Чтение онлайн

В общем северный склон описываемого хребта относительно своей фауны может быть разделен на два пояса: нижний, обнимающий луговые предгорья в полосе от 8 до 11 тыс. футов абсолютной высоты, и верхний, к которому относится альпийская область до вечных снегов. Из млекопитающих в нижнем луговом поясе всего более тарабаганов (Arctomus himalayanus); на зиму сюда приходят аргали (Ovis sp.), откочевывающие летом в верхний горный пояс; встречаются лисицы и, вероятно, волки; изредка мы видали летучих мышей – и только. Замечательно, что мелких грызунов вовсе нет на лугах предгорий, хотя, по-видимому, местность для них привольная. [978] Весьма много на тех же лугах летом домашних животных, в особенности баранов и коз; в меньшем гораздо числе встречается здесь рогатый скот (коровы, яки) и ослы. Летом стада поднимаются по лугам изредка до самых россыпей, на зиму же спускаются в окраину луговой области; частью их угоняют для корма на низовья рек в джангалы. В верхнем горном поясе обитают: куку-яман (Pseudois nahoor) в большом количестве; барс (Irbis sp.), который охотится за куку-яманами и, как везде, редок; хорек (Mustela alpina); пищуха (Lagomys rutilus?) по россыпям и валунам возле речек; наконец, в Тэкелик-таге водится, как нам сообщали, дикий козел (Capra sp.), которого нет в хребте Кэрийском, но много, по расспросным сведениям, в Каранга-таге.

Из птиц в поясе предгорий Кэрийского хребта чаще других летом попадаются: горная щеврица (Anthus rosaceus), горная чечетка (Linota brevirostris), Podoces humilis [саксаульная сойка], завирушка (Accentor fulvescens), белая плисица (Motacilla personata), чекан (Pratincola indica), вьюрок (Montifringilla leucura?), коршун (Milvus melanotis), кэклик (Caccabis chukar). В деревнях мачинцев, расположенных по долинам нижнего пояса предгорий, водятся пернатые, свойственные оазисам: удод (Upupa epops), деревенская ласточка (Hirundo rustica), розовый скворец (Pastor roseus), полевой воробей (Passer montanus), красный вьюрок (Carpodacus erythrinus) и др.; кроме того, здесь же найдена нами Dumeticola major? [камышевка], голос которой весьма походит на трещанье веретена у прялки. В верхнем альпийском поясе обитают: ягнятник (Gypaetus barbatus), грифы (Vultur monachus, Gyps nivicola), гималайский улар (Megaloperdix himalayanus), горный голубь (Columba rupestris), клушица (Fregilus graculus), непальская завирушка (Accentor nipalensis), Leucosticte haematopygia, Fringillauda altaica (вьюрок алтайский), Pyrrhospiza punicea [красный вьюрок]. Водяные и голенастые в описываемых горах не держатся. Мы видели здесь только (в июле) несколько пролетных кроншнепов (Numenius arquatus?), да однажды встретили, вероятно заблудившуюся, крачку (Hydrochelidon hybrida), ранее не найденную нами в Центральной Азии.

Из рыб в речках предгорий Кэрийского хребта добыт нами лишь голец (Nemachilus bombifrons n. sp.). Из пресмыкающихся в тех же предгорьях найдены только два вида ящериц – Phrynocephalus Roborowskii n. sp., Eremias intermedius?. Змей и земноводных мы не встречали здесь вовсе; мало было также и насекомых.

Племя мачин. Жители в Кэрийских горах принадлежат исключительно племени мачин, или мальчи, как они иногда здесь называются. Выше уже говорено было, что это племя считает себя давнишним коренным населением Восточного Туркестана [979] и обитает в юго-восточной его части как в оазисах, так и в горах. Последние, т. е. горные мачинцы, более сохранили свой тип; кроме того, отличаются от городских или оазисных лучшей нравственностью, как равно большей простотой одежды, пищи и самой жизни. Впрочем, все эти различия не особенно велики. Нижеследующее описание будет относиться главным образом к горным мачинцам, которых мы лучше могли наблюдать во время своей летней экскурсии.

Наружный тип. По наружному типу эти более чистокровные мачинцы представляют монгольскую расу в смеси с арийской, но с преобладанием, как кажется, последней над первой. Их лицо заметно скуластое, нос расплывшийся на конце, хотя переносица не вдавлена, как у настоящих монголов; рост волос на лице сравнительно слабый, в особенности на баках и усах; глаза большие и не косо прорезанные, брови правильные, уши часто большие и значительно оттопыренные; череп угловатый с плоским затылком, лоб также чаще плоский, губы довольно толстые; кожа на теле темная, но светлее, чем у монголов; цвет глаз и волос преобладает черный; однако нередко, местами даже часто, встречаются у мужчин (про женщин не знаю) голубые или серые глаза и каштановые, рыжеватые, изредка даже совершенно русые волосы. [980] Эти типичные черты много сглаживаются у жителей больших оазисов и городов, конечно, от посторонних примесей. Но как в горах, так и в оазисах мачинцы отличаются малым или только средним ростом и слабым сложением.

Мужчины бреют голову, усы подстригают, баки и бороду не трогают; иногда же баки на передней части щек бывают подбриты. Девушки носят от четырех до шести кос (сзади и на висках), смотря по густоте волос. По выходе в замужество такая прическа оставляется до времени беременности; затем женщина заплетает только две косы сзади. Женский тип горных мачинцев некрасивый; в оазисах же попадаются смазливые физиономии. Для красоты мачинки накрашивают себе брови и соединяют их выше переносицы; также румянят лицо; [981] иные делают себе небольшие букли на висках или подстригают волосы на лбу, как наши модницы.

Одежда. Одежда горных мачинцев отличается от одежды живущих в больших оазисах и городах только тем, что у первых она проще, чем у последних. Универсальным одеянием как мужчин, так и женщин служит халат, сшитый из белой или крашеной (всего чаще темно-синей) маты [материи], из ситца, русского тика или чортовой кожи, наконец, из шелковой материи у достаточных. У женских халатов для украшения нашиваются на груди (по 3–4 с каждой стороны) широкие (около вершка) поперечные полосы из шелковой или шерстяной зеленой тесьмы. Обыкновенно халат делается стеганный на вате, реже на одной только подкладке. У мужчин он подпоясывается кушаком из цветной материи; тем же кушаком бывает подпоясана и рубашка, если халат надет нараспашку; сбоку на кушаке всегда висит кисет с табаком, ножик (в ножнах) и огниво. Женщины носят халат нараспашку В холод иногда надеваются два халата, один поверх другого. Под халатом у мужчин надеты панталоны из той же маты и длинная, также вроде халата, распашная из белой, реже цветной, материи рубашка; иногда ворот этой рубашки бывает вышивной или покрыт материей другого цвета. У женщин те же панталоны и та же рубашка, но только нераспашная, а с прямым посредине груди воротом, который застегивается двумя, реже тремя или четырьмя большими пуговицами (иногда серебряными) в форме желудя. На ногах оба пола носят одношовные сапоги, похожие на наши, но сшитые на прямую колодку с пришивной подошвой и нередко с подковами на каблуках. Иногда сапоги бывают с калошами – у старшин, мулл и вообще у зажиточных людей; случается, что женщины носят сафьяновые сапоги, узорчато вышитые тонкой медной проволокой.

Зимой оба пола надевают бараньи шубы, изредка покрытые какой-либо материей, или теплые халаты. Кроме того, бедные мачинцы в горах шьют себе для защиты от летних дождей войлочные плащи. На голове мужчины носят зимой и летом барашковые шапки (черные, белые и пегие) с высоким околышем; иногда в городах и больших оазисах надевают аракчин (тюбетейку); чалму мы видели только у мулл. Женщины носят такие же, как у мужчин, бараньи шапки; в праздничные дни некоторые достаточные щеголихи являются в шапках с широким околышем из меха выдры. Сверх головы под шапку женщины надевают короткие или длинные покрывала – белые, ситцевые, реже шелковые. Однако эти покрывала редко употребляются для завешивания лица; так по крайней мере в горах.

Из украшений женщины носят: в ушах довольно большие, серебряные с бирюзой, серьги, которые у иных соединяются ниткой цветных бус позади шеи; на пальцы надевают кольца серебряные или золотые, но браслетов не знают. Иногда голову украшают красными лентами (чашвак), которые повязываются через лоб сзади головы и отсюда спускаются по спине между двумя косами до пяток; на конце эти ленты оторачиваются бахромой. Дети обоего пола одеваются в распашные рубашки; часто бегают и нагишом.

Все мачинцы держат себя довольно опрятно, часто моются и вообще воды не боятся.

Пища. Пищу горных мачинцев составляют: летом – кислое молоко (баранье, реже коровье или яковое), булки из ячменя, пшеницы или кукурузы и мучная болтушка на вскипяченной воде с добавлением того же кислого молока; зимой молоко заменяется чаем, который пьют с маслом, собранным во время лета. Дзамбы, столь употребительной в Тибете, здесь вовсе не знают. Мясо едят в редкость, всего более по скупости. Иногда варят рис и делают с примесью в него бараньего мяса вкусную колбасу из бараньих же кишек. Кислое молоко разбалтывается еще в воде; в таком виде едят его с булками или пьют вместо нашего квасу; не брезгают также и сырой водой для питья. Вообще молоко употребляется здесь главным образом кислое; притом с него предварительно снимают отстой для масла, [982] которое приготовляется чисто, не так, как у монголов. Еда обыкновенно производится три раза в день – утром, в полдень и вечером. У жителей оазисов, в особенности городских, пища лучше и разнообразнее. Там важное подспорье для еды составляют фрукты, частью огородные овощи; затем в большом употреблении чай и рис. На базарах продают баранье мясо, [983] с которым приготовляется любимейшее кушанье – плов, а также пельмени; из муки, кроме булок, делают пироги, оладьи и род толстой вермишели; варят разные супы; зажиточные едят кур или уток и их яйца. Много есть мяса все вообще мачинцы не могут, у них делается расстройство желудка. Пища приготовляется чисто, равно как чисто содержится и посуда.

Жилище. В оазисах и городах жилища мачинцев состоят из глиняных, реже из сырцового кирпича, саклей, называемых по-местному юй. Замечательных архитектурных построек, нередких в нашем Туркестане, здесь нет. Горные же мачинцы выкапывают свои обиталища в лёссе, и только в подгорных деревнях, да и то не везде, можно видеть настоящую глиняную саклю. Для устройства лёссового жилья выбираются подходящие к тому места, именно балки, обрывы или крутые склоны небольших холмов, обращенные преимущественно на юг. Здесь в лёссовой почве, отличающейся, как известно, весьма большим сцементированием своих частиц, выкапывается жилое помещение. [984] Для потолка оставляется, сводом фута в три толщиной, слой того же лёсса, [985] или (реже) потолок делается из настилки (жерди и хворост), поверх которой насыпается и утрамбовывается опять-таки лёсс. В потолке проделывается небольшая наклонная отдушина [986] для света, который, кроме того, попадает в описываемое жилье через коридорообразный вход. Во время холода и на ночь этот вход завешивается войлоком; при хорошей же погоде, да и вообще летом остается на весь день открытым. В одной из боковых стен жилья устраивается очаг с трубой, выведенной наружу; на этом очаге горит бараний аргал и варится еда. В другой стене, обыкновенно противоположной входу, делается ниша, куда складывают лишнюю одежду и войлоки. Рядом с главной комнатой выкапывается кладовая для помещения запасов и еще одна или две такие же комнаты, служащие спальнями и для обыденного пребывания семьи. Здесь возле стен оставляются пласты лёсса вроде нар для сиденья и спанья; в стенах же делаются ниши для склада пожитков.

Возле жилого помещения выкапывают небольшие ямы для хранения аргала и делают для скота загон; последний изредка устраивается также под землей. Если описанное жилье помещено в лёссовых ямах или балках на местности равнинной, то оно даже вблизи мало заметно. Зимой в подземном лёссовом жилище довольно тепло, летом же прохладно. Притом подобное обиталище может служить, как нам говорили, лет до сорока без всякого ремонта; затем потолок и стены начинают разрушаться. Каждая семья мачинцев имеет обыкновенно несколько, расположенных в разных местах, подземных саклей и перекочевывает в них, смотря по времени года и обилию корма для скота. Притом лёссовые жилища не скучиваются, но располагаются или в одиночку, или совместно в небольшом числе.