Путешествие за край Земли
Шрифт:
— Куда полетим? — спросила старуха, — закусывая капустой.
— В космос, — опять сострил мужик с фингалом.
— К Сириусу, — предложила баба.
— Почему к Сириусу, — поинтересовалась старуха.
— У меня мужик был. Вовка Сириус.
— Хорошо. К Сириусу, так к Сириусу.
Справка: СИРИУС (альфа Большого Пса), звезда — 1,5 звездной величины, самая яркая на небе. Сириус — двойная звезда, ее компонент Сириус Большой — первый обнаруженный белый карлик.
Они уже подлетали к Сириусу Большому, когда к ним ворвались самые страшные из обитателей вселенной: серые инопланетяне.
— Сидеть, суки! — крикнул мощный пришелец с вязанной шапкой-маской на голове и больно ударил Севастополева кулаком по лицу.
Севастополев рухнул на пол. Ловко орудуя дубинками и конечностями, серые быстро подавили возможное сопротивление, после чего засунули звездопроходцев в портативный летательный аппарат, ловко законспирированный под автофургон. При этом они совершали обмен информацией на матерном русском, которым владели практически в совершенстве.
Базовый корабль был до отвращения похож на отделение милиции в какой-нибудь провинциальной дыре. Скорее всего, они проецируют нечто, взятое из моего подсознания, — решил Севастополев, который много читал о пришельцах в особого рода прессе.
— Ты кто такой? — спросил пришелец и грозно посмотрел на Севастополева.
Наверняка у них есть детектор лжи, — решил Севастополев. После этого он рассказал о себе все, начиная с рождения.
Пришелец почему-то выразил удивление на матерном русском.
— В обезьянник, — сказал он.
Севастополева еще раз угостили дубинками, затем заперли в клетке. Ожидание было страшнее всего. Серые — это самые страшные из инопланетян. Именно они известны своими жуткими экспериментами над людьми.
Экспериментов они ставить не стали. Помешали белые. Более могущественная и гуманная по отношению к людям цивилизация. Белые не стали угощать Севастополева дубинкой. Они нарядили его в длинный с чрезвычайно огромными рукавами защитный костюм. Рукава связали за спиной. Двое белых взяли его под руки и тоже на матерном русском объяснили, что надо делать. Их спасательная шлюпка была похожа на автофургон. В базовом корабле они воспользовались образом больницы. Там Севастополев тоже не стал ничего скрывать. Его благосклонно выслушали, после чего поместили в каюту, полностью обитую мягким материалом. Предварительно его вымыли и переодели в специальную форму.
— Куда летим? — спросил он у хмурого пришельца.
— На Сириус, — ответил тот.
— Так я и думал.
Глава четвертая
В привокзальном кафе было на удивление уютно. Тихо играл джаз. Столы были застелены чистыми белыми скатертями. Кресла были удобными. Еда — вкусной и не дорогой. Между столиками сновали юные очаровательные официантки в униформе, вполне пригодной для звезд Плейбоя. Людей было мало, и каждый второй столик пустовал. Доктор с Мстиславом (это была их остановка) наслаждались вкусным мороженым и крепким, замечательно приготовленным натуральным кофе. За одним соседним столом представительный мужчина читал обернутый газетой журнал. Он пил коньяк и курил длинные сигареты одну за другой. За другим соседним столиком сплетничали две бабульки.
Обстановка располагала к покою и дружелюбию. Мстислав был доволен судьбой. Доктор немного нервничал, хотя сам не понимал, почему.
К их столику подошла симпатичная девочка лет пятнадцати. Она была в коротенькой дубленке. Юбки из-под дубленки видно не было, зато были хорошо видны идеальной красоты ноги в черных колготках и черных, обтягивающих сапожках на высоких каблуках.
— Здравствуйте, — сказала она.
— Привет, — поздоровался с ней Мстислав за себя и за доктора.
— Не желаете пригласить меня в гости? У меня, кстати, и подруга есть.
— У нас на сегодня другие планы, — ответил Доктор.
— А тебе не рано этим заниматься? — спросил вдруг Мстислав.
— Так сейчас каникулы, — спокойно ответила она.
— Извини, у нас серьезный разговор.
— Ладно, — ответила девочка и пошла к выходу, сверкая ногами.
— Ты чего лезешь со своей моралью! — накинулся на Мстислава Доктор.
— Да я что…
— А то. Не забывай. Мы в чужой нам реальности. Здесь все может быть совершенно другим.
— Пока что я вижу, что проституция здесь в порядке вещей. И меня это радует.
— А меня нет.
— Никогда не думал, что ты такой пуританин.
— Дело не в этом.
— А в чем?
— Не бывает все хорошо. И если здесь можно спокойно купить четырнадцатилетних девчонок в обычном кафе, значит, запрещено что-нибудь другое. Причем такое, о чем даже подумать нельзя.
Словно в подтверждение слов Доктора мужчина за соседним столом неловко повернулся, и его чтиво упало на пол. Журнал раскрылся на странице с большим цветным фотоснимком, на котором был изображен счастливый шахтер, дробящий отбойным молотком уголь. Мужчина покраснел, торопливо подобрал журнал, оставил на столе несколько купюр и быстро вышел из кафе.
— А с виду такой приличный человек, — прокомментировала старушка.
— Что делается, — поддержала ее подруга, — ни стыда теперь нет, ни совести.
— Раньше за такое давали год педагогических работ, а сейчас…
— Куда мы катимся.
Доктор жестом подозвал официантку.
— Скажите, пожалуйста, где здесь можно купить свежих газет.
— Вам какие?
— Любые. Желательно несколько.
— Сейчас принесу.
— Спасибо.
— Зачем тебе газеты? — спросил Мстислав Доктора.
— Хочу разобраться, что здесь творится.
— Шахтеров здесь точно не любят.
— Вот именно.
В «Правдивых известиях» шахтерской теме был посвящен целый разворот. Приведу конспективно несколько статей:
Десять причин не легализовать угледобычу.
1. Легализация/декриминализация угледобычи — это, прежде всего подарок посредникам, руководителям шахт, торговцам шахтерами и индустрии угледобычи в целом.
Если в двух словах, суть сказанного автором статьи сводилась к тому, что легализация угледобычи приведет к изменению статуса лиц, занятых управлением, посредничеством и реализацией товаров и услуг в этой отрасли: преступники станут законными бизнесменами. Что же в этом такого ужасного, он не объяснял, либо из-за отсутствия аргументов, либо, считая это очевидным.
2. Легализация/декриминализация угледобычи способствует росту добычи и торговли углем.
Здесь автор статьи говорит о том, что легализация угледобычи приведет исключительно к повышению статуса индустрии, но никак не бедных шахтеров, большинство из которых на сегодняшний день — это незаконные эмигранты из стран третьего мира.
3. Легализация не контролирует угледобычу — она расширяет ее.
Автор статьи приводи статистику роста угледобычи в странах, где угледобыча разрешена. При этом он, судя по всему, считает, что контроль — это меры, направленные на торможение развития, а не наблюдение за соблюдением законности и порядка.
4. Легализация питает скрытую, нелегальную и уличную торговлю углем.
Легализация была призвана забрать торговцев углем «с улицы», но многие мелкие торговцы не желают регистрироваться, стараясь избежать невыносимой бумажной волокиты и поборов со стороны налоговых и контрольных органов. Также от регистрации уклоняется огромная часть шахтеров, не желая, чтобы в их личных делах фигурировали записи о причастности к этому позорному ремеслу.
5. Легализация и декриминализация угледобычи подстегивает рост детской угледобычи.
6. Легализация не защищает шахтеров.
Дальше в этом пункте говорится о нарушениях техники безопасности в шахтах, нарушениях прав шахтеров и так далее.
7. Легализация угледобычи увеличивает спрос на это явление.
Она усиливает мотивацию к покупке услуг данной отрасли, значительно раздвигающих социально приемлемые рамки дозволенного.
Иными словами, мораль, мораль и только мораль.
8. Легализация угледобычи не способствует здоровью шахтеров.
9. Легализация угледобычи не укрепляет выбор шахтера.
Большинство шахтеров, занимающихся угледобычей, осознанно не выбирали себе шахтерскую профессию как вид занятости. Для них — это вынужденная мера, позволяющая хоть как-то сводить концы с концами.
10. Шахтеры не желают ее легализации.
Мнения об угледобыче.
Вопрос о легализации угледобычи возник также давно, как и сама профессия. Сегодня это явление можно считать универсальным элементом действительности, несмотря на то, что угледобыча пугает своей эпидемиологической и социальной опасностью. В эпоху силикоза, плохой экологии и неутешительных прогнозов угледобыча превращается из сомнительной в весьма рискованную сферу. Среди работников в этой области многие идут на нарушение техники безопасности. Повально не соблюдаются нормы охраны труда и охраны окружающей среды.
На подобное отношение как непосредственно к шахтерам, так и к окружающей среде как раз и ставят акцент сторонники легализации угледобычи. По их мнению, легализация этой отрасли позволила бы с одной стороны установить строгий контроль за угледобывающими, углетранспортирующими и углесжигающими предприятиями, с другой — дала бы шахтерам возможность обращаться в случае нарушения их прав в соответствующие государственные инстанции.
Что же касается социальной опасности угледобычи, то ее криминальное состояние напрямую связано с политическим и экономическим положением в стране. Зачастую угледобыча является единственной отраслью, где человек в состоянии найти себе место.
Да и с точки зрения здравого смысла легализация угледобычи — стоящее дело, потому что избавляет общество от лицемерия, и заметно пополняет бюджет.
Злом социальным угледобыча стала с возникновением христианства, которое, кстати, объявило злом еще ряд других сфер человеческой жизнедеятельности, которые, к счастью, на сегодняшний день являются полностью реабилитированными.
P.S. Пока мы здесь полемизируем вокруг вопроса угледобычи в Бангкоке, открывается всемирный съезд шахтеров. Кроме очередной попытки изменить общественное мнение относительно добычи угля, они будут решать вопрос создания международной сети здравоохранительных заведений для шахтеров и членов их семей.