Чтение онлайн

Смех Чарли: «Это от нас!»

Путь им преградило плотное каменное поле.

Янг: «Тут мы откусываем больше, чем можем прожевать».

Дьюк: «Из-за этих камней я не уверен, что мы доберемся до Декарта». Астронавты боялись, что на неровностях размером с чемодан у ровера «колеса оторвутся».

Они не видели кратер Cincos; по иронии судьбы (как и в случае «Аполлона-14») он был в полусотне метров за хребтом. ЦУП предложил сделать остановку здесь. «О’кей», — принял Янг. Сошли на грунт, обернулись на раскинувшееся внизу плато Cayley. «Тони, — сказал Дьюк взволнованно, — ты не поверишь!» Они были на высоте 175 м, выше, чем кто-либо из участников других экспедиций, включая «Аполлон-17». Дьюк фотографировал панораму стоянки и белый вал кратера South Ray (диаметр 750 м). Затем стал собирать граблями гальку. Все было завалено выбросами от South Ray, смешанными с реголитом, Янг рыл траншею, выкапывая камни, похожие на образцы Cayley: «Сожалею, Хьюстон, они такие же».

Рис. 6.114. Инструмент для взятия проб грунта.

Закончив с граблями, Чарли исследовал механику грунта и взял керн. Янг, преодолевая крутой подъем, за 2 минуты прошел 75 м к усыпанной валунами впадине. Добравшись, стоял на сыпучем склоне и с упорством золотоискателя работал граблями утомленными ноющими руками. Через годы он говорил: «Когда вы на Луне 6–7 часов в скафандре и не больше часа на одном месте, вы не будете тратить время на попытки увидеть всю картину. Вы собираете образцы и документируете их. Если Вы попытаетесь быть чем-то большим, чем техник, то окажете плохую услугу ученым, которые вас послали».

После взятия второго керна Дьюк присоединился к командиру. Грабельный прокос не обнадеживал: «Мне крайне неприятно докладывать вам, — иронично сообщил Дьюк в ЦУП, — но это отвердевший реголит». «Комья грязи», — подтвердил Янг. Реголит сильно уминался под их ботинками, сохраняя глубокие следы. Они опирались на инструменты, стоя лицом к склону, иногда становились на колени, поднимая образцы. Изучив опыт Скотта и Ирвина, они работали уже более умело.

Через час отъехали на 650 м по своей колее назад. Не тратя времени на парковку ровера в идеальное положение, просто взяли его как носилки и перенесли на ровное место. Пока миссия не давала того, что от нее ожидали. Желая разнообразить коллекцию, Янг поднялся на вал 25–метрового кратера и чуть не скатился в него, поднимая угловатый белый образец. Затем Янг снова рыл траншею на склоне кратера, его ботинки тонули в реголите, и он «месил воду», чтобы не скатиться вниз. А Чарли рискнул побежать прямо через яму, используя свой импульс. «Забавно!» — смеялся он, выскочив около ровера.

Поднимаясь на вал, Джон увидел искрящийся камень: в матрице вспыхивали, как крупинки сахара, крошечные кристаллы. «Этот камень, уверен, кристаллический, Хьюстон», — радовался он. «Это наш лучший образец, — присоединился Дьюк, — Настоящий кристаллический». «Первый за сегодня», — вздохнул с надеждой Джон. «Назовите его Большой Янг», — предложил Энгланд, намекая на камень Большой Скотт («Аполлон-15»). «Да ну!..» — смутился Джон (как чувствовал: очищенный на Земле, он оказался брекчией, а кристаллы содержались лишь в темных включениях).

Случались и маленькие аварии: открепилась боковая сумка на ранце Янга, потратили время, чтобы ее закрепить. Расцеплялись держатели мешочков индивидуальных образцов на груди, пришлось носить их в руках. Отвес — рейка гномона, обозначающего масштаб и вертикаль на фотографиях, отлетела; пришлось заменить гномон совком с ручкой.

Спускаясь к подножью горы, Янг сосредоточился на управлении, а Дьюк искал нужный участок. Проехали 650 метров. «Что думаешь?» — спросил Янг возле неглубокого кратера. «Паркуйся», — согласился Чарли. Сошли с ровера на твердый грунт, ботинки едва оставляли след. Дьюк сразу ударил молотком по первому валуну. «Что делаешь, Чарли?» — «Делаю свежую поверхность». Скол удивил чистым белым цветом матрицы с черными пластинами кристаллов. Янг стал искать слоистость реголита, копая траншею, но не нашел ничего интересного и пошел на запад. «Что это?» — позвал он Чарли, обнаружив участок светлого грунта. «Это уникальное белое нечто», — рассмеялся Дьюк. Выглядело оно тонким слоем белого камня на твердом реголите; взяли образец.

Янг работал у ровера, и в какой-то момент ручка молотка, торчащая из кармана на его голени, попала под крыло правого заднего колеса. Он аккуратно освободил ногу, но «фартук» колеса был поврежден.

«Пора», — торопил ЦУП. Они отставали от графика уже на 20 минут, и, как обычно, начиналась спешка. Отменив плановую остановку, сразу двинулись к кратерам Stubby и Wreck (Коренастый и Авария), где ожидались ценные образцы. И как тут не поверишь в мистику межпланетных путешествий, если у кратера Авария ровер замедлил ход и пополз назад… «Ты заглушил?» — удивился Дьюк. Янг взглянул на приборы: «Не работает двигатель заднего колеса…»

Джон выключил и вновь включил батареи — движение возобновилось, но Земля забеспокоилась. Астронавты были в 3 км от LM на пересеченной местности. Поломка ровера — худший сценарий лунного маршрута. ЦУП немедленно стал просчитывать вариант возвращения пешком. Первым порывом руководства было «прекратить работу и мчаться к LM», пока не сломался оставшийся двигатель заднего моста, но Янг их успокоил, сообщив, что ровер движется стабильно, скорость 7 км/час. «Как насчет остановки посреди этих валунов, Джон?» — предложил Дьюк, и, как обычно, Янг согласился. Он хотел осмотреть ровер. «Я попытаюсь перевернуть его, Чарли», — объявил Джон, паркуясь. Он хотел опрокинуть машину на бок, но сначала занялся батареями. «Проверь», — сказал он Чарли, поставив его у пульта. «Работает», — посмотрел Дьюк. «Еще работает…» — размышлял Янг. Проверяя батареи, они поставили тумблер в неправильное положение: в результате отключения питания стерлись данные счетчика навигационной системы… «Сожалею», — спокойно сказал Джон и пошел к Чарли, который осматривал черный камень.

А на Земле началась легкая паника: обратный путь исключал следование по колее, с которой свернули за хребтом; возвращаться придется через гребни трех — четырех кратеров. Найдутся ли ориентиры, чтобы не заблудиться без навигационной системы ровера?

Но астронавтов это, казалось, не волновало, они занялись делом. Янг работал граблями, а Дьюк брал керн. Труба заглублялась с трудом, а затем и вовсе застряла. Он бил молотком, но она не шла глубже. Пальцы онемели, и молоток вырвался. «Предатель!» — воскликнул он, пытаясь поднять его вручную; молоток ускользал. Пришлось идти к роверу за клещами. Второй керн тоже застрял после 65 ударов молотком. «Ах ты, собака!» — ругался Чарли, а при вытаскивании чуть не упал, когда труба неожиданно вышла.

«В этом районе не много материала», — задумчиво объявил Янг, получив пятью грабельными прокосами только дюжину камешков. Возвращаясь к роверу, они подняли искрящийся радугой кусок «стекла». Через несколько метров Дьюк остановился: «Какой белый камень! Надо взять почву под ним». «Этот? — изумился Янг. — Ты хочешь, чтобы я перевернул его, Чарли? Он длиной полтора метра». Дьюк качнул камень, но тут не выдержал ЦУП: «Пора!»

Отъехали на 400 м в сторону LM и остановились между двумя лучами кратера South Ray. Янг пошел искать одинокий валун для эксперимента «чистый реголит». По процедуре Джон должен «подкрасться» с «грязной» стороны камня, дотянуться через нее до «чистой» и специальной бархоткой взять тончайший (0,5 мм) слой пыли. В вакууме и при слабой гравитации пыль от ботинок астронавта летит по баллистической траектории далеко вперед, поэтому он приближался на цыпочках. А Дьюк дразнил: «Крадемся?» Но Джон дотянулся: «Взял»! Далее он нанес ряд сокрушительных ударов по вершине камня, чтобы получить скол, и опрокинул камень ради пробы грунта под ним.

«Чарли, я и это взял!» — объявил он торжествующе. «Можем не только незаметно подкрадываться», — язвил Дьюк, нанося 13–й удар молотком, отделяя фрагмент другого камня.

ЦУП сообщил, что они отстали от графика уже на 30 минут, но умеренный расход хладагента скафандров позволяет продлить маршрут на 20 минут.

Возвращались к LM не только через три больших старых кратера, но и через множество мелких. «Весьма холмистое место, комментировал Янг. — Назвавшие его равниной не знали, о чем говорят».

На обратном пути стало ясно: если бы ровер выключился, они бы не вернулись. Бесконечные овраги и гребни дезориентировали их даже больше, чем Шепарда и Митчелла в области Фра — Мауро. При неработающей навигации ровера они двигались по приметам Дымной Горы (Smoky Mountain) на севере. Но это уже было не единственной проблемой лунного бездорожья: когда ландшафт позволил развить хорошую скорость, они обнаружили, что крыло правого заднего колеса (поврежденное молотком Янга) перестало выполнять свою функцию — пыль летела через их головы вперед. Этот «дождь» можно было бы терпеть, если бы он не вызвал перегрев батарей ровера.