Чтение онлайн

С помощью самой тонкой иголки из игольника Глюмдальклич он осторожно просверлил в деревянной спинке на равных расстояниях друг от друга сорок узких отверстий и в эти отверстия вставил волоски. Затем подрезал их, чтобы они были совершенно ровные, и заострил ножиком их концы. Получился прекрасный прочный гребень.

Гулливер был очень рад этому: чуть ли не все зубцы на его прежнем гребешке поломались и он положительно не знал, где ему достать новый. В Бробдингнеге не было ни одного мастера, который сумел бы изготовить такую крошечную вещицу. Все любовались новым гребнем Гулливера, и ему захотелось сделать еще какую-нибудь безделушку.

Он попросил служанку королевы сберечь для него волосы, выпавшие из косы ее величества.

Когда их собралось порядочно, он поручил тому самому столяру, который сделал для него комод и кресла, выточить два легких деревянных стула.

Предупредив столяра, что спинку и сиденье он изготовит сам из другого материала, Гулливер велел мастеру просверлить в стульях вокруг сиденья и спинки маленькие частые отверстия.

Столяр исполнил все, что ему было приказано, и Гулливер приступил к работе. Он выбрал из своего запаса самые крепкие волосы и, обдумав заранее узор, вплел их в те отверстия, которые были для этого проделаны.

Получились прекрасные плетеные стулья в английском вкусе, и Гулливер торжественно поднес их королеве. Королева была в восторге от подарка. Она поставила стулья на своем любимом столике в гостиной и показывала их всем, кто к ней приходил.

Она хотела, чтобы Гулливер во время приемов сидел именно на таком стуле, но Гулливер решительно отказался сидеть на волосах своей повелительницы.

После окончания этой работы у Гулливера осталось еще много волос королевы, и, с разрешения ее величества, он сплел из них для Глюмдальклич изящный кошелек. Кошелек был только немногим больше тех мешков, в которых у нас возят на мельницу рожь, и не годился для крупных, тяжелых бробдингнежских монет. Но зато он был очень красив – весь узорный, с золотым вензелем королевы на одной стороне и серебряным вензелем Глюмдальклич – на другой.

Король и королева очень любили музыку, и во дворце у них часто устраивались концерты.

Гулливера тоже приглашали иногда на музыкальные вечера. В таких случаях Глюмдальклич приносила его вместе с ящиком и ставила на какой-нибудь из столиков подальше от музыкантов.

Гулливер плотно затворял все двери и окна у себя в ящике, задергивал портьеры и гардины, зажимал пальцами уши и садился в кресло слушать музыку.

Без этих предосторожностей музыка великанов казалась ему нестерпимым, оглушительным шумом.

Гораздо приятнее были ему звуки небольшого инструмента, похожего на клавикорды. Этот инструмент стоял в комнате у Глюмдальклич, и она училась играть на нем.

Гулливер и сам недурно играл на клавикордах, и вот ему захотелось познакомить короля и королеву с английскими песнями. Это оказалось нелегким делом.

Длина инструмента равнялась шестидесяти шагам, а каждая клавиша была шириной чуть ли не в целый шаг. Стоя на одном месте, Гулливер не мог бы играть больше чем на четырех клавишах – до других ему было не дотянуться. Поэтому он должен был бегать справа налево и слева направо – от басов к дискантам и обратно. А так как инструмент был не только длинный, но и высокий, то бегать ему приходилось не по полу, а по скамейке, которую специально для него приготовили столяры и которая была точно такой же длины, как инструмент.

Бегать вдоль клавикордов взад и вперед было очень утомительно, но еще труднее было нажимать тугие клавиши, рассчитанные на пальцы великанов.

Сначала Гулливер пробовал ударять по клавишам кулаком, но это было так больно, что он попросил изготовить для него две дубинки. С одного конца эти дубинки были толще, чем с другого, а для того чтобы при ударе они не слишком стучали по клавишам, Гулливер обтянул их толстые концы мышиной кожей.

Когда все эти приготовления были закончены, король и королева пришли послушать Гулливера.

Обливаясь потом, бедный музыкант бегал от одного конца клавикордов до другого, ударяя изо всех сил по клавишам, которые были ему нужны. В конце концов ему удалось довольно бегло сыграть веселую английскую песенку, которую он помнил с детства.

Король и королева ушли очень довольные, а Гулливер долго не мог прийти в себя – после такого музыкального упражнения у него болели руки и ноги.

14

Гулливер читал книгу, взятую из королевской библиотеки. Он не сидел за столом и не стоял перед конторкой, как это делают другие люди во время чтения, а спускался и поднимался по особой приставной лестнице, которая вела от верхней строчки к нижней.

Без этой лестницы, специально изготовленной для него, Гулливер не мог бы читать огромные бробдингнежские книги.

Лестница была не очень высокая – всего двадцать пять ступенек, а каждая ступенька по длине равнялась строчке книги.

Переходя от строчки к строчке, Гулливер спускался всё ниже и ниже, а последние слова на странице он дочитывал, уже стоя на полу. Переворачивать страницы ему было нетрудно, так как бробдингнежская бумага славится своей тонкостью. Она и в самом деле не толще обыкновенного картона.

Гулливер читал рассуждения одного местного писателя о том, как измельчали за последнее время его соотечественники.

Писатель рассказывал о могучих великанах, некогда населявших его страну, и горько жаловался на болезни и опасности, которые на каждом шагу подстерегают слабых, низкорослых и хрупких бробдингнежцев.

Читая эти рассуждения, Гулливер вспомнил, что и у себя на родине он читал немало книжек в таком же роде, и, улыбаясь, подумал:

«И большие и маленькие люди не прочь пожаловаться на свою слабость и хрупкость. А говоря по правде, и те и другие не так уж беспомощны, как им кажется». И, перевернув последнюю страницу, он спустился с лестницы.

В это время в комнату вошла Глюмдальклич.

– Нам надо собираться, Грильдриг, – сказала она. – Король и королева едут на морское побережье и берут нас с собой.

На морское побережье! Сердце Гулливера радостно забилось. Больше двух лет он не видел моря, не слышал глухого рокота волн и веселого свиста морского ветра. Но по ночам ему часто снился этот мерный знакомый шум, и утром он просыпался печальный и встревоженный.

Он знал, что уехать из страны великанов можно только морем.

Гулливеру хорошо жилось при дворе бробдингнежского короля. Король и королева любили его, Глюмдальклич ухаживала за ним, как самая заботливая нянюшка, придворные улыбались ему и не прочь были с ним поболтать.

Но Гулливер так устал опасаться всего на свете – защищаться от мухи, убегать от кошки, захлебываться в чашке воды! Он только и мечтал о том, чтобы опять жить среди людей, самых обыкновенных людей, такого же роста, как он.