Чтение онлайн

Природных американцев видеть нам не случалось. Они, по словам губернатора, не имеют никаких сношений с португальцами. Как меня уверяли, американцы всех вообще арапов считают за обезьян и, встречаясь с ними, подчас убивают.

Кажется невероятно, чтобы могли существовать люди столь ограниченных понятий. Басня эта, по мнению моему, выдумана для того только, чтобы удержать арапов от побега.

Главную пищу здешних жителей составляет корень маниок [66] , а потому его разводят в большом количестве. Он весьма здоров, питателен и на вкус приятен. Из него делается мука, которую можно употреблять с молоком или с водой, наподобие толокна, и для печения хлеба. Белизной своей он не уступает нашему крупчатому, но на зубах жёсткий.

Корабли, имеющие нужду в починке или в снабжении жизненными припасами, должны предпочтительнее останавливаться на том месте, где мы стояли на якоре, нежели у Бон-Порта или близ города. Кроме безопасности от ветров и хорошего грунта, вода находится здесь очень близко. В окрестностях можно лучше достать все припасы, которые мы, по нашему неведению, заказали в Ностре-Сеньора-дель-Дестере. Водой можно там запасаться или подле острова Атомириса или в местечке, называемом Св. Михаил, которое гораздо удобнее, но невыгодно по своей отдалённости.

Когда мы пришли к этому острову, то погода была весьма умеренная. Но с половины января сделалось теплее, вплоть до самого нашего отправления. Термометр на корабле всё время показывал от 21 до 29°. [67] В последнем случае жара была несносная.

Хотя около этого времени ветры дуют здесь, вообще, с северо-востока (На острове Св. Екатерины ветры бывают периодические. С мая по ноябрь дуют южные, а с ноября по май — северные.), но бывают также и южные ветры с дождём и продолжаются до двух суток. С нашего прибытия последние дули изредка, а после случались чаще и несколько мешали нам в работе.

Приливы и отливы при острове Св. Екатерины невелики, если только ветры умеренные. Первые идут с северо-востока, а последние с юга. Повышение и понижение уровня воды в обыкновенное время бывает около 3 футов [1 м], а в прошедшее полнолуние отмечено было в 5 футов [1,5 м].

Полагаясь на чужие слова, я весьма опасался этой местности, однако же, опыт доказал, что бояться было нечего. Занимаясь непрестанно работой с утра до вечера в такое время, когда солнце находилось почти в самом зените, мы не чувствовали ни малейшего расстройства в своём здоровье. Несмотря на это, надлежит остерегаться на первый случай употребления воды и сна на открытом воздухе. В первые две недели на моём корабле было от трёх до шести человек больных, которые страдали резями в животе и чувствовали небольшую лихорадку. Но всё это проходило через двое или трое суток. Кажется, что чай, который я велел давать матросам каждое утро, и слабый грог, вместо воды, были для них весьма полезны.

Февраль 1804 г. Четвертого числа в 2 часа пополудни ветер подул с юго-востока, и мы снявшись с якоря, прошли между островами Алваредо и Св. Екатерины. Во время приближения нашего к северной оконечности последнего, ветер усилился и принудил нас взять по два рифа у марселей, а около 6 часов мы были уже вне опасности.

Этот пролив столь же хорош, как и между Галом и Алваредо. Мы придерживались более острова Св. Екатерины, опасаясь шквалов с востока. Однако же находились на большой глубине, которая от якорного нашего места увеличивалась от 5 до 15 сажен [от 9 до 27,5 м]. Грунт сперва был песок, а потом ил. К 7 часам все небольшие острова остались к западу от нас.

В первые два дня нашего плавания свежий ветер дул с юго-востока, потом начал поворачивать к северу и перешёл напоследок в северо-восточный ветер. Поэтому корабли шли с такой скоростью, что 11-го числа достигли 38° 19 ю. ш. и 50°47 з. д. Проходя устье реки Лаплаты, мы чувствовали довольно сильное течение на северо-восток, но так как мы это предполагали еще наперёд, то и направили свой путь более к юго-западу.

12 февраля. Ветер дул юго-западный, с порывами; погода была пасмурная. Такое обстоятельство, конечно, для нас было весьма неприятно, ибо, кроме задержки в пути, настала чувствительная стужа. Сегодня явились большие касатки и альбатросы (Альбатросы — большие морские птицы; они водятся в холодном климате, а иногда бывают около мыса Доброй Надежды в таком множестве, что в час можно наловить удою до дюжины. Самый большой альбатрос изловлен нами при моём возвращении из Индии в 1799 году. От конца одного крыла до другого он был длиной в 10 футов [3 м].). Один из них был чёрный, кроме перьев под брюхом и крыльями, которые были белыми.

18 февраля. На 45°29 ю. ш. и 58°32 з. д. мы делали астрономические наблюдения. В 6 часов пополудни снято несколько лунных расстояний, по которым долгота оказалась 58° 55 и, следовательно, на 22 мили [41 км] западнее долготы, которую показывали хронометры. Около 9 часов, занимаясь чтением в каюте, вдруг почувствовал я удар в подветренном борте. Воображая, что это произошло от излишнего и внезапного наклона корабля, я тотчас вышел наверх, но, вместо того, увидел позади судна беловатое тело. Судя по удару и по множеству летавших вокруг птиц, я счёл его за мёртвого кита, которого мы коснулись. К счастью, это чудовище не попалось под нос нашему кораблю, в противном случае, при нашем быстром ходе, мы могли бы потерять мачты.

19 февраля. Хотя и начали показываться птички, предвестники бури, однако, поскольку барометр стоял высоко, мы не пугались их. Мореплаватели называют этих птичек бурными потому, что нередко своим появлением они предвещают худую и ветреную погоду. В действительности, правильнее именовать их морскими ласточками, ибо они весьма походят на береговых ласточек, но только больше размерами. Цветом они чёрные, около хвоста имеют белое пятно, а на концах крыльев с обеих сторон белые полосы. Во время бури держатся обыкновенно в струе корабельного пути и, летая, очень часто машут крыльями. В 4 часа пополудни мы были на глубине 70 сажен [130 м], а в 8 часов — 50 сажен [92 м]; грунт — мелкий песок.

22 февраля. Мы переходили из одной широты в другую с такой скоростью, что чувствовали частую перемену и в климате. Но с 19-го числа, когда мы пришли на измеримую глубину, термометр вдруг понизился, и наступил чувствительный холод. Сегодня около нашего корабля появилось множество китов средней величины. Один из них подошёл почти к борту. Они забавляли нас наиболее тем, что непрестанно гонялись за островками, составленными из сплетшейся травы, которые мы начали проходить, начиная с широты 40°.

25 февраля. В 4 часа утра мы увидели землю Штатов [68] . Погода была пасмурная, потом хотя несколько и прояснилось, но берег едва можно было рассмотреть. В 9 часов мы находились на глубине 45 сажен [82 м], грунт — песок, мелкий камень и коралл. В 11 часов мы могли пеленговать мыс Сан-Жуан. По замеренному румбу оказалось, что из наших хронометров No№ 136 и 50 отличались от истинной долготы на 1°1 к востоку. До 3 часов пополудни наш курс был на юг, но так как ветер начал поворачивать к северо-западу, то мы легли к юго-востоку. Всё утро не выходили у нас из виду беленькие птички, величиной с бурных. Они летали большей частью около плавающей травы, которой наши корабли были окружены гораздо больше прежнего. В 6 часов мы прошли через полосу сильного течения, простиравшуюся с востока к западу. Хотя море по обе стороны её пенилось и волновалось, но сама она, как бы составленная из особенного вещества, пребывала тихой и гладкой. Это явление, может быть, произошло от встречи двух противоположных течений.