Чтение онлайн

Уже в 1860 г. состоялся известный диспут между Хаксли и Уилберфорсом, в котором Хаксли отстаивал предположение о происхождении человека от сходных с обезьянами животных в результате процесса естественного отбора. В 60-х годах были опубликованы работы Хаксли, Геккеля, Фогта и других авторов, развивавших эту точку зрения.

Несколько другую позицию занял Уоллес. Если в первой работе, посвященной вопросу о происхождении человека, он высказал взгляды, близкие взглядам Хаксли, то через несколько лет пришел к выводу, что естественный отбор не мог быть единственной причиной формирования человека. По мнению Уоллеса, в результате естественного отбора умственные способности человека могли только немного превзойти способности высших обезьян. Уоллес отметил, что развитие мозга человека значительно опережало потребности его существования на ранних стадиях человеческого общества и объяснил это несоответствие вмешательством в процесс формирования человека «высшей разумной воли». Заслуживает внимания, что предположение о влиянии на происхождение человека необъяснимых факторов было единственным допущением такого рода, принятым во всех многочисленных биологических исследованиях Уоллеса.

Мнение Дарвина об эволюции человека было высказано в его книге «Происхождение человека и половой отбор», опубликованной в 1871 г. Эта книга содержала обширные материалы, обосновавшие происхождение человека от обезьяноподобных предков, сходных в ряде отношений с современными высшими обезьянами. Дарвин указал вероятное место возникновения человека — Африку, где сейчас существуют наиболее близкие человеку обезьяны — шимпанзе и горилла (такое же мнение высказал Уоллес).

В своей книге Дарвин только кратко упомянул о соображениях Уоллеса относительно трудности объяснения развития мозга человека и выразил несогласие с этими соображениями. Это несогласие, по-видимому, основывалось на выполненном Дарвином сравнении умственной деятельности человека и животных, между которыми он нашел много общего. В результате этого сравнения Дарвин пришел к заключению об отсутствии качественного различия между мышлением животных и человека.

С точки зрения современных представлений очевидно, что указанное заключение не может считаться правильным. Но заслуживает внимания вывод, которым Дарвин закончил свою книгу: «Мы должны, однако, признать, что человек, со всеми его благородными качествами… с его божественным умом, который постиг движение и устройство Солнечной системы, человек со всеми его высокими способностями, тем не менее носит в своем физическом строении неизгладимую печать своего низкого происхождения».

Из этой фразы ясно, что Дарвин в известной мере признавал принципиальные отличия человека от наиболее прогрессивных форм животных.

Уоллес, хотя и пережил Дарвина на три десятилетия и был свидетелем многих научных успехов в исследовании происхождения человека, до конца жизни сохранил свои взгляды на обсуждаемую проблему. Принимая во внимание научный авторитет Уоллеса и то, что он высоко ценил исследования Дарвина и в редких случаях возражал против его выводов, разногласие между Уоллесом и Дарвином по столь важному вопросу должно было бы обратить на себя внимание. Но этого не случилось, вероятно, из-за предположения Уоллеса о воздействии на эволюционный процесс необъяснимых причин.

В середине прошлого века имелось очень мало палеонтологических материалов, освещающих происхождение человека. В течение последнего столетия в этой области было сделано много выдающихся открытий, из которых наибольшее значение имели находки остатков австралопитеков в Южной и Восточной Африке, а также остатков питекантропов и родственных им существ на Яве, в Китае и в других странах.

Данные палеонтологических исследований подтвердили точку зрения Дарвина и Уоллеса об африканском происхождении человека, однако, австралопитеки, к которым были близки древние предки человека, оказались заметно отличающимися от современных высших обезьян. Австралопитеки были в значительной мере хищниками и охотились на различных животных, применяя для этой цели простейшие орудия. Таким образом, характерное для современного человека употребление животной пищи имеет очень древнее происхождение.

Австралопитеки существовали в интервале времени от нескольких миллионов до 1 млн лет тому назад. Ранее 2 млн лет тому назад появились первые примитивные представители рода человека, которые во многих отношениях занимали промежуточное положение между австралопитеками и питекантропами (последних сейчас обычно называют человек прямоходящий).

Современный человек возник около 40 тыс. лет тому назад [1] , причем предполагают, что он произошел от потомка питекантропов — неандертальского человека, который существовал более длительное время и исчез в эпоху, близкую ко времени формирования современного человека. Так как более поздние формы неандертальцев больше отличались от современных людей, чем ранние формы, происхождение современного человека от поздних неандертальцев часто подвергается сомнению.

Хотя имеющиеся палеонтологические и археологические материалы освещают многие эпохи эволюции человека, вопрос о механизме этой эволюции нуждается в дальнейшем исследовании.

Одна из трудностей в объяснении этого механизма была понята еще Дарвином, который, сделав заключение о происхождении человека от обезьяноподобных предков, писал: «Самое большое затруднение, возникшее перед нами, когда мы пришли к этому выводу о происхождении человека, это — высокий уровень наших умственных способностей и нравственных качеств». Для преодоления этого затруднения нужно разъяснить вопрос, поставленный Уоллесом свыше 100 лет назад.

Как известно, естественный отбор обычно сохраняет изменения организмов, полезные для их жизнедеятельности и используемые в ходе их существования.

Есть основания думать, что центральная нервная система людей, начиная с эпохи верхнего палеолита, мало отличалась от современной. Одним из доказательств этого служат изображения животных в пещерах Западной Европы, которые часто считаются высшими достижениями анималистической живописи за всю историю человека. Впечатление о наличии громадного разрыва между способностями современного человека к умственной деятельности и использованием этих способностей на ранней стадии развития культуры возникает, в частности, в результате наблюдений над передачей достижений современной цивилизации членам наиболее отсталых племен, находящихся на уровне культуры каменного века. Если представители таких племен в наше время с детства получают соответствующее образование, они легко включаются в современную техническую цивилизацию. Следовательно, можно думать, что умственные способности подобных людей в ранее имевшихся условиях использовались в очень малой степени.

Объяснение этого разрыва в рамках обычной концепции эволюции путем естественного отбора наиболее приспособленных организмов встречается с трудностями. Хотя многие животные в результате приручения усваивают некоторые формы поведения, не свойственные им в диком состоянии, никакой аналогии указанного разрыва в мире животных не имеется.

Таким образом, для объяснения происхождения человека необходимо принять во внимание действие особых факторов, которые привели к качественному отличию человека от всех животных. Вопрос о природе этих факторов заслуживает большего внимания.

Аридизация тропиков. Уже давно известно, что в течение кайнозойской эры (т. е. последних 70 млн лет) преобладала тенденция к развитию глобального похолодания. Причина такого изменения климата была установлена в исследованиях эволюции химического состава атмосферы. Оказалось, что в кайнозое преобладала тенденция к снижению концентрации углекислого газа в атмосфере, количество которого уменьшилось в наше время по сравнению с концом мезозойской эры приблизительно в шесть раз. Как показали расчеты, 10–20 млн лет тому назад количество углекислого газа в атмосфере было больше современного в 2,5 раза, около 5 млн лет тому назад — в 1,5.

Так как углекислый газ является одним из главных факторов, обусловливающих парниковый эффект в атмосфере, уменьшение его массы приводило к понижению средней температуры у земной поверхности. Глобальному похолоданию способствовало также увеличение отражательной способности (альбедо) земной поверхности в результате сокращения площади лесов и расширения области ледяных покровов. Уменьшение поглощения солнечной энергии из-за роста альбедо приводило к дополнительному понижению температуры нижнего слоя воздуха. Существенное значение имела неравномерность этого похолодания. Наибольшее понижение температуры имело место в высоких широтах, тогда как в низких широтах температура менялась сравнительно мало.