesiculosum; из сем. молочайных: Euphorbia chamaesyce, Euph. lucida; из сем. конопляных: Cannabis sativa; из сем. рогозовых: Typha stenophylla; из сем. орхидей: Orchis incarnata; из сем. ирисов: Iris g"uldenstaedtiana, Iris glaucescens; из сем. лилейных: Tulipa gesneriana, Tulipa altaica, Gagea chlorantha, О. bulbifera, Fritillaria ruthenica; из сем. злаков: Poabulbosa; из папоротников: Woodsia ilvensis.
Свидание мое с Абакумовым было самое дружелюбное. С особым удовольствием показывал он мне свои энтомологические сборы.
Выехали мы из Копала 9 мая по верхней балыктинской дороге через горы в Каратал. Верст через десять достигли гранитных обнажений и въехали в зону прекрасного елово-пихтового леса. По выезде из этой зоны подъем становился все круче и круче, и растительность приняла субальпийский характер. [26] Достигнуть вершины перевала Арал-джол, на который мы направлялись, нам не удалось, так как оказалось, что он еще сильно занесен снегом. На высшем достигнутом нами, уже в альпийской зоне, пункте я сделал гипсометрическое определение, которое дало мне 2180 метров абсолютной высоты. Ботанический сбор мой в этот день был особенно счастлив. Я нашел между прочим четыре совершенно новые формы растений, а именно новую породу астрагала, получившую впоследствии название Oxytropis nutans n. sp., новый вид шафрана, которому я, вместе с д-ром Регелем, дал название Crocus alatavicus n. sp., новую форму гвоздики (Dionthus alpinus var. semenovi n.) и, наконец, новую породу мытника (Pedicularis), названную впоследствии также моим именем (Pedicularis semenovi n. sp.). [27] С нашего привала в альпийской зоне мы спустились вниз и выехали на нижнюю дорогу, по которой и доехали до Каратала.
26
В лесной зоне Семиреченского Алатау в 1857 году были мной собраны следующие растения: Pulsatilla albana, Ranunculus polyanthemus, Trollius asiaticus, Paeonia anomala, Cerastium davuricum, Cer. arvense, Geranium pratense, Caragana frutex; Astragalus petraeus, Umbilicus alpestris, Ribes heterotrichum, Schultzia crinita; Lonicera hispida, Rhinactina limonifolia, Matricaria ambigua, Alfredia nivea; Serratula trautvetteriana n. sp., Pirola rotundifolia.
27
Вот остальные растения, собранные мной после 9 мая 1857 г. в альпийской зоне Семиреченского Алатау (кроме названных четырех новых форм): Ranunculus hyperboreus, Ran. altaicus, Papaver alpinum, Glaucium squamigerum, Corydalis gortshakovi, Parrya stenocarpa, Erysimum cheiranthoides, Chorispora sibirica, Viola grandiflora, Alsine verna, Astragalus petraeus, Hedysarum obscurum, Potentilla opaca, Potentilla nivea, Umbilicus alpestris, Sedumjewersi, Sedumjewersi hybridum, Saxifraga hirculus, Sax. sibirica, Erigeron aurantiacus n. sp., Gnaphalium leontopodium, Doronicum altaicum, Dor. oblongifolium, Saussurea pygmaea, Primula algida, Androsace villosa, Androsace septentrionalis, Cortusa matthioli, Gentiana aurea, Gentiana rostrata, Gentiana olivieri, Gentiana frigida, Myosotis silvatica, Eritrichium villosum, Gymnandra borealis, Dracocephalum altaicum, Dr. nutans, Dr. peregrinum, Gagea liottardi, Lloydia serotina, Fritillaria dallidiflora, Allium platyspathum.
10 мая поутру мы с трудом переехали вброд через многоводный Каратал и к ночи доехали до Карасуйского пикета. Здесь я ночевал и на другой день поутру сделал гипсометрическое измерение, которое дало мне 1180 метров.
Следующий день, 11 мая, я употребил на переезд на переменных почтовых лошадях до Куянкуза, при пасмурной погоде. И в этот день (11 мая) мне удалось найти во время моей экскурсии на горе Май-тюбе два совершенно новых вида растений из родов остролодочника и астрагала, получивших впоследствии имена: Oxytropis semenovi и Astragalus semenovi.
12 мая, переночевав в Куянкузе, я совершил очаровательный переезд оттуда до Илийского пикета, занявший у меня целый день, так как я беспрестанно выходил из тарантаса и почти весь путь прошел пешком, знакомясь с новым для меня миром флоры и фауны центральноазиатской низменности.
Приилийская равнина в своем роскошном весеннем убранстве уподоблялась цветущему саду. Илийский древесный барбарис, открытый впервые Александром Шренком, который первый из путешественников еще в сороковых годах достиг до озера Балхаш, и названный профессором Бунге Berberis integerrima, был весь покрыт в это время года крупными кистями желтых душистых цветов. Из других лиственных древесных пород росли в Илийской низменности три породы тополя (Populus euphratica, P. pruinosa и P. nigra), три породы ивы (Salix songorica, S. alba, S. viminalis), три породы тамарикса (Tamarix elongata, Tam. pallasi и T. hispida), порода джигды (Elaeagnus angustifolia), таволга (Spiraea laevigata), a из кустарников: Halimodendron argenteum, Ammodendron sieversi, Prunus prostrata, Hulthemia persica, шиповник (Rosa gebleriana), Stellera altaica. Но всего интереснее из древесных пород Илийской низменности оказалась открытая мной (12 мая 1857 г.) и еще никому не известная красивая порода ясеня, образующая здесь местами целые рощицы; она была описана впоследствии (в 1868 г.) ботаником Ботанического сада Гердером и названа им Fraxinus potamophila n. sp. Кроме этого интересного дерева, мне удалось открыть между 12 и 14 мая в Илийской долине более десяти совершенно новых, в то время еще никем не описанных растений, получивших впоследствии от Регеля и Гердера следующие названия: смолевка – Sil`ene semenovi n. sp.; Acantophyllum paniculatum n. sp.; грабельки – Erodium semenovi n. sp.; астрагалы: Astragalus halodendron n. sp., Astragalus iliensis n. sp.; мышиный горошек – Vicia (Opobus) semenovi n. sp.; горькуша – Saussurea semenovi n. sp.; Lactuca (Streptorrhamphus) hispidula n. sp.; кермек – Statice semenovi n. sp.; чеснок – Allium iliense n. sp.
He менее этих новых, еще никем не виданных растительных форм поразило меня среди этой оригинальной флоры растущее здесь в сыпучих песках, в чаще древесных рощиц, растение, бросающееся в глаза своим высоким и толстым коричневым стеблем, лишенным листьев, снабженным только чешуйками и вертикально углубляющимся в песчаную почву. При этом корень растения, служащий непосредственным продолжением стебля, имеет одинаковый с ним вид. Зато наверху стебель заканчивается длинным колосом густо скученных прекрасного цвета пурпуровых цветов, распространяющих на далекое расстояние такой отвратительный запах падали, что растение легко можно было найти в лесной чаще, но выкапывать его из земли было очень трудно, вследствие непомерного углубления его корня. Растение это, паразитирующее на корнях Nitrara, было впервые найдено мной в Центральной Азии; оно оказалось, однако же, принадлежащим к европейско-африканской флоре Средиземноморского бассейна, где было известно еще Линнею с острова Мальты и было им названо Cynomorium coccineum (из семейства Cynomoriaceae). [28]
28
Здесь я привожу перечисление всех растений, собранных мной в эти дни в Илийской равнине и, следовательно, характеризующих нижнюю жаркую степную зону Заилийского края: Adonis aestivalis и var. parviflora, Delphinium camptccarpum, Berberis integerama, Leontice incerta, Glaucium squamigeram, Hypecoum pendulum, Euclidium syriacum, Malcolmia africana, Sisymbrium heteromallum, Sisymbrium loeselii, Sil`ene nana, Sil`ene semenowi n. sp., Acantophyllum pungens и Acantophyllum paniculatum n. sp., Erodium semenowi n. sp., Tribulis terrestris, Peganum harmala, Haplophylium sieversi, Nitraria schoberi, Halimodendron argenteum, Astragalus iliensis n. sp. и Astragalus haloden dron n. sp., Cousinia tenella и С. affinis, Amberboa moschata, Centaurea pulchella и С. sguarrosa, Echenais sieversi, Lactuca viminea, Chondrilla juncea и Chondrilla brevirostris, Mulgedium tataricum, Androsace maxima, Traxinus potamophila n. sp., Cynanchum acutum, Arnebia decumbens, Hyosciamus pusillus, Lycium Turcomanicum, Linaria odora, Dodartia orientalis, Veronica nudicaulis, Leptorrhabdos micrantha, Orobanche amoena, Astragalus cognatus и Astragalus sp. artioides, Astragalus turczaninovi и Astragalus filicaulis, Astragalus sesamoides и Astragalus sphaerophysa, Astragalus Ianuginosus, Vicia semenovi n. sp., Alhagi camelorum, Ammodendron sieversi, Prunus prostrata, Hulthemia persica, Rosa gebleriana, Temarix elongata и Temarix pallasi, Temarix hispida, Sedum rhodiola, Eryngium macrocalyx, Scandix pinnatifida, Cachrys herderi n. sp., Karelinia caspica, Achillea trichophylla, Lallemantia royleana, Scutellaria orientalis, Lagochilus pungens, Eremostachys rotata, Statice otolepis и St. semenovi n. sp., Chenopodium rubrum, Axyris amarantoides, Ceratocarpus arenarius, Agriophyllum lateriflorum, Salsola lanata, Salsola brachiata и S. rigida, Girgensohnia oppositifolia, Nanophytum erinaceum, Atraphaxis spinosa и Atr. frutescens, Atraphaxis pungens, Polygonum amphibium, Stellera stachyoides, Elaeagnus angustifolia, Chrozophora gracilis, Salix songorica и S. alba, Salix viminalis, Populus euphratica и P. pruinosa, Populus nigra, Potamogeton perfoliatus, Allium pallasi и A. stenophyllum, Allium delicatulum, Iris g"uldenstaedtiana, Agropyrum orientale, Bromus tectorum и Bromus macrostachys, Phragmites communis, Lasiagrostis splendens, Stipa capillata, Heleochloa schoenoides.
Фауна Приилийской равнины была не менее оригинальна, чем ее флора. Ее оживляло бесчисленное множество черепах (Testudo horsfieldi) и разных ящериц, преимущественно из родов Eremias, Scapteira и Phrynocephalus; а также и множество ползавших по сырым песчаными глинистым местам насекомых, главным образом жесткокрылых; немало встречалось здесь и паукообразных: каракуртов, скорпионов и фаланг. Между жесткокрылыми я здесь нашел впервые красивую, гладкую зеленого металлического цвета породу жужелиц из рода Calosoma (порода Callisthenus); хранитель Зоологического музея Академии наук Менетриэ дал этому новому виду название Callisthenes semenovi, под которым он и был описан в 1859 году нашим известным энтомологом В. И. Мочульским, обработавшим мой небольшой энтомологический сборник.