Чтение онлайн

Взяв направление к N, мы проплыли между обеими группами островов и до крайности рады были, что благополучно миновали все опасности, которые в этом коралловом лабиринте стоили жизни уже многим мореплавателям. Если бы погода не благоприятствовала нам все время, то между этими опасными островами «Рюрик» непременно подвергся бы разным злоключениям, также и наши астрономические наблюдения не заслуживали бы никакого доверия.

Шторм при пасмурной погоде в этой стране несет кораблю неизбежную гибель; даже самая вернейшая карта этого архипелага не могла бы от этого избавить, ибо течение здесь весьма быстрое, земля низменна, а ветер бывает чрезвычайно сильный, и нет возможности, в случае большого приближения корабля к рифу, удалиться от него посредством лавирования. На расстоянии 200 саженей от берега морское дно недосягаемо, поэтому и лот не может заблаговременно предостеречь об опасности; даже якори оказываются бесполезными, так как в некоторых местах в 50 саженях от берега встречается 50 саженей глубины и грунт, острый коралл. Из этого описания всяк уразумеет, почему мы радовались, когда опять вышли в открытое море. Однако я, презирая все опасности, остался бы здесь еще на несколько дней для завершения описи различных групп островов, если бы необходимость достичь в определенное время Берингова пролива не заставила меня дорожить каждой минутой. Итак, следуя данной мне инструкции, я взял курс к NW, где предполагают Бауманновы острова.

Широта середины островов Крузенштерна 15°0'0'' ю., долгота ее 148°41'0'' з.; склонение компаса 5°37' О.

Ночью шел сильный дождь, сопровождавшийся жестоким ветром от NО, и мы тем более считали себя счастливыми, что вышли из лабиринта коралловых островов. Несмотря на крепкий ветер, поверхность моря была очень ровна; поэтому надо было полагать, что в NO имеется земля, и предосторожность заставила нас нести только немногие паруса.

28 апреля. Широта 14°2' ю., а долгота 154°38' з. В 6 часов вечера мы находились там, где должны лежать Бауманновы острова, но не заметили никаких признаков близости земли. Мы держали к NW, чтобы следовать по линии, на которой предполагают острова Роггевейна и Тинговена, но на другой день прошли все это пространство, не найдя совершенно ничего; почему я полагаю, что этих островов, существование которых уже было подвергнуто сомнению, нет вовсе. Теперь я направился к Пенриновым островам, виденным только издали и никем не исследованным [70] ; но так как это должно было продлить наше плавание, то я нашел необходимым уменьшить обыкновенную порцию воды и с нынешнего дня давать каждому только по одной кружке [1,23 л].

30 апреля в 5 часов пополудни мы увидели Пенриновы острова, которые казались подобными всем прочим коралловым островам. В 5 часов мы находились в 5 милях от южной части этой группы и ясно видели, что острова соединены между собой коралловыми рифами и составляют круг, в середине которого находилась лагуна со множеством камней. Мы были удивлены, когда нашли, что эти острова покрыты густым лесом кокосовых пальм, но нами овладело крайнее восхищение, когда мы увидели дым, показывающий, что эта небольшая группа островов, весьма удаленная от других обитаемых земель, населена людьми. В подзорные трубы мы вскоре увидели множество людей, бегающих по берегу; заход солнца заставил нас отложить исследование до следующего дня. Наслаждаясь прекраснейшей погодой, мы лавировали близ берегов и забавлялись множеством бонитов, окружавших «Рюрика».

1 мая с наступлением дня мы старались приблизиться к островам и привести корабль к ветру, чтобы при спокойном море пристать к берегу. Уже в 8 часов мы находились в спокойных водах в 2 милях от берега и ясно видели множество людей, одни из которых бегали взад и вперед, другие поспешно спускали лодки на воду, а иные с отдаленнейших островов уже плыли к нам. Население этих островов казалось мне, по отношению к их размерам, столь многочисленным, что я и доныне не понимаю, как все эти люди находят себе пропитание. Увидев множество гребущих к нам лодок, я велел лечь в дрейф, и мы с нетерпением ждали знакомства с этими дикарями, а особенно мены у них свежих съестных припасов.

Некоторые из этих лодок, могущих поднять от 12 до 15 человек, были снабжены парусами; на каждой находился старик, вероятно начальник, ибо он сидел в лодке с некоторой важностью, имел на шее пальмовый венец и, подняв левую руку вверх, держал в ней пальмовую ветвь (обыкновенный знак мира у островитян Южного океана). Приблизясь к «Рюрику» на расстояние 20 саженей, лодки остановились, дикари запели заунывную песню; по окончании этой церемонии они безбоязненно подъехали к кораблю. Вскоре мы увидели, что жестоко обманулись в надежде получить свежие съестные припасы; островитяне меняли только незрелые кокосовые орехи на гвозди и обломки железа; поэтому, чтобы хоть чем-нибудь воспользоваться, я отменил свое прежнее приказание не выменивать ничего, кроме съестных припасов, и разрешил всем приобретать изделия дикарей по своему усмотрению. В короткое время «Рюрик» был окружен 26 лодками, которым было позволено становиться только на одной стороне корабля, поскольку экипаж был слишком малочислен, чтоб охранить весь корабль от трехсот дикарей.

Мена производилась очень живо и чрезвычайно шумно; каждый старался поскорее сбыть свои товары, и их усилия доходили иногда до того, что лодки опрокидывались; однако самый жестокий спор оканчивался всегда только смехом и шутками. Те, которые из-за тесноты не могли приблизиться к «Рюрику», забавлялись в своих лодках пением и плясками. Поскольку они не всходили на корабль, мена производилась посредством бросаемой к ним веревки, к которой они без малейшей недоверчивости прикрепляли свои товары и спокойно ожидали уплаты, доставляемой им таким же образом. Один из их начальников, наконец, отважился подняться по боковой лестнице (трапу) «Рюрика» так высоко, что поровнялся головой со шканцами и с большим удивлением и любопытством рассматривал чуждые ему предметы, но другие, подняв плачевнейший крик, стащили его обратно; когда же он опять был в лодке, то его окружили, и он с самыми живыми телодвижениями начал очень много рассказывать, показывая полученные от нас подарки, которыми мы его наградили за неустрашимость.

Островитяне становились мало-помалу смелее и крали сколько могли, не обращая ни малейшего внимания на наши возражения, над которыми только смеялись; наконец, они стали нам грозить. Их храбрость происходила, конечно, от того, что они не имели понятия о европейском огнестрельном оружии и считали себя сильнее нас, поскольку намного превосходили весь наш экипаж числом вооруженных копьями людей. Не будучи в состоянии управиться с ними, я велел выстрелить из ружья; это произвело желаемое действие: в то же мгновение все островитяне бросились из лодок в море и скрылись под водой.

За ужаснейшим шумом последовала мертвая тишина; казалось, что все они поглощены обширной могилой; потом мало-помалу одна голова за другой показались на поверхности моря. Страх и ужас были изображены на всех лицах; они осторожно оглядывались, чтобы усмотреть вред, нанесенный страшным ударом, и возвратились в свои лодки только когда увидели, что им не причинено никакого зла. Их докучливость обратилась в скромность. Из всех наших вещей больше всего им нравились большие гвозди; нам удалось только на них выменять несколько копий, весьма чисто выработанных из черного дерева, а также некоторые другие виды их оружия.

По росту и силе этих островитян можно сравнить с жителями Мендановых [Маркизских] островов; даже вид лица тот же, хотя эти последние показались мне приятнее и несколько светлее. О женщинах я не могу судить, так как мы видели только двух чрезвычайно некрасивых старух. Подобно всем островитянам Южного моря они имеют веселый и ребяческий нрав, но обнаруживают в обращении более дикости, нежели жители Мендановых островов. Странно и достойно примечания, что жители Пенриновых островов не татуируются и в этом отступают от обычаев всех других островитян Южного океана; особенно удивительно это потому, что они находятся в соседстве с островами Дружбы [Тонга] и, вероятно, оттуда происходят или же занесены сюда с Мендановых островов.

Но чтобы не быть совершенно без украшения, большинство исцарапывают себе грудь и спину кровавыми чертами, которые вместе с длинными, беспорядочно висящими волосами придают им весьма отвратительный вид. Все они ходят нагие, за исключением весьма немногих, имеющих пояса из весьма дурно выделанной материи. Ногти у них чрезвычайно длинные; это, вероятно, главнейшее украшение знати: у некоторых я заметил ногти длиной дюйма в три.

То, что жители Пенриновых островов не имеют дерева, из коры которого обитатели большей части островов Южного океана приготовляют известную материю, служит доказательством того, что они не находятся в сообщении с островами Дружбы; однако они понимали несколько слов тамошнего языка, которые мы заимствовали из описаний путешествий Кука. Их весьма дурно построенные лодки похожи на лодки Мендановых островов и также снабжены блоком для сохранения равновесия. Они удобно вмещают 12 человек; на их парусах, сделанных из дурно сплетенных рогож, можно идти только с попутным ветром. Я не могу судить, производят ли эти острова что-либо другое, кроме кокосовых орехов, но эти последние должны находиться в большом изобилия, судя по множеству имеющихся там деревьев этого рода.

В подзорные трубы мы видели большое число женщин, гулявших по берегу и рассматривавших наш корабль. Мы не заметили ни одного дома, но видели очень искусно сооруженную каменную стену. Свежие съестные припасы, взятые из города Консепсьон, были уже все израсходованы, за исключением только небольшой свинки; мы показали ее дикарям, и казалось, что это животное им известно и они желают его иметь. Под конец мы насчитали 36 лодок, на которых находилось до 360 человек; число их, конечно, еще увеличилось бы, если бы мы пробыли здесь дольше. Я охотно пристал бы к берегу, но не мог на это решиться из-за малочисленности экипажа.