Путешествия от себя – к себе, в радиусе от центра Вселенной
Шрифт:
На второй день мы отправились в западную часть села Аппаны. Мы были настроены по-боевому. Оделись как настоящие поисковики – взяли с собой рюкзаки с водой, едой, мази от москитов. Мы нашли пилораму и привычно двинулись налево от нее, в тайгу, нас просто туда потянуло какой-то неудержимой силой. Внезапно мы увидели поляну, огороженную деревянным частоколом. И мы ринулись на нее. Но ничего там не обнаружили. Мы стали спорить, пустошь это или не пустошь. Может, это пустошь с точки зрения поляков. Но по-нашему это была просто поляна. Внезапно один из членов нашей экспедиции закричал, что видит сэргэ на той стороне поляны, там, в конце. Мы побежали туда. Но, увы, это был просто мираж. Я помню, как в Сахаре днем, в адскую жару все одновременно увидели блестящее озеро воды, но на самом деле озера не было, а здесь, на поляне под Аппанами все одновременно увидели столб сэргэ. Все это были игры разума…
Дима решил поменять маршрут поиска и быстрым шагом отправился в тайгу, мы еле успевали за ним. Мы шли и шли, но совершенно бесполезно. Погода благоприятствовала нам, солнце радостно приветствовало нас с небес. Мы углубились в заросли. Окончательно запутались и устали. Потом сделали привал и немного закусили. Я предложила поискать людей, может, хоть кто-то когда-то видел это сэргэ. Неужели прав тот историк в Якутске и строение снесли?
Мы увидели новые деревянные дома и решили направиться к ним. Дима предположил, что Серошевский с дочкой не мог жить так далеко от людей, он бы просто погиб от холода и голода, а домов этих в конце ХIХ века явно не было. Но все же мы пошли к деревянным новоделам. По пути встретили белый грузовичок, шофер неожиданно выкинул руку вперед и сказал нам: «идите вон туда, мимо пилорамы, дальше-дальше, направо и вперед, и вы увидите сэргэ посередине пустоши…»
У нас просто открылось второе дыхание, «направо и вперед», «направо и вперед» повторяли мы про себя и бежали по полю и лесу, стараясь не сбиться с пути. Нам было даже все равно, что думают про нас люди, глядя из окон новых домов, они думали примерно так: почему эти четверо чудаков с красными рюкзачками за плечами бегают туда-сюда по тайге? Мы бежали себе и бежали. И, наконец, минут через 40 добежали до сэргэ.
Мы очень сильно обрадовались! В эйфории мы даже обняли серый сакральный столб и даже прикоснулись к нему губами. Он твердо и устойчиво стоял, вкопанным в землю, и совершенно не собирался падать. На нем было аккуратно начертано: С Е Р О Ш Е В С К И Й. 2009 год. Выходит, священный столб простоял почти 10 лет на аппанской земле. Нарядным его было назвать трудно – столб уже был обшарпан от времени, дождей и ветров. Но, по крайней мере, мы прикоснулись к истории, мы услышали шорох веков…
…Ночью в Доме тойона мне приснился сон. Мне снился Иркутск, конец ХIХ века. Новая аптека, ее только что построил провизор Моисей Писаревский, на бойком перекрестке путей. Комоды из красного и коричневого дерева, какие-то стеклянные трубки, колбы, банки. Так красиво, так занимательно! Высокий мужчина со светлой бородой и в шляпе держит за руку маленькую девочку десяти лет. Она в полосатом платьице и с бантами. У девочки красивые, немного раскосые глазки, она диковата. Мужчина улыбается тете-аптекарше, он очень радуется, что они зашли в аптеку. Он давно не видел европейских построек. И девочка тоже в восторге, но главным образом от колб и банок. «Ты кем хочешь стать?» – почему-то спрашивает ее тетя за прилавком. Она-то думает, девочка скажет: аптекаршей. А девочка отвечает, слегка коверкая слова : « Учителкой или булгагтером…» И все трое очень весело смеются: мужчина, женщина и девочка…
Я просыпаюсь в милой комнате гостиницы в хорошем настроении и слышу, что смех мужчины, женщины и девочки раздается из открытого в лето окна. Они смеются громко, от души и никак не могут остановиться… Я смотрю в окно и вижу мужчину на машине, который привез нам пиццу («пиццедрайвера»), свою невестку, члена нашей экспедиции и маленькую девочку, может быть, внучку шофера…
Воскресенье в Хэйхэ
С утра я выпила кофе в славном номере гостиницы Plaza г. Благовещенска и пришла в лучезарное настроение. Впереди было короткое, но удивительное путешествие в Китай. Замечу, в длительных странствиях по Дальнему Востоку, когда мы переезжали из города в город, в каждом останавливаясь по три-четыре дня, у нас проявился такой талант путешественника как снимать недорогие и славные отели. Вот и этот, благовещенский Plaza был вполне себе неплохой отель: час бесплатного бассейна, аквапарк с аттракционом «быстро текущая река», светящиеся по вечерам искусственные пальмы, создающие шик 90-х и т.д.
Итак, я выпила кофе, одела желтые летние одежды, к Плазе подкатило такси цвета яичного желтка и мы отправились в речпорт Амурассо. Да, я успела подумать: это совпадение цветов не случайно, это явно к удаче! Мы ехали по широким зеленым улицам Благовещенска, сквозь развесистые ветви деревьев сверкало июльское солнце. Эти широкие улицы мой отец называл когда-то бульварами. Ребенком я думала, что для пацана из многодетной семьи деревни Албазино любые городские улицы с высокими домами и высокими деревьями казались бы парижскими бульварами. Однако приехав наконец-то в Благовещенск (увы, два года спустя после смерти папы) я шла с родственниками по проспекту Ленина, бывшей улице Большой и восхищалась ее красотой, раздольем и … не поверите, шармом. Даже для меня, так много поездившей по миру, улица Ленина, бывшая Большая длиною в 10 километров представляла собой Елисейские поля на Амуре – столько домов в стиле классицизма, русского барокко, советского модернизма и других модных стилей. А чего стоят свежие запахи с Амура?! А дамы в крепдешиновых платьях, в ненавязчивом ретро-стиле?! Все это кружило голову. Так было в пору молодости моего отца, в послевоенные и ренессансные пятидесятые. Так чувствуется и сейчас, в годы миллениума.
Мы с братом и его семьей несколько дней были под впечатлением обаяния этого города из прошлого. И вдруг … увидели через реку чудные постройки, как будто нарисованные щедрой рукой художника, четкая графика линий на фоне голубого небосвода – Сюрреалистический город. Город ярких цветных небоскребов. Огромного Чертова колеса. Архитектуры будущего. Этот рай за рекой вовсе не был похож на «продолжение» томного приморского города, дышащего бульварами и цветами. Это был город архитектурного постмодернизма. Мы подумали: наверное, новый район Благовещенска, плод творения молодых дизайнеров. И как же мы были удивлены, узнав, что заречный квартал высотных домов – это китайский город Хэйхэ. Вот туда-то мы и отправились, через порт Амурассо.
Часам к 10 утра, на речном вокзале набралось много людей, некоторые были с большими чемоданами – еще бы, отправлялись за границу! Мы сели на корабль и поплыли, конечно, пройдя таможенный контроль по всем правилам. И… аж через 10 минут были уже за границей, на другой стороне Амура! Это была самая короткая в мире телепартация в иной мир – с другой ментальностью, другими деньгами и даже другим временем.
Выйдя на привокзальную площадь Хэйхэ, мы тут же попали в окружение бойких проворотливых «помогаек», которые стремились нас куда-то увезти. Из всей этой армии навязчивых экскурсоводов, находящихся на нижней ступени туристического бизнеса и живущих на подаяния капризных туристов, нам приглянулся один. Высокий, в очечках, интеллигентного вида, похожий на несчастного научного сотрудника. «Живет, скорее всего, на пол-ставки…», – решили мы и подошли к скромно улыбающемуся мужчине. В его облике было даже что-то заискивающее.
Мы сели в машину к «интеллигенту» и отправились на покорение сюрреалистического города. Наш новый знакомый оказался весьма общительным. Он сразу дал нам флаер, на котором было размещено фото – на нем «несчастный интеллигент» стоял в белом халате, с весьма самоуверенным видом, в окружении симпатичных девушек, тоже «белохалатных» и подпись гласила– «Русские друзья! Это я – Володя джан сотоматология начальник!» (орфография и пунктуация как в первоисточнике). Ниже было еще одно фото – красивая большая зубоврачебная клиника.
«И зачем, нашему Володе промышлять мелким турбизнесом, – подумали мы про себя в недоумении. – При доходах стоматолога высшей категории, да еще и директора клиники?!»
А Володя, между тем, разливался соловьем, рассказывал, что Хэйхэ – «небольшой город», в нем проживает всего 1 миллион 800 тысяч. Это бывший Сахалян, через него вся белогвардейская Россия бежала в материковый Китай. Из Благовещенска в Сахалян, и обратно тайно переправляли эмигрантов, да и не только эмигрантов, всякую разную контрабанду – золото, алмазы, оружие, наркотики и прочее. А вот сейчас ничего переправлять не надо, границы открыты, все любят и понимают друг друга … и др. Володя говорил без умолку, а мы смотрели по сторонам. Мы ожидали увидеть волшебный город. Такой город привиделся нам с нашей, русской стороны в призрачной дымке, идущей от летнего Амура. Но, увы, по обе стороны асфальтовой дороги стояли не очень высокие, скромные дома, местами даже потрепанные. Небоскребы, конечно, встречались, но были весьма стандартны и смотрелись не очень аккуратно. Оставалось загадкой, что же так поразило наше воображение – с той стороны Амура?! Почему мы решили, что едем чуть ли ни в рай?!
Володя привез нас к так называемому Арбату – конечно, эта пешеходная торговая улочка была сделана для русских туристов. Перед расставанием наш необычный гид подарил нам еще один флаер, на нем значилось: «Приходи тогда когда убедишься что это я володя Джан» (орфография и пунктуация сего документа не изменены). Этот призыв нас умилил, мы изо всех сил старались не рассмеяться и обещали вечером, перед отъездом обязательно связаться с Володей. Делать зубы мы, само собой, отказались – у нас в запасе было всего одно воскресенье.