Чтение онлайн

Пятница, 8 марта. Сегодня адмирал получил через дона Мартина ди Норонья письмо от короля Португалии, в котором последний просил адмирала явиться в его резиденцию, ибо погода не позволяла королю лично прибыть на каравеллу.

И адмирал отправился в путь, хоть ему это и не хотелось, чтобы рассеять подозрения короля, и на ночлег остановился в Сокабене. Король приказал своим представителям безвозмездно дать адмиралу все то, в чем нуждался он сам и его люди, и исполнить все, что адмирал пожелает.

Суббота, 9 марта.Сегодня адмирал выехал из Сокабена и направился в место, где находился король – в Райскую долину (Valle del Paraiso), что в 9 лигах от Лиссабона. Из-за дождя он смог добраться до резиденции короля лишь к ночи.

Король велел знатным особам своего двора принять адмирала с большим почетом. Также с почетом принял адмирала и он сам. Король оказал адмиралу много милостей, и разрешил ему сидеть в своем присутствии, и говорил с ним весьма сердечно. Он заверил адмирала, что прикажет самым тщательным образом выполнить все, что может быть полезно королям Кастилии и ему, адмиралу, и при этом сказал, что все это будет сделано за его собственный королевский счет.

Король, казалось, был доволен тем, что путешествие адмирала так хорошо окончилось. Но он полагал, что по договору, заключенному им с королями Кастилии, земли, открытые адмиралом, должны относится к его владениям {*} . На это адмирал ответил, что он не видел этого договора и знает только, что короли ему повелевали не заходить ни в Мину, ни в иное место в Гвинее и что это было объявлено публично во всех портах Андалузии, прежде чем он отправился в путь. Король весьма милостиво ответил, что нет нужды в этом деле прибегать к услугам третьих лиц. Затем он передал адмирала попечениям приора монастыря Св. Клары, наиболее почетной особы в кругу приближенных к королю лиц, и тот принял его с большим почетом и радушием.

Воскресенье, 10 марта.Сегодня после мессы король снова заверил адмирала, что предоставит ему все, в чем только последний испытывает нужду. Король долго беседовал с адмиралом о его путешествии и при этом приказал адмиралу сидеть в его присутствии и оказал гостю знаки внимания.

Понедельник, 11 марта.Сегодня адмирал попрощался с королем, и тот поручил ему кое-что передать от своего имени монархам Испании, проявляя, как и прошлые дни, великую благосклонность к адмиралу.

Адмирал выехал после обеда, и король отправил с ним в качестве провожатого дона Мартина ди Нороньи, и многие знатные рыцари сопутствовали ему некоторое время.

Адмирал прибыл в монастырь Св. Антония, что стоит над селением Виллафранка. В этом монастыре пребывала королева, и адмирал желал посетить ее, чтобы засвидетельствовать свое уважение и поцеловать ее руку. Незадолго до прибытия в [монастырь] Св. Антония он отправил к королеве гонца, уведомляя ее, что не покинет пределов страны, прежде чем ее не увидит. С королевой были герцог и маркиз, и принят адмирал был с большим почетом. Вечером он выехал из монастыря и переночевал в Альандре.

Вторник, 12 марта.Сегодня, в тот момент, когда адмирал собирался выехать из Альандры к своей каравелле, прибыл королевский гонец и от имени короля заявил, что если адмирал пожелает направиться в Кастилию сушей, то он будет сопровождать его и заботиться о ночлеге, о вьючных животных и обо всем необходимом. Когда адмирал покидал его, гонец велел дать мулов адмиралу и его пилоту, который сопровождал Колумба, и адмирал отмечает, что этот человек приказал выдать пилоту 20 эспадин {*} . Все это адмирал говорит, чтобы королям Испании было известно, что он делал [в Португалии]. Адмирал прибыл к каравелле ночью.

Среда, 13 марта.Сегодня в 8 часов при большом приливе и северо-северо-западном ветре адмирал поднял якоря и направился в Севилью.

Четверг, 14 марта.Вчера после захода солнца адмирал следовал своим путем на юг и перед заходом солнца находился близ мыса Сан-Висенти, что в Португалии. Затем он направился на восток, чтобы пройти к Сальтесу, и при слабом ветре шел весь день и к вечеру находился близ Фару.

Пятница, 15 марта.Вчера после захода солнца адмирал плыл своим путем до наступления дня при слабом ветре, и на восходе солнца был у Сальтеса, и в полдень при нарастающем приливе прошел мимо отмели Сальтес в бухту, откуда отплыл он 3 августа прошлого года. И он говорит, что теперь заканчивает свои писания и намерен идти морем в Барселону, так как ему сказали, что в этом городе находятся сейчас их высочества. А в Барселону он направится, чтобы дать им отчет о своем путешествии, которое Господь наш позволил ему совершить, желая его прославить.

И верит он убежденно и безраздельно, не допуская никаких сомнений, и твердо знает: Бог творит одно только благо, и все на земле, исключая грех, есть благо, и нельзя себе ни вообразить, ни помыслить что-либо без Всевышней на то воли.

«Я узнал это во время своего плавания, – говорит адмирал, – оно чудесным образом подтвердило подобное мое убеждение, как то можно усмотреть из этого описания по многим отмеченным мною чудесам, что свершились во время путешествия, и также и со мной [лично]. Ведь сколько времени нахожусь я при дворе ваших высочеств против воли и желания многих видных особ из вашего дома. И все они были против меня и высмеивали мое дело, которое, я надеялся, послужит к величайшей славе христианства, и притом слава эта будет достигнута с неслыханной доселе легкостью».

Таковы заключительные слова адмирала, дона Христофора Колумба, [в дневнике] его первого путешествия в Индии, совершенного для открытия их. И он был безусловно прав и говорил как человек весьма предусмотрительный и обладающий почти пророческим даром, потому что скотоподобные люди не поняли, сколь великие блага мирские и духовные дал Испании Бог. И недостойна оказалась Испания из-за своей заносчивости и жадности пользоваться благами духовными; только немногим рабам Господним была оказана эта честь. Богу хвала.

Среди прочих деяний, угодных всемогущему Господу и желанных сердцу нашему, наибольшее значение в наше время имеет возвеличение католической веры и христианской религии и ее укрепление и распространение ради спасения душ и ради смирения и обращения в эту веру варварских народов. Потому мы, хоть того и были недостойны, призваны милостью Божией на священный престол св. Петра. Ведомо нам, что вы ныне суть истинные католические короли и правители и таковыми были и прежде и что о ваших великих деяниях известно уже всему свету, деяния же эти остались не только в помыслах ваших, но и были совершены вами ревностно и упорно; свершая их, вы не щадили ни сил, ни средств и не взирали на опасности и жертвовали кровью своей, будучи преданы делу своему всей душой и посвятив себя издавна его выполнению, чему свидетельство – освобождение королевства Гранады из сарацинской неволи, свершенное во славу имени Божьего.

Поэтому, оценивая по достоинству содеянное, считаем мы долгом нашим пожаловать вам по собственной нашей воле и в вашу пользу то, что позволит вам с еще большим душевным пылом продолжать во славу Божию ваше святое и достохвальное дело, столь угодное нашему бессмертному Господу. Нам известно, что вы уже давно воодушевлены желанием поисков и открытия неких островов и материков (terras firmas) далеких и неведомых, до сих пор еще не найденных, дабы их жителей и обитателей (incolas et habitatores) призвать к служению нашему Искупителю и обратить в католическую веру; и что, будучи обременены освобождением названного королевства Гранады, вы не могли доныне довести до желанного конца это ваше святое и достохвальное намерение; и что в конце концов, после того как вы приобрели по воле Божьей названное королевство, вы поручили для исполнения вашего намерения предпринять в море-океане усердные поиски этих далеких и неведомых материков и островов в местах, где доселе еще никто не совершал плаваний, нашему любезному сыну, Христофору Колумбу – мужу весьма достойному, заслуживающему высокого уважения и на подобное дело способному, и дали ему корабли и нужных людей. Они [Колумб и его люди], с Божьей помощью проявляя чрезвычайное усердие, нашли, плавая в море-океане, некие весьма далекие острова, а также материки, доселе еще не открытые никем другим; и там обитает множество мирных людей, и ходят они, как то утверждают, нагие и не едят мяса.