Чтение онлайн

Она провела по моей щеке холодной ладонью, и только сейчас я заметила, что из глаз катятся крупные слезы, падают, оставляя на каменном полу темные пятна.

— Не плач. Отправляйся, как и планировалось к Маркусу, расскажи ему все. Он поможет. А тебе пора возвращаться, тело не проживет долго без души, — она коснулась губами моего лба.

— А как же…

— Не стоит. Пообещай, что ты проживешь эту жизнь за нас обеих. Иди, теперь уже и мне пора. Не забывай меня, сестренка, — она обняла на последок и вместе с Альбертом, не проронившим не слова, растаяли в воздухе, а мой мир погрузился во тьму.

Мне снилась боль. Я будто бы сидела в кино в первом ряду. В зале на премьере бездарного фильма, на который больше никто не пришел, и смотрела на экран. А на нем девушка отходила от костра, направляясь к центральной палатке. Она неуверенно стояла на ногах, казалось, что оставшиеся силы ее вот-вот покинут. Неуверенно она пролезла внутрь и видимо именно тогда уснула, так как ноги ее остались на улице.

А в это время у костра один за одним падали воины, и только черная тень, скинув капюшон, с победной улыбкой наблюдала происходящее. Он оголил тонкий, сияющий голубым светом меч, и как вихрь промчался над поляной, оставляя обезглавленных воинов. Подойдя к светловолосому парню, что-то прошептал, и тело его взмыло в воздух послушное воле мужчины в черном. То же самое он проделал с девушкой, лежащей в палатке.

Пройдя несколько метров в глубь леса, маг полоснул сотканным из воздуха кинжалом себя по руке. Багрово-красная кровь оросила траву и землю у ног. И вспыхнув, прямо из земли поднялись две огромные каменные платформы, на которые маг водрузил тела девушки и парня.

Тем же кинжалом, сделав надрезы на их запястьях, опустил на специально отведенные держатели. Капающая кровь питала жертвенные алтари, а между ними стал образовываться шар света. Маг читал заклинание на непонятном языке, и чем больше кровь уходила из тел, тем громче становился его голос и тем ярче светился непонятный шар.

Маг замолчал. Шар света, переливающийся разными цветами и оттенками, впитался в голову мага. Плащ с плеч мужчины упал, и его тело на глазах стало изменяться. Некогда старая и дряблая кожа становилась гладкой и подтянутой, спина распрямилась, морщины на лице разгладились, а волосы из седых стали угольно-черными. Единственное, что выдавало возраст на вид двадцатилетнего парня — это глаза, холодные и бесчувственные. Один только взгляд пробирал до костей, а презрительная усмешка, которой он наградил остывающие тела своих воспитанников, заставляла забиться в ужасе и страхе.

— Вы такие же глупцы, как и ваши родители. Любовь — это то чувство, которое убивает, а не окрыляет. Только благодаря ей вы здесь, — подняв свой плащ, парень еще раз провел по руке лезвием и камни опустились на прежнее место, как будто не было здесь только что кровавого ритуала.

Возвратив тела на место, маг еще раз оглядел поляну и растворился во тьме ночи…

В себя приходила урывками. Тело было непослушным, а глаза так и не хотели открываться. Я проваливалась в беспамятство, чтобы снова и снова просмотреть «кино», которое мне так настойчиво крутили. Теплая ладонь коснулась моего лба и от неожиданности мои глаза распахнулись.

— Пришла в себя, вот и хорошо, а то Алей уже извелся весь. Перепугала мне мальчонку, месяц без сознания валяешься, — проговорила старческим голосом женщина, сидевшая напротив.

— Где я? — хрипло спросила я.

— В моем доме. Алей тебя привез, — она отвернулась к столу в углу, и делая что-то бормотала себе под нос.

— И как только довез? Ведь труп, трупом была. И этот тоже заладил, спаси да спаси, хоть бы спасибо кто сказал…

— Спасибо, — тихо сказала я.

— На вот, выпей, через час покормлю. Алей к вечеру приедет, ему спасибо и скажешь. Он сам спасти тебя пытался, маг как ни как, да только магия на тебя не действует вот и притащил ко мне. Как звать то тебя?

— Аня, — не подумав ответила я разглядывая густую синюю жижу в кружке.

А когда до моего сознания дошло, что я назвалась своим именем, а не именем Аниты, то перепугалась и уставилась на женщину. Почему-то язык не поворачивался назвать ее бабушкой. На вид лет пятьдесят, а голос как у восьмидесятилетней старухи.

— Я хотела сказать Анита, — исправилась я.

— Врешь, — женщина с прищуром уставилась на меня. — Я Аниту знаю, вот этими руками на свет им помогала появиться. Ты не Анита. Нет больше моей девочки и Альбертика тоже нет. А вот кто ты — это когда Алей приедет, поведаешь.

— А кто вы? — тихо спросила я не видя смысла в том чтобы отпираться.

— Макария я. Знахарка. Да только не любят меня люди, бояться. Вот мать Аниты не боялась, сама пришла, когда рожать срок подошел. Муж ее серчаааал, а она из дому убёгла, да и у меня почитай две недели жила. Боялась, что с ребятишками что-то случится. Провидицей была, сон плохой увидала. Деток обоих пуповина обвила, ели справилась.

Я все же решилась отхлебнуть странной субстанции из чашки, как не странно на вкус жижа походила на куриный бульон с зеленью. Я закрыла глаза, представляя именно бульон, и большими глотками жадно осушила всю чашку.

— Молодец, а теперь попробуй встать. Только не делай резких движений, а то голова закружится, — в голосе женщины была теплота и доброта.

— А правда, что я месяц без сознания провела?

— Через два дня будет ровно месяц как ты у меня. Алей раз в три дня приезжает. Он ведь как мать Аниты — провидец. И отправился на ту злосчастную поляну после видения.

— А кто он? — было интересно кто же мой спаситель, которому я как оказывается, жизнью обязана.

— Так я ж и говорю, провидец он. В селе живет, сирота. Почитай уже как пять годков. Ему девять было, когда родите померли — зверь загрыз, так у него то как раз после их смерти дар то и открылся. Все думали уйдет из села обучаться к магам, а он остался. Пойдем потихоньку, в баньку тебя провожу. Вчера топила, но там еще тепло, и водичка горячая. Алей с магией чего-то перемудрил.

В бане действительно было довольно тепло. Раздевшись под бдительным взглядом тетки Макарии, присела на лавку расплести косу, чтоб промыть волосы в большем тазу и обомлела… волосы были черными с пепельным отливом и длинной ниже попы.

— Это как же? — я смотрела на волосы и не верила своим глазам.

— Волосы постепенно темнели, а неделю назад перестали, за то расти начали, я тебя каждый день переплетала, — с грустью в голосе сказала женщина. — Давай помогу промыть, сама то в тазике не справишься.

У меня не было слов. На Земле у меня волосы были иссиня-черными и стрижка каре на удлинение. У Аниты волосы были светлые, почти белые с золотистым отливом и длиной чуть ниже лопаток, а здесь же…

— А глаза какого сейчас цвета? — я подняла вопросительный взгляд на тетку Мкарию.

— Разного, — она полила водой из ковшика мне на голову. — В избу зайдем, в зеркало посмотришь.

Вымылась я довольно быстро, и закутавшись в обычный халат, в след за теткой Макарией отправилась в дом. Изба была небольшой из рубленого бруса. Делилась на две комнаты: жилую и комнату, в которой знахарка принимала больных. Мы зашли в жилую часть дома и меня усадили за стол. В доме были большие окна и солнечный свет, проникая сквозь стекла, освещал комнату довольно хорошо. На столе за которым я сидела было небольшое овально зеркальце, я дрожащей рукой взяла его и повернув к себе всмотрелась в уже до боли знакомое лицо. Глаза некогда голубые стали карими с золотыми вкраплениями. При том цвет был неоднородный: по краю радужки цвет был темного шоколада, а ближе к зрачку переходил в песочный, почти желтый.